Руслан Мельников 
Клинок и пламя

Фантастическая авантюра – 

«Роман Мельников. Клинок и пламя (роман),»: Крылов; СПб.:; 2004
ISBN 5-94371-579-7
Аннотация

Воинственные кочующие рыцари поливают кровью бескрайнюю степь, закованные в броню чудовища опаляют ее своим дыханием. Когда-то здесь высаживались земляне-колонисты — но они сгинули бесследно. Никто не помнит своего родства. Никто не знает, ради чего он живет и сражается. Никто — кроме того, чье лицо скрывается под серебристо-лунным шлемом.
Вот и Коури, молодой охотник из погибшего племени дикарей, думает только о том, как выжить и отомстить. Но рука Судьбы уже начертала его путь — к Священной Горе, где спит Истинный Демон. И где ждет разгадка величайшей тайны предков…

Руслан Мельников
КЛИНОК И ПЛАМЯ

Великая Любовь породила Великую Ярость.
Великая Ярость погубила Великую Святыню.
Деву, предназначенную Духам, взял Человек.
Истинный Демон пал от Огненного Сердца.
Путь по Ту сторону Жизни разрушен навеки.
Приюта нет.
Горе вам, люди Леса!
Горе вам, люди Степи!
Из песни о Повелителе Камней и Видящей Иначе

ПРОЛОГ

Из расшифровки записей телепортатора сообщений межзвездного разведывательно-колониального транспорта «Везувий-5».
Контакт-абонент: стартовая База-17. Порядковый номер сеанса связи: 371. Информационная телепортация санкционирована и осуществлена старшим капитаном «Везувия-5» Кириллом Подорожным. Воспроизведение: три четверти трека.
— …ность сообщения «Z». Повторяю: срочность сообщения «Z», актуальность сообщения «Z». Уровень перспективного риска выше среднего. Субъективная оценка оперативности ответной информационной телепортации: код «Z».
— «База-17» на связи. Что у вас стряслось, «Везувий-5»?
— В момент запуска ускорителей попали в астероидный поток. Сбита маршрутная карта. Барахлит связь. Поврежден модуль тактической посадочной навигации. Отказала система контроль-блокировки расхода энергии. Реакция разгона вышла из-под контроля.
— Зафиксирован срыв межпространственного броска?
— Бросок прошел успешно, но энергетическая шахта почти пуста. Предварительное навигационное сканирование показывает, что к расчетной точке экспедиции «Везувий-5» не приблизился ни на парсек. Скорее… скорее наоборот. Очень даже наоборот, «База-17».
— Ваши предложения, старший капитан?
— При сканировании обнаружена планета класса «S-8». Прямо по курсу, совсем близко. Судя по всему, пригодна для жизни. Надеюсь, до нее-то мы дотянем. В умеренных широтах посреди горной гряды маячит небольшое пятно. Равнина: не то степь, не то полустепь. Самое удобное место для посадки.
— Следы деятельности разумных существ?
— Не зафиксировано.
— Каковы показания…
— «База 17», тактическая навигация полностью вышла из строя! Нарушена связь. Я вас не слышу, «База-17»… Мы падаем! Падаем! Мы разоб…

ЧАСТЬ 1

— «Похоронная команда», как слышите меня? «Похоронная команда», как слышите?
— Слышим отвратительно, «Зомби». Какие новости?
— Новости еще отвратительнее, «Похоронная команда». Саркофаг выведен из строя и восстановлению не подлежит. Все оборудование уничтожено. Мне удалось спасти только импульсный пистолет и поисковую карту. Использую для связи индивидуальный комплект выживания. Слава богу, сейчас не «везувиевские» времена: портативные информационные телепортаторы уже научились устанавливать на шлемофоны скафандра.
— Жесткая посадка? Михаил, ты нас разочаровываешь. Мы были о тебе лучшего мнения как о пилоте. Второй «Везувий» нам не нужен. Нам нужен груз.
— Мы же договаривались, никаких имен при информационной телепортации. Сообщение могут перехватить.
— Боишься? Значит, все-таки надеешься вернуться? Если так, то дела не столь плохи. Рассказывай, «Зомби».
— Посадка прошла успешно, но…
— Ну?
— Меня атаковали.
— «Страж»? Как он тебя раскусил?
— Нет, не «Страж». Уже здесь — на планете.
— Неужели ты еще не понял, с кем можно шутить, а с кем лучше не стоит?
— Это правда. Саркофаг уничтожили люди. Здесь есть люди, «Похоронная команда». Живые люди. И весьма агрессивно настроенные. Мне удалось отбить первую атаку, но что будет дальше, я не знаю.
— Мы знаем. Ты съешь антигаллюциногенную пилюлю из комплекта выживания и будешь собирать груз по крупинкам, а потом найдешь способ вернуться. Или останешься там навсегда.
— Я не выдержу здесь долго, «Похоронная команда». Тут другая сила тяжести, тут сбиты все биоритмы…
— Мы это прекрасно знаем, «Зомби». Но спасательной экспедиции не будет. Конец связи.

Глава 1

Полоз-змееящер был первым. Чуть приподнимая над землей уродливую, надежно защищенную шишковатыми костяшками голову, он быстро перевалил через поваленную стену, проскользнул мимо горячих дымящихся бревен, обвил длинным толстым телом труп с раскроенным мечом кочевников черепом и бессильным каменным идолком на груди. Что-то неприятно хрустнуло, словно сухая ветка под толстым слоем грязи.
Вряд ли змееящер специально ломал кости мертвой уже жертве. Скорее всего, это вышло непроизвольно: голодные полозы в предвкушении пиршества не всегда способны контролировать свои мышцы. Затем в тело покойника погрузились клыки.
Живые кольца, жадно обхватившие Зазывающего Духов, лишенного, как и все шаманы племени, иного имени, давали понять, что змееящер не намерен уступать свою добычу никому и ни при каких условиях. А для пущей убедительности тварь демонстративно покачивала в воздухе огромным хвостом с мощными костяными наростами. Тварь сообщала всему миру, тварь говорила без слов: «Это мое! Только мое!»
Своим на правах сильнейшего змееящер считал и тело Зазывающего Духов, и множество других тел, разбросанных по неостывшему пепелищу. Тому, кто с этим не согласен, пришлось бы иметь дело с ядовитыми клыками и костяной палицей на необычайно подвижном сильном хвосте.
Сейчас, правда, клыки полоза заняты более важным делом, зато другое его оружие только и ждет момента, чтобы обрушиться на чью-нибудь неосторожную голову. А бил своим хвостом змееящер, как правило, только один раз. Такими ударами полозы валили деревья, устраивая в лесах непроходимые завалы, под которыми самки змееящеров откладывали яйца. Такие удары были смертельны для зверей, птиц и человека. Поэтому первым всегда насыщался полоз, а остальные терпеливо ждали своей очереди на безопасном расстоянии.
И теперь они ждали. Ждали грифоны-стервятники, чей недовольный клекот доносился с небес. Ждали рыкающие в Нижнем Лесу мохнатые кошки и голодные щитомордые собаки. Ждали нетерпеливо выглядывающие из свежих нор у самого пепелища всеядные грызуны с длинными хвостами и острыми чуткими носами.
Человек тоже ждал. Единственный живой человек, затаившийся среди десятков трупов. Повелитель Камней Коури лежал за самым толстым, все еще тлеющим бревном, на котором недавно возвышалась смотровая вышка племени. Было жарко, но приходилось терпеть. Полозы чувствуют тепло живой плоти на расстоянии, и укрыться от змееящера можно только за углями дремлющего огня. Если, конечно, не шевелиться.
Коури не шевелился. Он притворялся мертвым. Он притворялся камнем. В этом умении Повелителю Камней не было равных. Никто в племени не мог замереть и сохранять неподвижность так долго, как это делал Коури. Возможно, потому на охоте ему и сопутствовала удача. Вот только на полозов еще никто не охотился в одиночку. На змееящеров вообще не охотились без крайней необходимости. А такая необходимость — когда племя почти вымирало от голода — на памяти Коури возникала лишь дважды.
В первый раз погибли три воина, во второй полоз убил пятерых, а шестой — Родо, родной дядя Коури — вскоре скончался от ран. В первый раз племени достался расплющенный каменными топорами малыш, недавно выползший из завалов гнездования. Во второй племя добыло самку в полтора человеческих роста.
А теперь Зазывающего Духов, из-за которого Лея-Талисман должна была отправиться по Ту сторону Жизни, пожирал змееящер. Между хвостом и головой этого монстра поместилось бы два человека, вытянувших руки друг к другу. Сколько съедобного мяса! Этого Коури с лихвой хватило бы на дорогу к Великой Степи.
Из-под деревянного щита, обитого прочной шкурой дикой кошки, Повелитель Камней внимательно следил за полозом. Сквозь марево нагретого воздуха и легкий дымок над тлеющим бревном он видел, как кольца змееящера распухли, зашевелились… Значит, началось, значит, пора! Ползучая тварь уже впрыснула в добычу ядовитую слюну, а слюна эта делает свое дело: размягчает, растворяет труп несчастного шамана изнутри. И змееящер всасывает пищу в себя.
Сразу оторваться от добычи полоз не сможет. Укусить не успеет, и это главное. Коури содрогнулся, вспомнив незавидную участь дяди Родо — Метателя Длинных Копий. Самка змееящера перед смертью задела его бок одним из своих клыков и впрыснула последнюю порцию яда. Совсем немного, но даже целебные снадобья Зазывающего Духов не смогли тогда спасти дядю.
Слюна полоза переваривала Родо заживо, и его разжиженные внутренности рвались наружу. От невыносимой боли дядя кричал так, как постыдно кричать даже самому слабому воину, а ведь он должен был войти в Совет Вождей! Дядя Родо сполз к реке и бросился в воду. Проплывавшая мимо стая иглозубых рыб прекратила его мучения.
Коури напрягся. Нападать на полоза было страшно. Нападать было опасно. Но и не нападать уже нельзя. Когда змееящер окончательно высосет шамана, словно переспелый плод водяного дерева, кто сможет поручиться, что ползучая тварь не направится к нему, застывшему в ожидании Повелителю Камней?

Глава 2

Коури уже не чувствовал былого жара. Даже глаза не слезились от едкого дымка. Старое крепкое бревно побеждало огонь. Оно отдало ему лишь свою кору и теперь остывало, так и не успев обуглиться. Значит, прятаться за стволом скоро станет бессмысленно.
«Укусить не успеет», — убеждал себя Повелитель Камней. Ну а хвост… Если быть очень-очень осторожным и таким же быстрым, можно нанести удар первым. Прежде чем полоз проломит ему череп.
Один-единственный удар… Ничто или почти ничто для огромной головы змееящера. Ее защитные наросты не брали каменные наконечники стрел и копий. От толстых уродливых шишек отскакивали камни, выпущенные из пращи, и даже тяжелые палицы сильнейших воинов племени не сразу пробивали костяную броню полоза.
Но сейчас у Коури было другое оружие. Хорошее… лучшее из того, что он когда-либо держал в руках. Настоящее оружие.
Длинный, узкий, остро заточенный и, главное, прочный — прочнее самого камня — клинок с выгравированным на самом кончике изображением ядовитого трилистника. Собственно, это и не клинок даже, а обломок копья Охотников за Демонами — вечно кочующих жителей Степи, хозяев Покорных Зверей. Где взят металл для этого смертоносного дротика — тайна, покрытая мраком, и разгадать ее Повелителю Камней не под силу.
Брошенное сильной рукой, легкое древко с тяжелым хорошо сбалансированным наконечником воткнулось в щель между двумя бревнами, а затем обломилось под тяжестью чьего-то тела. Удачно обломилось. Кочевники, подбиравшие после боя каждую стрелу с драгоценным стальным жалом, так и не нашли этот засевший глубоко в дереве наконечник.
Его нашел Коури. Нашел и тщательно обмотал обломок деревянной рукояти вьюном, что скреплял бревна оборонительного частокола. Получился прекрасный кинжал — не чета тем толстым неудобным боевым ножам из битого камня, к которым привыкли воины его племени. Конечно, самодельному кинжалу далеко до мечей Охотников за Демонами, но сейчас Повелитель Камней мог надеяться только на это оружие.
Коури прыгнул, когда толстое тело змееящера раздулось, как водяное дерево в дождь. Набитое брюхо еще никогда и никому не приносило удачи в схватке. Для хорошей драки нельзя быть сытым. Лучше быть голодным. Как Коури.
Чуть замедливший движения живой маятник — хвост насыщающегося полоза — пропустил стремительный бросок нежданного противника. Сытые мозги плохо соображают. И змееящер опоздал…
Полоз видел, как из-за обгорелого бревна вдруг выскочил двуногий обитатель этих мест. Вот только что он был мертвым, как все вокруг, а теперь несется вперед. Вперед, а не назад, в отчаянной попытке спастись! Странный двуногий проскочил под самым хвостом с тяжелым костяным набалдашником. В первых утренних лучах, на долю секунды пробившихся сквозь тяжелые тучи, сверкнуло что-то блестящее. Что-то опасное. А потом правый глаз змееящера взорвался дикой болью. Весь окружающий мир превратился в сплошную пелену горячей крови.
Вначале Коури показалось, будто безумная попытка одолеть полоза закончится совсем скоро — его, Повелителя Камней, смертью. Под самодельным клинком хлюпнул лопнувший глаз, но оружие застряло в окровавленной глазнице. Даже металл Охотников за Демонами не в состоянии пробить толстую кость. Наконечник дротика слишком велик для узкой бойницы, сквозь которую смотрят глубоко посаженные злые глазки ползучей твари. Если противника и удалось ослепить, то мозг острие кинжала не задело. А для того чтобы ощутить тепло человеческого тела, зрение змееящеру не требуется.
Коури заметил, как взметнулась над его головой костяная палица, как ослабли и заструились ожившей рекой кольца длинного тела, бросавшие одну жертву, чтобы схватить другую, как с омерзительным чмоканьем вырвались из влажной раны на мертвом теле шамана страшные клыки. А вслед за ними взметнулся вверх фонтанчик разжиженной плоти вперемешку с ядовитой слюной полоза.
Повелитель Камней едва успел прикрыться щитом от опасных брызг. И провернуть лезвие в глазнице змееящера. Получилось! Клинок с трехлистным клеймом неизвестного мастера не обломился. Кинжал вошел в череп полоза по самую рукоять, а потом, словно живой, вырвался из пальцев. Уже откатываясь в сторону, Коури получил ответный удар.
Тварь агонизировала. Змееящер не мог сейчас точным выпадом перебить дерзкого двуногого пополам или снести ему голову — хвост полоза разил не прицельно. Но все так же сильно.
Костяная палица лишь вскользь задела щит Повелителя Камней. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы отшвырнуть Коури обратно к тлеющему бревну. Щит разлетелся в щепки, а голова с такой силой уткнулась в теплое почерневшее от огня дерево, что сознание Повелителя Камней рванулось наружу, будто снаряд, выпущенный из пращи.
Приближаться к затихшему пепелищу не решались ни звери, ни птицы. Обильная добыча манила, однако голодные падальщики слишком дорожили своими звериными и птичьими жизнями. Хитрый двуногий, который только что на их глазах победил непобедимого, снова притворился мертвым. И без сомнения, ждал следующую легкомысленную жертву, согласную разделить участь змееящера. Только падальщики не бывают легкомысленными. Они осторожны и предпочитают пережидать опасность столько, сколько потребуется.

Глава 3

Сознание возвращалось мучительно медленно. Сознание возвращалось медленно. Сознание возвращалось мучительно. Ныла ушибленная рука, на которой еще болтались ремни расщепленного каркаса щита. Жутко болела голова.
Коури попытался вспомнить, где он и что он. Вышло не сразу. Память еще блуждала слишком далеко — по следам возвращающегося сознания. Повелитель Камней стряхнул с руки остатки развалившегося щита. Неудачно — Коури застонал. Зато резкая боль подхлестнула заплутавшую память.
Он вспомнил, как черное небо ночи прожгла огненным следом большая красная звезда. Еще одним Демоном стало больше по Эту сторону Жизни. Само по себе плохое предзнаменование… А особенно плохо то, что этот Демон пронесся над самым Нижним Лесом и наверняка притаился где-то поблизости от поселка.
Коури вспомнил, как вожди и воины собрались на Совет. Как Зазывающий Духов тихо объявил, что грядет Великое Несчастье, и посулил гибель всему племени. Как начались приготовления к искупительному жертвоприношению. Как шаман выбрал жертву. Видящую Иначе. Лею.
Лея… Коури сжал зубы, сдерживая рвущийся откуда-то из самых глубин стон. Она прожила всего лишь один Цикл. Первый Цикл детства — первую треть жизни. И только-только вступила в Цикл юности. Она была молода, она была красива. Безумно красива. Может быть, поэтому на Лею обратили внимание неумолимые духи.
Лея… Она родилась незрячей. А те, кому неведом свет Этой стороны Жизни, способны заглянуть по Ту сторону. Об этом известно всем, даже непобедимым и своенравным людям Степи. Ослепшие в утробе матери — не бесполезные калеки, от которых предпочтительнее избавляться сразу. Ослепшие в утробе матери угодны духам. Они — Талисман, принадлежащий всему племени и никому из людей.
Талисманом можно пожертвовать, Талисманом можно откупиться, Талисманом можно умилостивить гневающихся духов. Духи добры — не так, как люди, но уж, во всяком случае, гораздо добрее безжалостных Демонов. Духи с радостью берут Видящих Иначе и сменяют гнев на милость. Только такие, как Лея, рождаются редко. Очень редко. Поэтому отдавать спасительные Талисманы духам шаманы позволяют, когда у племени нет другого выхода. А Демон Той стороны Жизни, обративший свой взор на живущих у подножия Гор, не оставил выхода. Так считал Зазывающий Духов.
С первыми лучами солнца Лея должна была войти в Погребальную Пещеру Священной Горы. И остаться там навсегда, вдохнув Дыхание Смерти. Видящую Иначе привели на Совет племени, чтобы все могли высказать свои просьбы к духам и передать их с отправляющейся по Ту сторону Жизни. Лея покорно кивала. Лея слушала, Лея запоминала. А Коури… Коури покинуло самообладание, свойственное Повелителям Камней. Его держали вожди и воины, а он рвался к шаману и кричал, кричал…
Зазывающий Духов тоже кричал. О предопределении, о судьбе, о воле благосклонных к людям Владык Той стороны, которые решили участь Талисмана-Леи еще до ее появления на свет.
— Или ты не веришь в мудрость и могущество духов, Повелитель Камней? — грозно вопрошал шаман.
Коури в тот момент куда больше верил в силу руки, раскручивающей пращу, но пустить камень в шамана ему не дали. Его просто вышвырнули с Совета. А Лея осталась там.
Когда нужно вернуть мятущейся душе спокойствие и отрезвляющий холод — рассудку, следует идти к бесстрастным камням. До наступления утра, до начала жертвоприношения еще было время, чтобы обдумать план спасения Видящей Иначе. С мешком из шкуры дикой кошки Коури отправился в Предгорья — к подножию Священной Горы. Он пополнит запас камней для мастерской, и, как это бывало уже не раз, камни помогут сосредоточиться, направят мысли в нужное русло. Камни дадут ему ответ.
Такие походы по заветным местам, хоть и не очень далекие, всегда занимают много времени. Никто в племени не выбирал материал для работы так тщательно, как Коури. Набить мешок булыжниками из-под ног — дело нехитрое. А вот распознать в обломке земной тверди тайную форму, определить с первого скола душу и истинную суть камня мог только настоящий Мастер. Настоящий Повелитель Камней.
Коури был Мастером, ценящим дары Гор, а потому находил верное применение любому минералу, по которому соплеменники Повелителя Камней, в большинстве своем, ступали не задумываясь. Из острых неподатливых осколков прочного кремнита он умел выбить великолепный наконечник, нож или скребок. Гладкие, плотные и увесистые желваки-окатыши серобура, отшлифованные за бесчисленные Циклы галькой и быстрыми водами Предгорий, лучше всего подходили для изготовления пращевых снарядов, боло и палиц. Плоские шершавые лепешки слоенника годились для ручных мельниц, в которых женщины перемалывали зерно, жесткие плоды, древесную кору или кости. А мягкий и пористый, легко поддающийся обработке белозуб Коури использовал, вытачивая потешные фигурки зверей и людей. Из него же Повелитель Камней делал идолки.
В то Предрассветие он ушел один. Коури всегда ходил за камнями один, потому что давным-давно усвоил: чужое присутствие мешает, одиночество — помогает. Помогает слышать и ощущать камень, поднятый с земли или вывороченный из скальной породы. Только глубокая сосредоточенность и отрешенность от всего остального мира позволяли видеть скрытое в камне — оружие, необходимый в хозяйстве и в ремесле предмет, оберег или игрушку. Даже простенький пращевой снаряд нужно сначала разглядеть, а потом несколькими точными ударами приблизить к идеалу. И уж тогда камень отблагодарит Мастера.
Не случайно праща Коури всегда била дальше и сильнее, нож неизменно оказывался острее и прочнее, а за его каменные палицы или обереги-идолки лучшие воины племени, вожди и шаманы приводили к Коури своих жен и дочерей. Ну а чтобы получить забавные фигурки людей, зверей и птиц из белозуба, дочери и жены воинов, вождей и шаманов сами тайком приходили на ложе Коури. Не приходила только Лея. Это Повелитель Камней шел к ней. С лучшими идолками, с лучшими игрушками…
К одинокой хижине Леи приходили многие. Молча клали на порог еду или подарок для Видящей Иначе и так же молча уходили. Талисман нужно было умилостивить при жизни, чтобы потом передать с ним свои просьбы духам. Но вот заговаривать с Видящими Иначе до жертвоприношения считалось дурной приметой. А Коури разговаривал. Ему, как и другим мужчинам племени, запрещалось переступать порог жилища Леи, хранившей свою чистоту для духов. Но ведь беседовать можно и через порог.
Они говорили подолгу. Или подолгу молчали. Коури нравилось, как смеется Лея, но он мог любоваться и ее задумчивым лицом. А однажды Видящая Иначе вдруг протянула руку — прямо через порог хижины — и коснулась Повелителя Камней. Прохладные пальцы быстро скользнули по его лбу, бровям, щекам, носу, чуть задержались на губах и опустились к подбородку.
— Наверное, ты красив, Коури, — улыбнулась Лея. — И ты добр ко мне. С тобой так хорошо, Повелитель Камней. Жаль, что я не предназначена для тебя, жаль, что я Талисман. Но мы ведь можем мечтать, правда?
Никогда раньше Коури не было так хорошо. И так горько. Он и в самом деле мог только мечтать. Мечтать слиться с Леей, как сливаются воедино в монолитной скале несокрушимый кремнит и мягкий белозуб, вызывая восхищение своей чудной гармонией.

Глава 4

Коури уже закончил работу — наколол несколько грубых заготовок и набил ими свой мешок, когда со стороны поселка послышались крики. Яркое зарево осветило умирающую ночь. Повелитель Камней бросил тяжелую ношу и помчался домой так быстро, как только мог.
Дома не было. Не было ничего, лишь догорали остатки хижин, ограды и ворот, которые так и не успели закрыться перед стремительным натиском пришлых всадников. Шаман был прав, предрекая несчастье, что несла с собой красная звезда. Однако камни многому научили своего молодого Повелителя. Тому, как, застыв в неподвижности и не привлекая внимания врага, наблюдать за бедой, — тоже.
В этот раз беда приняла облик закованных в стальные латы с ног до головы Охотников за Демонами. Залетный, неизвестно каким ветром занесенный сюда, отряд людей Степи уже покидал разрушенный поселок. Собственно, Коури видел только спины чужаков, восседавших на своих ужасных Покорных Зверях. Спин было много — пять или даже шесть раз столько, сколько насчитывалось воинов в племени Коури. И судя по всему, кочевники уходили без потерь. Потери были у Повелителя Камней: в одночасье он потерял весь свой народ. И Лею? Нет, хижина Видящей Иначе уцелела. Одна-единственная не сожженная хижина, в которой, возможно, до сих пор укрывается Талисман племени Коури. Или лежит без движения на окровавленном земляном полу?
Немедленно размотать пращу и пустить вслед удаляющимся Охотникам за Демонами булыжник поувесистей… Справиться с первым побуждением слепой ненависти и жаждой мести оказалось непросто. Но камни слишком долго учили Коури при любых обстоятельствах хранить холодную трезвость рассудка. Он медленно свернул приготовленную к бою пращу.
Убить с такого расстояния противника в тяжелой броне из металлических пластин удастся вряд ли, а вот накликать на себя бессмысленную смерть — запросто. Даже мудрые камни не укроют Коури от кочевников на сильных, выносливых и быстрых Покорных Зверях. Конечно, в Нижнем Лесу он спрятался бы без труда. Но сейчас между Повелителем Камней и непроходимой зеленой стеной был разоренный поселок и покидающие его люди Степи.
Зеленая стена дрогнула, развалилась надвое, помеченная широким следом сотен тяжелых копыт. Всадники растворились в густых предрассветных тенях Нижнего Леса, и Коури стряхнул оцепенение. Когда Повелитель Камней спустился к поселку, он испытал… Да, вначале он испытал постыдную радость. Ведь первое тело, которое увидел Коури, было тело Зазывающего Духов. Потом пришел черед других тел: кочевники вырезали всех. Или почти всех. С каждым новым найденным трупом это «почти» становилось все меньше и меньше. Словно невидимый всесильный Мастер скалывал мощными ударами осколки от некогда живой и цельной глыбы племени. Один удар — один труп — один безжизненный осколок. Еще удар — еще труп — еще осколок. Удар — труп — осколок, удар — труп — осколок…
Мастер работал ради работы, кроша в пыль человеческие жизни, так что в конце концов в его руках не осталось ничего. А может быть, все же осталось? Осталось самое ценное — мизерная толика благородного самоцвета, прятавшегося под толстой коркой гигантского самородка? Осталась Лея, тело которой Повелитель Камней нигде не мог найти.
Презрев запретный порог, Коури вбежал в хижину Видящей Иначе. Это он сделал прежде всего. Однако жилище Леи было пустым, и Повелитель Камней в отчаянии заметался по поселку. Живых — никого, но погибли не только люди. Остатки припасов, необходимых племени, чтобы пережить ночь, кочевники забрали с собой. Неудивительно: добыть в этих местах что-нибудь съестное трудно. Тем более людям Степи.
— Ле-е-ея!
Тишина. Мертвая тишина, лишь кое-где еще потрескивали уголья пожарищ. Но ведь Видящая Иначе не могла сбежать. Слепому не спастись от зрячего.
Коури вышел из поселка. Небольшой клочок земли, отвоеванный у Нижнего Леса и каменистых Предгорий, на котором племя без особого, впрочем, успеха пыталось вырастить хоть что-то из пригодных в пищу степных злаков, полностью вытоптан. Чахлой травы с мелкими зернами не видно нигде. Покорным Зверям чужаков тоже нужно было подкрепить свои силы чем-то посущественнее зеленой жвачки. Что ж, теперь некому ухаживать за полем. И незачем. Прежде чем закончится день, оно станет частью Нижнего Леса. Густой чащей, продраться сквозь которую будет нелегко. Рано или поздно та же участь постигнет и поселок.
— Ле-е-ея!
Тяжело вздохнув, Коури еще раз обследовал пепелище. Собственно, кроме съестных припасов кочевники не взяли ничего. Да и что могло прельстить людей Степи в убогом поселке оседлых варваров? Непонятно вообще, зачем они забрели сюда, в эти глухие места, зачем напали. Хотя нет, понятно… Охотники за Демонами охотятся. За тем самым Демоном, который пронесся в ночном небе над Нижним Лесом и так встревожил Зазывающего Духов. Охотятся и уничтожают все, что преграждает им путь к добыче. Просто уничтожают, почти ничего не забирая с собой, почти ничего не оставляя после себя.
Обломанный наконечник копья — единственное, что удалось найти Повелителю Камней. О, как рад был бы Коури такой находке в любое другое время. Но сейчас, когда племя погибло, когда ему самому грозит голодная смерть, а Лея пропала без следа…
Он вошел в Лес. И увидел. И понял. В примятой траве лежала раздавленная копытами Покорных Зверей игрушка из белозуба — детеныш лесной кошки. Последний подарок Повелителя Камней Видящей Иначе. Нет, вовсе не бесследно исчезла Лея. И не только съестные припасы взяли с собой кочевники. Талисман погибшего племени тоже стал их добычей.
Что теперь ждет слепую беспомощную девушку? Старики говорили, будто люди Степи забирают красивейших женщин из чужих племен в свои лупанарии, чтобы наслаждаться их красотой на ложах с разбросанными от страсти шкурами. А Лея была самой прекрасной женщиной племени Коури.
Повелитель Камней поднял голову к темным тучам. И закричал. Дико, громко.
Долго не мог он спасти разум, тонущий в пучине ярости. Когда же это наконец произошло, Коури был холоден и спокоен. Холоднее и спокойнее камня.
В небе, обещающем дождь, кружили первые грифоны-стервятники. Сильные, но осторожные четырехлапые существа с устрашающего вида когтями, огромными крыльями и изогнутым клювом, способным раздробить любую кость, внимательно осматривали место своей будущей трапезы, а над травой, неподалеку от поваленного частокола, поднималась голова змееящера. И мысль использовать мертвого соплеменника в качестве приманки пришла сама собой. Мысль страшная, кощунственная. Коури с детства усвоил простую истину: мертвых злить нельзя. Их нужно достойно снарядить в последний путь. Тогда мертвые не станут беспокоить живых, тогда ушедшие по Ту сторону Жизни будут благоволить родному племени. Или тому, что от него осталось.
Но была и другая мысль. Вполне естественная в это не щедрое на добычу предутреннее время. Повелитель Камней боялся, что голод, который уже сжимал желудок своей когтистой лапой, заставит его есть человечину. Коури готов был ее есть! Ему требуются силы, чтобы преследовать людей Степи. И драться. Вот только если он действительно отведает мяса соплеменников, их гнев и их месть окажутся поистине ужасными. Повелитель Камней предпочел сразиться со змееящером. И он сразился. И кажется, даже победил.

Глава 5

Коури оторвал от бревна гудящую голову. Пошатываясь, встал сам. Да, он победил: полоз длиной в два человеческих роста издох. И с ним можно не церемониться. Это не человек — это добыча. Мясо, необходимое для жизни сильнейшего.
Повелитель Камней подошел ближе. А ему, оказывается, здорово повезло. Большая удача, что костяная палица змееящера сразу отбросила его в сторону. Иначе… В предсмертных конвульсиях тварь вспахала, взрыхлила мощными ударами хвоста всю землю вокруг себя. В нескольких местах полоз перебил собственное тело, а несчастный шаман и вовсе был расплющен, раздавлен, разодран…
Коури обратил внимание на мелкие осколки камня. Один из ударов полоза пришелся по идолку, которого Повелитель Камней недавно подарил Зазывающему Духов. Каменный нагрудный оберег не смог защитить ни своего хозяина, ни его племя, ни себя самого.
— Прости и не гневайся, — тихо обратился Коури к мертвому шаману. — Мне нужно было, чтобы полоза отвлекла еда, и он выбрал тебя.
Слова были искренними, но за ними прятался стыд. Где-то в глубине души Повелитель Камней еще чувствовал ненависть к Зазывающему Духов, требовавшему похоронить Лею заживо в Погребальной Пещере. Отголоски этой ненависти отзывались сейчас недостойным удовлетворением от созерцания того, что змееящер сотворил с шаманом.
— Ты получишь достойную жертву, Зазывающий Духов, — сказал Коури твердо, пытаясь раздавить позорное чувство.
Повелитель Камней вырвал из пустой глазницы полоза кинжал, брезгливо стряхнул с лезвия кровь и мозговую жидкость змееящера, а затем осторожно, стараясь не испачкаться в разбрызганной повсюду ядовитой слюне, принялся отрезать огромную уродливую голову в костяном шлеме.
Резал он там, где кончались защитные шишки-наросты, и все-таки острый клинок вгрызался в плоть медленно. Плотная толстая шкура твари поддавалась неохотно. Щит, покрытый такой шкурой, держал бы любые удары, но Коури всю жизнь имел дело с камнями. Щиты в племени изготовляли другие мастера.
Голова полоза наконец отделилась от тела. Не давая себе отдыха, Коури принялся за хвост змееящера. А вот это вещь нужная. Из хвоста без всякой дополнительной обработки вышла бы прекрасная палица. Однако нужно соблюсти справедливость. Это добыча не его — Коури твердо решил положить костяной набалдашник вместе с оскаленным черепом полоза в могильную нишу Зазывающего Духов. Столь щедрые дары должны умилостивить шамана, чье тело Повелитель Камней сделал отвлекающей приманкой для змееящера.
Себе Коури возьмет только мясо ползучей твари. Нарезанное длинными полосами, обмазанное отвратительным на вкус, но прекрасно защищающим от гниения медом лесных пчел или древесной смолой, аккуратно уложенное в походную сумку, оно спасет его от голода в это Предрассветие. Потом — с наступлением сезона Светлой охоты — Коури прокормит оружие: привычная праща и стальной нож, уже зарекомендовавший себя в схватке со змееящером. Эффективное и необременительное вооружение. Но это потом, а пока у Повелителя Камней оставалось еще одно дело. Важное, тяжелое и неприятное. От которого он никак не мог отказаться.
…Погребальная Пещера племени располагалась неподалеку — в громаде Священной Горы, одиноко возвышающейся над Предгорьями, однако Коури потребовалось немало времени, чтобы разобрать заваленный камнями вход, открыть с помощью деревянного рычага тяжелые ворота и аккуратно уложить в пустые могильные ниши племенного склепа тела погибших. Очень аккуратно, ибо только аккуратность и точность движений позволят ему благополучно выйти наружу.
Тот, кто ведет себя в Погребальной Пещере недостаточно осторожно, может случайно коснуться сплетения паутины, густо свисающей над каждой могилой-саркофагом, и потревожить Дыхание Смерти. Тогда живому суждено присоединиться к мертвым.
Медлительное Солнце начинало запускать свои хищные пальцы в багровеющие тучи. Невидимое еще светило уже вырывало из цепких объятий умирающей ночи юное утро, когда Коури закончил самую тяжелую часть работы — перенес в пещеру тела соплеменников.
Остальное было уже не так трудно. Повелитель Камней ходил по поселку, подбирая разбросанные всюду черепки побитой глиняной посуды, лохмотья шкур, копья и палицы с каменными наконечниками, на которые не прельстились кочевники. Нужно было не ошибиться, не перепутать и вложить в могильную нишу каждого воина, каждой женщины и каждого ребенка только его вещи. Иначе — беда: мертвые начнут преследовать Коури, требуя вернуть отнятое и забрать чужое. К счастью, Повелитель Камней, как, впрочем, и все члены его племени, прекрасно знал, что и кому принадлежит по праву.
Последним Коури снарядил Зазывающего Духов. В изголовье рядом с изуродованным телом он положил все, что смог найти в сгоревшей хижине шамана, а сверху водрузил череп и хвост полоза. Коури не поленился даже собрать осколки разбитого идолка: ими он осыпал проломленную грудь Зазывающего Духов. Теперь шаман полностью готов к переходу по Ту сторону Жизни и не должен испытывать никаких неудобств. А значит, Зазывающий Духов простит Повелителя Камней, отдавшего его тело на растерзание змееящеру. Может быть, простит.
Коури в последний раз окинул взглядом Погребальную Пещеру. В тихом склепе почти не осталось свободных ниш. Впрочем, пустые саркофаги все равно уже никому не понадобятся.
Пройдя все могилы предков, давно ушедших по Ту сторону Жизни, и соплеменников, умерших этой ночью, Повелитель Камней обратил взор на неоткрываемую Дверь Духов в самом конце пещеры. Сейчас, в тусклом свете наступающего утра, Черный Глаз Двери разглядеть почти невозможно, но Коури не сомневался, что души всех мертвых его племени уже смотрят на него Оттуда этим Глазом. И видят все. И жаждут отмщения.
— Я свершу возмездие! — негромко произнес Повелитель Камней. — Клянусь собственным покоем на Той стороне Жизни, ваши убийцы скоро примут смерть. Я принесу вам всем славную жертву. А вы даруйте мне удачу.
Слова Коури растворились в вечном безмолвии Погребальной Пещеры. Ничто не изменилось в склепе. Однако Повелитель Камней не сомневался: его обещание услышано и принято. Ибо не было ничего страшнее и вернее по Эту сторону Жизни, чем клятва Той стороной.
Но была еще одна клятва. Не произнесенная вслух, данная самому себе и куда более действенная. Клятва, которая не касалась ни мертвых предков, ни духов, ни Демонов. Повелитель Камней поклялся вызволить Лею из позорного плена. И сколько при этом погибнет людей Степи — не важно.
Коури уходил из пещеры, не оборачиваясь, а образ вопрошающей Двери все еще стоял перед глазами. Какому мастеру удалось в незапамятные времена высечь на монолитной неподатливой стене Дверь Духов и Черный Глаз, не знал никто из его племени. Как никто не знал, каким образом посреди Предгорий в гордом одиночестве выросла Священная Гора. И когда появилась в ней Погребальная Пещера.
Даже из древних преданий, передаваемых шаманами от поколения к поколению, известно немногое. То, что Священная Гора и Погребальная Пещера были всегда. То, что предки Коури, вытесненные более сильными племенами с благодатных земель Великой Степи, нашли ее лишь по воле случая. То, что Дверь Духов, неподвластная живым, открывает путь по Ту сторону душам мертвых. И то, что Черный Глаз этой Двери позволяет умершим предкам наблюдать за деяниями потомков.
Прежде чем опустить ворота, Повелитель Камней, по обычаю своего племени, бросил в сторону могильных ниш осколок белозуба. Камень попал в переплетение чутких паутинообразных растений Священной Горы, раскинувшихся над могилой Зазывающего Духов. Не дожидаясь, пока Дыхание Смерти, вырвавшееся из их потревоженного клубка, заполнит всю пещеру, Коури навалился на нехитрую конструкцию, что позволяла закрыть массивные ворота в одиночку.
Ворота закрылись, отрезав останки соплеменников Коури от внешнего мира. Овеянные очищающим Дыханием Смерти и потому неподвластные тлену, они должны храниться в Погребальной Пещере вечно.
Коури завалил вход в пещеру самыми тяжелыми глыбами. Так, чтобы ни человек, ни зверь, ни птица не могли догадаться, что за ними спрятано. Только покончив с этим, Повелитель Камней позволил себе сосредоточиться на мыслях о погоне. Настичь Охотников за Демонами он сможет без труда. Покорные Звери людей Степи не привычны к лесным тропам. По Нижнему Лесу кочевники будут идти медленно, оставляя за собой хорошо заметные следы. К тому же широкая просека, вытоптанная и вырубленная в густых зарослях тяжелыми всадниками, значительно облегчит путь Коури.
Повелитель Камней перешагнул через игрушку, потерянную Леей. А тяжелые тучи Предрассветия наконец извергли долго сдерживаемые слезы. Зашумели первые капли затяжного дождя. С неба падала влага, на которую камни не привыкли обращать внимания.

Глава 6

Он шел скорым шагом, изредка переходя на бег или останавливаясь, чтобы поймать ртом низвергающуюся сверху влагу. Сейчас Коури был даже благодарен медлительности просыпающегося Солнца. Полумрак, усиленный густыми кронами деревьев и дождем, позволит ему подобраться к противнику незамеченным. К противнику и к Лее!
Лея! Ее образ снова и снова возникал перед мысленным взором Повелителя Камней. Незрячая девушка с непроницаемо задумчивым взглядом… Видящая Иначе, улыбающаяся своим далеким неведомым грезам, навеянным откуда-то из страны духов… Тонкая изящная рука с прохладными чуткими пальцами, протянутая к лицу Коури… Чуть обнажившееся предплечье… Нежная кожа цвета отполированного белозуба…
Надо идти быстро — без остановок. Тогда будет возможность нанести первый удар, прежде чем Солнце станет союзником Охотников за Демонами. И Повелитель Камней спешил изо всех сил. Но прямая широкая просека, вытоптанная тяжелыми копытами, вдруг повела себя странно. Она неожиданно раздвоилась, растроилась… Новые следы пересекли старые. И еще раз. И снова.
Люди Степи, кажется, пытались запутать возможную погоню. Или в Нижнем Лесу хозяйничал кто-то другой? Такой же неловкий, непривычный к здешним тайным тропам и стежкам. Из-за обилия следов Коури потерял верное направление. Сориентироваться и продолжить преследование он смог не сразу. Но все же смог.
Охотников за Демонами Повелитель Камней настиг, как только небо устало плакать. Однако удобный для нападения случай представился гораздо позже, когда юное Солнце уже высушило траву, а в походной сумке почти не оставалось запасов мяса.
Столкновение произошло на выходе из Нижнего Леса. Коури обогнал отряд чужаков и переплыл через небольшую, но бурную речушку, сбегавшую с Предгорий в Великую Степь.
Повелитель Камней не напрасно учился плавать у Димола — лучшего Человека-Рыбы своего племени, способного вылавливать из воды голыми руками даже иглозубых тварей. Но сейчас Коури едва не захлебнулся в гибельных водоворотах. Дикая, взбесившаяся от дождя, будто раненый полоз, река была хорошей преградой и хорошим прикрытием. Повелитель Камней решил устроить засаду на ее противоположном берегу. Отсюда прекрасно просматривалось место, к которому должны были выйти прорубающиеся сквозь густую чащу кочевники.
Громкий треск ветвей, донесшийся из непроходимых зарослей, подтвердил предположение Коури. Повелитель Камней рухнул в высокую траву, замер — за людьми Степи он наблюдал теперь с осторожностью лесной кошки.
Чужаков, вопреки ожиданиям Коури, оказалось совсем немного. Отряд из десяти человек. Все — в стальных латах и шлемах, тускло поблескивающих из-под походных плащей. С мечами, боевыми топорами, копьями и чудными самострельными луками, пользоваться которыми умели только Охотниками за Демонами.
Сейчас, когда странные животные Великой Степи вышли на открытое пространство и жадно припали к воде, Повелитель Камней впервые смог разглядеть их как следует. Это были быстрые и выносливые звери, гораздо крупнее лесных кошек или щитомордых собак. С сильными ногами, позволяющими развивать на степных просторах невероятную скорость, с мощным торсом, легко удерживающим воина в полном вооружении, и с широкой грудью, что сметет любую преграду, возникшую на пути. Гибкая шея и чуть удлиненная морда Покорного Зверя живым щитом прикрывала всадника от вражеских стрел, а налитые кровью глаза и чуткие уши наверняка реагировали на опасность прежде, чем ее замечал сам кочевник.
Под плотной шкурой, которую прорвет не каждый коготь, клык или наконечник, волнами перекатывались сплетения тугих мышц. Крупные зубы Покорных Зверей были одинаково хорошо приспособлены как для перемалывания жестких трав, так и для разрывания в клочья шейных артерий противника. А тяжелые копыта, сотрясающие землю в бешеной скачке, с таким же успехом будут ломать в бою вражеские черепа.
На открытой местности эти чудовища Степи являлись, наверное, не менее опасным оружием, чем стальные мечи и копья Охотников за Демонами. Если такая неудержимая туша с наскоку ворвется в чужие ряды… Большая удача, что Коури от этих туш отделяет река.

Глава 7

Повелителя Камней несколько смущало число противников. На его поселок напало гораздо большее количество всадников. И еще… Почему среди воинов Степи нет Леи? Вероятно, к реке вышел лишь сторожевой отряд чужаков. Что ж, это обстоятельство все равно ничего не меняет. Если представится удобный случай, Повелитель Камней воспользуется им без промедления. Коури начал разматывать пращу.
Охотники за Демонами о чем-то переговаривались. «Решают, как переправиться через реку, — догадался Коури. — А чего решать-то? Все равно придется рубить плоты. Нет зверя, кроме водяной крысы, который не побоялся бы лезть в воду. А чудовища из Степи меньше всего напоминают водяных крыс».
Совещание тем временем закончилось. Чужаки теперь почтительно выслушивали распоряжения своего предводителя — невысокого всадника в красном шлеме. Этот кочевник, в отличие от своих спутников, был опоясан изящным, но прочным на вид ремешком, который, как и грубая праща Коури, вне всякого сомнение, предназначался для метания камней.
У бедра красношлемого Охотника за Демонами висел небольшой мешочек. В нем, судя по всему, и хранился запас снарядов. Выходит, люди Степи с их смертоносными мечами, копьями, топорами и стрелами не пренебрегают старым добрым метательным оружием оседлых варваров?
Повелитель Камней усмехнулся. Что ж, если так, посмотрим, чья возьмет. Он уже размотал свою пращу и развязывал походный мешок, где среди остатков жесткого мяса змееящера лежало несколько хорошо отесанных камней.
Коури прикинул расстояние.
Кочевники топтали землю копытами своих степных монстров довольно далеко, но пущенный с душой и силой снаряд все же достанет любого из них. Очень хотелось верить, что достанет… Конечно, в своих латах Охотники за Демонами почти неуязвимы, но вот их Покорные Звери…
Животные казались Повелителю Камней прекрасными мишенями. Можно попробовать ударить им в голову — куда-нибудь под ухо за длинной мордой. Или в глаз, как змееящеру? Или попытаться перебить камнем ногу? В любом случае он должен разить без промаха. Повелитель Камней вложил в пращу камень. Снарядов в походной сумке хватит на всех Покорных Зверей. И еще останется…
Он уже выбрал подходящую цель. Один из чужаков отделился от отряда и направился вдоль реки вверх по течению. Ехал чужак недолго, но каждый шаг его Покорного Зверя, обрывавшего на ходу верхушки сочной травы, увеличивал шансы Повелителя Камней на меткий бросок. Интересно, далеко ли сможет уйти степной кочевник в тяжелом вооружении на покалеченном животном?
Впрочем, Коури забыл о Покорном Звере, едва увидел, как всадник спешивается. Повелитель Камней напрягся всем телом. Смутная догадка вселяла надежду. Так и есть! Охота на Охотников не ограничится избиением бессловесных тварей Степи.
Кочевник снял шлем. Неловко встал на колено, защищенное металлом. Опустился к воде — напиться. Это был молодой юноша — моложе Коури, почти мальчишка, который, наверное, еще не прожил свой первый полный Цикл. И по всей видимости, не проживет. Достичь возраста Повелителя Камней ему уже не суждено.
Коури дрожал от возбуждения. Редкостная, редчайшая удача! Кочевник с открытой, не защищенной сталью головой! Если Повелитель Камней и промахнется сейчас, то только из-за кровожадной радости, внезапно нахлынувшей на него. Значит, необходимо успокоиться.
Коури на мгновение прикрыл веки, представил огромный валун, потревожить который не под силу ни ветру, ни дождю, ни человеку. Мысленно впитал его холодную невозмутимость и взглянул на свою жертву глазами бесстрастной скалы. Повелитель Камней сам стал камнем. И руки Коури уже не дрожали.
Потом человек-камень ожил. Движения его были точными, четкими и хорошо рассчитанными, дыхание — ровным. Коури поднялся над травой лишь на долю секунды и за это время дважды — всего лишь дважды — крутанул пращу. А затем под тихий свист пущенного снаряда снова скрылся в высоком зеленом ковре.
Покорный Зверь молодого воина вскинул голову и беспокойно всхрапнул, хозяин удивленно посмотрел на животное. Больше он ничего не успел увидеть по Эту сторону Жизни.
Кочевник стоял боком — лучшего нельзя было и желать. Покорный Зверь шарахнулся прочь, когда камень Коури с хрустом ударил в висок кочевника. Молодой Охотник за Демонами взмахнул руками. Голова его дернулась в сторону, колени подогнулись.
Сначала в воду упал оброненный шлем, а затем и тело чужака соскользнуло с берега по мокрой траве. Тяжелый доспех потянул кочевника на дно мутного потока.

Глава 8

Все прошло не так, совсем не так, как предполагал Повелитель Камней. Его мелькнувшую над травой голову заметил предводитель людей Степи. Наверное, убитый Коури молодой Охотник за Демонами еще не достиг речного дна, а вожак уже отдавал приказ, повелительно указывая рукой туда, где прятался противник.
— Хэй! Хэй! Хэй! — Громогласные выкрики кочевников раскатились над рекой и лесом.
Коури все же недооценил покорность Покорных Зверей. Если бы он только мог предположить, как легко степные чудовища подчинятся воле чужаков и как послушно покинут берег, волоча за собой через бурный поток тяжелых всадников… Эти животные прекрасно плавали и, похоже, ничуть не боялись воды. Или слишком боялись ослушаться хозяев.
— Хэй! Хэй!
Покорные Звери выбрались на противоположный берег. Земля содрогнулась от бешеного галопа. Коури показалось, будто стучащие все ближе копыта сомнут и раздавят его прежде, чем над травой возникнут сами степные чудовища. Соблазн немедленно вскочить и броситься бежать был велик. Пришлось потратить немало сил, чтобы преодолеть его.
Повелитель Камней всем телом вжался в землю, вцепился в самодельный кинжал и застыл, ожидая, когда же тяжелое копыто опустится на его голову. Но все стихло. Земля перестала отдаваться под щекой и ухом отчаянными толчками.
«Перешли на шаг, — понял Коури. — Они уже совсем близко — ищут меня и боятся проскочить мимо».
Где-то высоко над ним — почти у самого неба — появилась, хрипло втягивая воздух ноздрями, морда Покорного Зверя. Это был конец, таиться теперь бессмысленно. И Коури с диким воплем, призывая свою и чужую смерть, бросился на врага.
Подобный прыжок отчаяния и ярости он совершал лишь однажды — когда принимал участие в опасной охоте на крупную лесную кошку. Но тогда вместе с ним из засады выпрыгнули еще пять человек. А добычу в племя принесли четверо. Двоих кошка успела задрать.
Коури так и не понял, сам ли он стащил на землю Охотника за Демонами, или ему в этом помог Покорный Зверь кочевника, поднявшийся от неожиданности на задние ноги и резко рванувший в сторону. Но уже мгновение спустя Повелитель Камней сидел на оглушенном падением противнике и что было сил бил его своим кинжалом.
Прочный наконечник на обмотанной вьюном рукояти, однако, не мог найти уязвимого места в сплошной броне кочевника, да Коури и не знал толком, где следует его искать. Даже смотровая щель похожего на огромное яйцо шлема оказалась уже глазницы змееящера. После очередного удара клинок с изображением трилистника застрял в ней намертво, словно вбитый в кость осколок каменного топора.
Коури тщетно пытался вырвать свое оружие, когда ураган, налетевший откуда-то справа, снес его с тела кочевника и больно ударил о землю. Ураганом оказался Покорный Зверь другого Охотника за Демонами, спешившего на помощь товарищу. Коури попробовал встать. Не смог. Еще один прыжок — и степное чудовище живым тараном вновь сшибло Повелителя Камней, а затем молнией пронеслось над ним, молотя воздух копытами. Коури едва успел увернуться от сокрушительных ударов.
Верная праща в ближнем бою не помощница. Самодельный кинжал остался торчать в шлеме поверженного врага. И теперь Коури был совершенно безоружен перед пришлым всадником и его разгоряченным схваткой Покорным Зверем.
Повелитель Камней видел над собой только злобную морду животного, горящие ненавистью глаза, распахнутые, жадно вдыхающие чужой запах ноздри, оскаленные зубы, каждый величиной с наконечник боевой стрелы… Смертоносные копыта били землю все быстрее, заставляя Коури полозом извиваться в траве. Но вскоре Охотнику за Демонами надоела затянувшаяся возня. Кочевник решил сам покончить с дерзким пращником.
Всадник взмахнул длинным мечом. Дуга отточенной стали тысячью солнц блеснула над головой Покорного Зверя. И Коури понял, насколько смешон был его жалкий самотык, изготовленный в спешке из обломка потерянного дротика.
Вот теперь смерть неминуема. Ни отчаянное сопротивление, ни бегство не имели уже ни малейшего смысла. А смерть нужно принимать достойно. Повелитель Камней вскочил на ноги, гордо поднял голову, глядя на сверкающий металл, и застыл в неподвижности. Пусть его сердце будет твердым, а взгляд — холодным и бесстрастным.
— Стой!
Зычный голос перекрыл все остальные звуки. Рука всадника едва успела совладать с длиной полосой заточенной стали. Разящий клинок изменил направление удара в последний момент, когда было почти поздно. Это «почти» и спасло Повелителя Камней. Пронзительный свист разрубленного воздуха отозвался в ушах визгом обманутой смерти. Но Коури не шелохнулся. Повелитель Камней снова был камнем.
Коури совершенно не волновало то, что напавший на него Охотник за Демонами едва сдерживает своего Покорного Зверя, рвущегося топтать и грызть обреченную жертву. Так же отрешенно Повелитель Камней наблюдал, как к ним приближается предводитель кочевников.
— Это он? — коротко спросил вожак.
Голос из-под красного шлема звучал глухо и грозно.
— Да, Учитель, — склонил голову воин, не торопясь, впрочем, вкладывать меч в ножны.
Говорили пришельцы со странным гортанным акцентом, проглатывая к тому же многие окончания, но Коури без труда понимал язык Охотников за Демонами. Это делало их немного ближе, как племена, живущие далеко друг от друга, но в то же время по соседству. И все же чужаки, пришедшие в Леса и Предгорья из Степи, оставались чужаками. И заклятыми врагами, каковыми всегда являлись для народа Коури степные люди.
— Этот оседлый варвар метнул камень и убил Стимона, а потом напал на Грэга, — продолжал отчитываться перед своим вожаком воин с обнаженным мечом.
Сброшенный на землю всадник, похоже, уже пришел в себя. Он попытался извлечь из смотровой щели кинжал Повелителя Камней, но лишь сломал деревянную рукоять: Коури в пылу схватки основательно всадил свой самодельный клинок в шлем Охотника за Демонами.
Кочевник застонал не то от ярости, не то от боли, рывком поднял металлическую маску забрала. Теперь застрявший обломок диковинным рогом торчал на его железном лбу. Открытое лицо — тоже, кстати, довольно молодое — было в крови.
Коури разглядел небольшой порез между глаз — там, где кончалась переносица. Хищное острие кинжала все-таки зацепило свою жертву, и выгравированный на нем трилистник утолил жажду крови.
«Чуть-чуть в сторону — и парень лишился бы глаза», — с сожалением подумал Коури. Раненый Охотник за Демонами словно услышал его мысли. Злобный взгляд, брошенный в сторону пленника, лучше всяких слов давал понять: если бы не заступничество Красного Шлема, этот Грэг немедленно изрубил бы Коури на куски.
Повелитель Камней не удостоил недавнего противника ответным взглядом. Камням не пристало реагировать на глупую и бессильную ярость смешных людишек. Даже закованных в доспехи с головы до пят.
Странно, но на раненого не взглянул и вожак в красном шлеме. Предводителя Охотников за Демонами сейчас интересовал только Коури. Несколько секунд он молча изучал пленника, потом повернулся к реке, видимо прикидывая расстояние.
— Хороший бросок! — донеслось из-под шлема. — Невероятный бросок!
В голосе кочевника Коури услышал нескрываемое восхищение.
— Этот человек нужен мне живым, — распорядился Красный Шлем. — Мы берем его с собой.
Коури лишь усмехнулся про себя. Неужели эти глупцы думают, что он послушно последует за их Покорными Зверьми? Ну уж нет, пусть сначала заставят ходить камни.
К вожаку подтянулся весь отряд. Всадники, не спешиваясь, окружили Повелителя Камней щютным кольцом. Только Грэг еще не влез на своего Покорного Зверя. А когда влезет…
— Лучше растопчите сразу, — процедил Коури сквозь зубы, — я все равно не сдвинусь с места.
Топтать его не стали. Проходивший мимо Грэг вдруг развернулся и… Такой удар кулака в железной перчатке способен свалить даже скалу. Свалить и бросить в небытие.

Глава 9

Очнулся Коури оттого, что неведомая сила сотрясала все его тело, безжалостно перемешивая кости с потрохами. Повелитель Камней заставил себя открыть глаза.
Почва, покрытая уже не лесной, а больше похожей на степные злаки травой, прыгала под ним в безумной шаманской пляске. С каждым новым толчком земля отскакивала чуть назад, а Коури окатывала волна жуткой боли.
Затем в поле зрения попали сильные жилистые ноги, покрытые плотной короткой шерстью и пятнами грязи. Заметил Повелитель Камней и копыта — именно они отталкивали землю назад. Обратил, наконец, внимание на вздымающийся от тяжелого дыхания мохнатый бок.
Резкий запах животного кочевников окончательно привел Коури в чувство. Он с трудом повертел головой, оглядываясь по сторонам. Безумно ныли шея и разбитый железной перчаткой Грэга подбородок, а все, что пряталось под черепной коробкой, казалось, разбухло необычайно и норовило вывалиться наружу.
Коури попытался отрешиться от боли и оценить свое положение. А положеньице-то вырисовывалось не ахти. Судя по всему, он еще жив, однако это радовало мало. Охотники за Демонами, словно мешок с припасами, привязали его к спине Покорного Зверя. Крепко привязали — не сбежать.
Впрочем, сейчас на побег Повелитель Камней вряд ли бы решился. Он содрогался от ужаса при одной мысли о том, что находится на трясущемся крупе огромного своенравного степного чудовища и может свергнуться оттуда прямо под копыта. Какая честь в такой смерти? Хотя, может быть, непривычного к верховой езде пленника привязали как раз затем, чтобы он не свалился? Но к чему все эти сложности? Почему его до сих пор не убили и куда везут?
Коури попытался представить себя со стороны. Да уж, неприглядное, наверное, зрелище. До чего же позорно трястись вот так всем телом, ощущая собственную беспомощность и опасаясь скатиться со скользкой спины Покорного Зверя. Повелитель Камней застонал. Потом зарычал от гнева и унижения.
Сзади послышался стук копыт. Чья-то рука бесцеремонно схватила его за волосы и приподняла голову так резко, что шея отозвалась протестующим хрустом. Коури вскрикнул.
Когда боль схлынула, он разглядел над собой лицо Грэга. Рана на переносице Охотника за Демонами уже не кровоточила, а шлем, притороченный у бедра, лишился своего нелепого рога из кинжала-самоделки. О нем теперь напоминала глубокая вмятина на смотровой щели забрала. Людям Степи пришлось, наверное, здорово повозиться, чтобы извлечь оттуда застрявший клинок.
Коури недобро усмехнулся. Плюнул в лицо кочевника, но промахнулся — трудно попасть при этакой-то тряске. Грэг осклабился в ответ.
— Учитель! Дикарь очнулся! — крикнул он куда-то вперед. И с силой отпихнул голову Коури. Новая волна боли накрыла Повелителя Камней.
Снова стук копыт. Изогнув ноющую шею, Коури заметил, как Красный Шлем оттеснил Грэга в сторону. Предводитель Охотников за Демонами некоторое время ехал рядом с Коури молча. Повелитель Камней тоже не горел желанием вступать в беседу с пленившими его чужаками.
— Мы… — наконец начал кочевник, — я и мои ученики не причиним тебе вреда, если ты сам не станешь доставлять неудобства. Нас с тобой ждет важный разговор, но прежде мне нужно выполнить одно не менее важное дело. Поэтому пока ты побудешь пленником. Потом — я обещаю — станешь гостем. Ты меня понял?
Коури молчал.
— Не обижайся на Грэга. У реки ты убил нашего воина — моего ученика и его лучшего друга, да и самого чуть не лишил зрения. Но я готов забыть об этом. И прикажу забыть Грэгу. А он всегда выполняет то, что я приказываю. Ты понял меня?
Коури молчал.
— Конечно, в твоем положении не очень-то и хочется разговаривать. Но побеседовать нам все же придется. Для этого я и взял тебя с собой вместо павшего от твоей руки бедняги Стимона. Пока только для этого. Может быть, скажешь, как тебя зовут?
Коури не проронил ни звука. Он снова был Камнем.
— Учитель! — Встревоженный и радостный крик раздался впереди. — Мы нашли!
Вожак в красном шлеме утратил интерес к пленнику. Коури успел заметить, как острые шипы на пятках железных сапог глубоко вонзились в бока Покорного Зверя. Почти у самого лица Повелителя Камней мелькнули копыта степного чудовища. А взметнувшееся за ними облачко пыли запорошило Коури глаза.

Глава 10

Повелителя Камней положили, точнее, сбросили на землю возле чахлого деревца на дне глубокой балки. К тому же дереву кочевники привязали и Покорного Зверя, на котором Коури трясся всю дорогу.
Убедившись, что путы на руках и ногах пленника не ослабли, люди Степи напрочь забыли о его существовании о Охотники за Демонами теперь явно были поглощены приготовлением к битве. Тихонько позвякивало оружие, опускались забрала, а Красный Шлем негромко отдавал последние команды.
Возбуждение людей передалось животным. Даже Покорный Зверь убитого кочевника рыл копытом землю, угрожающе хрипел и, прижав уши, косил по сторонам кроваво-красным глазом. Коури на всякий случай откатился подальше от дерева. Не хватало еще быть затоптанным взбесившимся на привязи чудовищем. Позорная и никчемная смерть…
Никто не обратил внимания на передвижения пленника. Похоже, сейчас он волен катиться столько, сколько ему вздумается, и туда, куда пожелает. Далеко таким способом, конечно, не сбежать, но сам факт относительной свободы настораживал.
Он еще раз осмотрелся вокруг. Охотники за Демонами, выстроившись ломаной линией, медленно и молча двинулись по дну оврага. Двое вытащили из наспинных чехлов самострельные луки, укрепленные на прочном металлическом ложе, и уже развязывали колчаны с короткими тяжелыми стрелами. Остальные, прикрываясь щитами, подняли к утреннему небу острия копий, клинки мечей и лезвия топоров.
Красный Шлем снял с пояса пращу. Но, как отметил Коури, предводитель кочевников отнюдь не стремился занять почетное место впереди своего отряда. Наоборот, осторожно следовал позади всех и, кажется, не собирался вдохновлять воинов личным примером.
«Трус!» — с презрением подумал Коури. В его племени вожди никогда не прятались за чужими спинами. Тот, кто не идет в атаку впереди, вообще недостоин называться вождем. Но у людей Степи, кажется, все иначе.
Охотники за Демонами скрылись из виду. Интересно, кому на этот раз суждено стать их жертвой? Повелитель Камней представил, как закованные в латы всадники под прикрытием оврагов и лощин приближаются к поселку какого-нибудь очередного оседлого племени. Кочевники подкрадутся подло, тихо, незаметно, словно голодный змееящер. А затем с гиканьем и криками прорвутся через открытые ворота (кто успеет закрыть их перед стремительными Покорными Зверями?!). Начнется беспощадная резня…
Каменные наконечники копий и стрел даже не оцарапают прочные доспехи пришельцев из Степи, а тяжелые палицы раскрошатся о щиты нападающих. Зато острая сталь Охотников за Демонами будет разить наповал. И тяжелые копыта Покорных Зверей растопчут любое сопротивление.
Потом — огонь, дым, запах стынущей крови… Трусливый, но непобедимый Красный Шлем опять уведет свой отряд, не потеряв ни единого бойца. И захватив для лупанария чью-нибудь возлюбленную. И некому будет хоронить мертвых еще одного сгинувшего племени. Разве что полозам да стервятникам-грифонам.
Но что может сделать он, Повелитель Камней, опутанный ремнями и веревками, словно пойманная в подводную ловушку иглозубая рыба? Коури задумался. На лице его появилась торжествующая улыбка.
— Вы пожалеете о том, что взяли меня с собой, люди Степи! — прохрипел он.
Подниматься по склону оврага Коури приспособился с третьей попытки. Лежа на спине, он подгибал колени, упирался пятками в землю и с силой выпрямлял связанные ноги. За шиворот сыпалась грязь, кожу царапали комья земли и острые колючки, но тело все же медленно скользило вверх.
Если выбраться из балки и крикнуть — громко, в сторону незнакомого поселка, жители которого еще не подозревают об опасности, — может быть, ворота и успеют закрыть. А уж тогда десятку кочевников окажется совсем не просто совладать с предупрежденными защитниками.
Коури не слышал шума битвы, когда его голова появилась над краем оврага. Ухо уловило лишь отдаленное шипение. Странное — будто кто-то уронил в воду огромный раскаленный камень. Значит, и кричать бесполезно… Немного отдышавшись после тяжелого подъема, Повелитель Камней перекатился со спины на бок и взглянул в ту сторону, куда скрытно направлялись кочевники.
Ничего похожего на поселок там не было и в помине. Было другое. И от увиденного Коури захотелось немедленно скатиться обратно вниз по крутому склону. Мысль об опасности свернуть при столь поспешном спуске шею даже не пришла ему в голову. Люди Степи нашли то, что так долго искали.
Находка эта уже стоила жизни трем кочевникам. Вместе со своими Покорными Зверями они лежали сожженные, точнее, растерзанные и смятые огнем невиданной силы. Тела чужаков дымились густым черным смрадом, словно погребальные костры, а прочные доспехи полопались и расплавились от нестерпимого жара.
Красный Шлем наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Два сопровождавших его стрелка перезаряжали свои чудные самострельные луки. Еще три всадника замысловатыми зигзагами мчались во весь опор туда, куда Коури теперь совсем не хотелось смотреть. Повелитель Камней никогда не испытывал желания хотя бы издалека полюбоваться живым Демоном. А именно на него сейчас охотились люди Степи.

Глава 11

Массивное вытянутое и слегка приплюснутое тело Демона чрезвычайно уродовали защитные пластины. Вероятно, поэтому издали оно напоминало отрубленную голову гигантского полоза. Ни рук, ни ног Коури не разглядел. Да и к чему они Демону?
Три маленьких недобрых глаза, светящихся неутолимой злобой из-под толстых наростов-щитков, следили за приближающимися всадниками. Демон медленно разворачивался к ближайшему из них. Чуть приоткрылась страшная пасть и…
Демон плюнул. Огнем!
Коури вновь услышал жуткое шипение. Кочевник, мчавшийся впереди, и его Покорный Зверь мгновенно превратились в единый живой факел. Некоторое время по инерции они еще летели вперед, оставляя за собой широкий черный след выжженной травы. Потом факел распался надвое, куски раскатились в стороны и замерли, догорая с поразительной быстротой. В дымящихся кучках оплавленного металла и обугленной плоти уже невозможно было различить очертания человеческой фигуры и туши Покорного Зверя.
Повелитель Камней заметил, как целятся и бьют из самострельных луков два верховых стрелка. Короткие стрелы ударили в Демона почти одновременно. Первая отскочила от защитного надбровного щитка. Зато вторая вошла точно в кровавую красноту одного из глаз. Вошла глубоко: стрела сгинула в глазнице вместе с оперением. Пораженное око Демона больше не светилось. Однако сам монстр, казалось, не заметил раны. Его огромное тело даже не вздрогнуло. А из пасти не вырвалось ни звука. Оттуда вырвалось пламя: развернувшись, Демон плюнул еще раз.
Красный Шлем успел предугадать его намерения. С быстротой, скорее умаляющей величественное достоинство вождя, нежели делающей ему честь, предводитель кочевников спрыгнул с Покорного Зверя и откатился в сторону. Но лишь эта недостойная поспешность, так похожая на бегство, спасла жизнь того, кого Охотники за Демонами называли Учителем.
Под жидкий огонь попали оба стрелка, их верховые животные и Покорный Зверь Красного Шлема. Все спеклось в один почерневший ком. А Демон уже поворачивался к двум мчавшимся в его сторону людям Степи. Снова раскрылась пасть, в которой бурлила очередная порция огненной слюны. Участь Охотников казалась предрешенной. Но тут произошло необъяснимое.
Над пламенем и дымом, добычей которых стали два стрелка и три Покорных Зверя, поднялся Красный Шлем. Предводитель кочевников взмахнул рукой, раскручивая пращу. В воздухе что-то блеснуло. Будто с небес скатилась слезинка молодого солнца, оплакивающего погибших.
Повелитель Камней мог руку дать на отсечение, что вожак Охотников за Демонами вложил в свою пращу не обычный булыжник или обтесанный обломок скалы, которыми пользовался Коури. Снаряд кочевника был гораздо чище и ярче лезвия стального меча. Нечто светящееся собственным светом — более сильным, чем сияние самоцветов, что выковыривал порой из скальной породы Коури. И это нечто влетело в пасть Демона прежде, чем тот успел изрыгнуть испепеляющее пламя.
Грохот…
Ослепительная вспышка больно ударила по глазам. Когда же Коури проморгался, Демон, испуская пронзительный визг, похожий на скрип, вертелся на месте. Из раззявленной, почти разорванной пасти валили клубы дыма. Как показалось Повелителю Камней, теперь уже Демон намеревался покинуть поле боя самым постыдным образом — сбежать. Только не мог выбрать, в какой стороне искать спасение.
Его метания прекратил все тот же кочевник в красном шлеме. Предводитель Охотников извлек из своей походной сумки еще один странный снаряд. Нет, это точно не камень. Не то, что Коури привык называть камнем. Слишком блестело, слишком резало глаза то, что он вкладывал в пращу.
Еще пара взмахов рукой, и снова гром при ясном, безоблачном уже утреннем небе. И яркая вспышка. Демон перестал двигаться. Только уцелевшие глаза с прежней злобой смотрели на людей Степи.
Но и это продолжалось недолго. Два всадника приблизились к поверженному монстру вплотную. Удар копья, два удара длинным мечом… Ненасытный кровавый блеск в глубоких глазницах погас навсегда.
Невероятно! Коури собственными глазами видел, как Охотники-чужаки одолели Демона. Не какую-нибудь лесную кошку, не щитомордую собаку, не змееящера даже, а настоящего, самого что ни на есть настоящего Демона! С такой добычей не стыдно вернуться домой, где бы ни находился сейчас дом кочевников.
…Спускать Повелителя Камней обратно на дно оврага не стали. Грэг, которому посчастливилось уцелеть в яростной схватке с Демоном, отвязал от дерева Покорного Зверя Стимона и загнал его наверх. Потом молча взвалил Коури на высокий круп, примотал пленника покрепче и под уздцы отвел животное к поверженному монстру, где их уже ожидал Красный Шлем.
Конечно, Демон был мертв. Но даже мертвый он внушал Повелителю Камней такой ужас, что Коури предпочел бы свалиться с Покорного Зверя и свернуть себе шею, чем приближаться к убитому степными Охотниками существу. Свалиться ему, однако, не давали прочные ремни, связавшие пленника с Покорным Зверем в единое целое.
Спасительное спокойствие камня почти покинуло его душу, когда Коури оказался под самым чудовищем. Вблизи Демон выглядел еще ужаснее, еще омерзительнее. Черная закопченная шкура, сплошь покрытая защитными наростами. Уродливые пустые глазницы с выступающими далеко вперед надбровными щитками. Раззявленная и неестественно перекошенная пасть, из которой валили клубы зловонного дыма.
Коури с удивлением отметил, что у Демона нет зубов. Странное дело: зубы, клыки или хотя бы острые жевательные пластины, способные рвать врага или добычу не хуже каменных скребков, есть у всех — у людей, животных, птиц и рыб. А у Демона — нет. Впрочем, если этот монстр заглатывает своих жертв целиком, зубы ему, пожалуй, и ни к чему.
— Ты уже здесь?
Над Коури склонился Красный Шлем. «Шаман людей Степи. Вот кем на самом деле является предводитель чужаков, подчиняющий своей праще смертоносные молнии, — догадался Повелитель Камней. — Никому, кроме поистине великого шамана, не под силу одолеть Демона».
— Как я понял, ты видел нашу Охоту? — продолжал кочевник. — Что ж, это даже к лучшему.
В руке он сжимал кинжал. Настоящий кинжал — с длинным стальным жалом на литой рукояти. Совсем не тот убогий самотык из обломка копья, которым Коури пытался драться с Охотниками за Демонами.
Острие кинжала смотрело на пленника, и Повелитель Камней содрогнулся от неожиданной догадки. Ну конечно! Демон — это не безобидное животное, на которое можно охотиться, не опасаясь последствий. Он как человек, даже больше. Мертвого монстра нужно задобрить, как задабривал Коури Зазывающего Духов — изуродованного полозом шамана родного племени. Иначе ушедший по Ту сторону Жизни Демон найдет способ отомстить.
Чтобы обезопасить себя и свое племя, Красный Шлем сейчас принесет жертву Демону. А жертвой этой станет Повелитель Камней. Вот почему с ним до сих пор не расправились! Вот зачем кочевники тащили его за собой всю дорогу.
Красный Шлем взмахнул рукой. Хищный блеск кинжала был так похож на сверкающую дугу, что однажды уже взметнулась над головой Коури. Только тогда, на берегу быстрой и глубокой реки, меч кочевника отклонил окрик вожака Охотников за Демонами. Теперь же оружие держал сам предводитель степных людей. А кто посмеет остановить его?
Повелитель Камней приготовился к встрече с Демоном по Ту сторону Жизни. И к презрению мертвых соплеменников, которые никогда уже не простят Коури за неисполненную клятву, прозвучавшую под сводами Погребальной Пещеры в Священной Горе.
А потом он забыл и о Демоне, и о предках. Повелитель Камней просил прощения у Леи, зная, что не заслуживает его.

ЧАСТЬ 2

— «Зомби», есть успехи?
— В некотором роде, «Похоронная команда», в некотором роде… Похоже, я делаю неплохую карьеру среди аборигенов. Становлюсь этаким серым кардиналом. Как вы на Земле.
— Не болтай лишнего, «Зомби», или мы заблокируем твой информационный телепортатор. Останешься без связи.
— Хорошо, не буду. Но и вы не задавайте идиотских вопросов. Какие у меня сейчас могут быть успехи?! Откуда?!
— Ты что, в самом деле обнаружил гуманоидную расу?
— Просто обычные дикари, приспособившиеся к местным условиям. Судя по их же преданиям — потомки колонистов с «Везувия-5». Видимо, часть экипажа и пассажиров выжила при катастрофе. Ну и мирок же достался их наследникам, скажу я вам…
— Что ж, это интересно, но не важно. Нас больше интересуют груз и его доставка. У тебя есть идеи?
— Смеетесь, «Похоронная команда»? Даже если я соберу груз, вывести его отсюда без вашей помощи все равно не смогу. Кстати, груза здесь не так много, как вы рассчитывали.
— Помощи не будет, «Зомби». Твоя экспедиция оказалась слишком дорогостоящей авантюрой, чтобы ее повторять. Так что ищи груз и думай, как выбраться. Ты сообразительный — что-нибудь придумаешь, если не хочешь сдохнуть среди дикарей. Кстати, скоро в ваших краях появится еще один посадочный саркофаг.
— Стандартный?
— Да, контейнер одноразового использования — на нем ты не улетишь. Даю координаты предполагаемого места посадки…

Глава 1

Рука Великого степного Шамана не могла дрогнуть так сильно. Тем не менее Коури не ощутил леденящего холода стального клинка, входящего в живую плоть. Зато его запястья избавились от пут. Еще удар — и кинжал кочевника перерезал ремни на ногах пленника.
— Теперь пришло время для беседы, — произнес Охотник за Демонами, снимая шлем. Под забралом пряталось лицо вождя и воина, прожившего не менее двух Циклов и прошедшего сквозь многие опасности Этой стороны Жизни. Умное лицо человека, посвященного в сокровенные тайны. — Как я и обещал, отныне ты не пленник, а мой гость и, надеюсь, в новом качестве станешь разговорчивее.
Коури осмотрелся. Похоже, приносить в жертву его не собираются. Пока.
— Твои глаза показывают, что ты меня понимаешь, — продолжал кочевник. — Поверь, молчать тебе нет никакого смысла.
Что ж, в этом, пожалуй, есть доля правды. Если он остается жить, любые сведения о кочевниках могут оказаться полезными. Для будущей мести. И для спасения Леи.
— Кто ты? — Вопрос Коури прозвучал твердо, даже надменно. Словно не его жизнь зависела сейчас от людей Степи, а наоборот. И это правильно. Если уж говорить с заклятым врагом, то только таким образом.
Охотник за Демонами понимающе улыбнулся. Как улыбаются сердитому ребенку.
— Можешь называть меня Радоус. Маг Радоус, если угодно. По-вашему — шаман.
Теперь улыбался Коури. «Это я уже понял», — подумал он.
— Тебя никто не тронет, — говорил кочевник, — так что можешь…
Коури не дослушал. Не человеку Степи указывать, что может делать Повелитель Камней, а чего ему делать не следует.
— Маг Радоус, — обратился Коури к собеседнику, презрительно скривив губы, — если я гость, кому же тогда суждено стать жертвой, смягчающей гнев убитого тобой Демона? Ведь гостей не принято использовать в жертвенных обрядах. Или, может быть, ты обладаешь силой, достаточной для того, чтобы без пролития живой крови умилостивить на Той стороне Жизни мертвого Демона?
Коури рассмеялся над собственной шуткой, но маг лишь удивленно взглянул на него:
— У нас нет обычая диких оседлых варваров убивать живых ради мертвых. Это неразумно. К тому же перед своей смертью Демон взял достаточно чужих жизней, чтобы успокоиться навеки.
Радоус указал на обгоревшие останки людей и животных.
— А твоя смерть, варвар, никому не принесет пользы. Напротив, сейчас мне нужна твоя жизнь.
Коури лишь пожал плечами. Странные все-таки эти люди Степи. В его родном племени после опасной охоты или стычки с соседями уцелевшие воины первым делом снаряжали в последний путь погибших. Кочевники же до сих пор не проявили к сгоревшим заживо соратникам должного внимания.
— Как позволяет тебе твое племя, маг Радоус, распоряжаться чужой жизнью, если ты не считаешь нужным воздать почести своим павшим от огня Демона воинам?
В словах Коури теперь уже звучало нескрываемое презрение. И вновь предводитель кочевников удивленно вскинул брови. Умудренный жизнью маг-шаман не сразу понял, о чем говорит его собеседник. А поняв, нахмурился.
— У каждого народа свой погребальный обряд, варвар. Твой народ — оседлый, он довольствуется немногим, а потому прячет погибших воинов в земляные норы и пещеры или бессмысленно тратит время на строительство погребального кострища, в котором сгорает поколение за поколением. А моему народу мало того жалкого клочка земли, где вы проводите всю жизнь. Мой народ вечно скитается по Великой Степи. Так скажи, к чему нам могилы и погребальные очаги, от которых мы все равно уходим и к которым вернемся не скоро? Или не вернемся никогда. Нет, варвар, своих героев мы оставляем там, где их настигает смерть. А тревожить прах ушедших по Ту сторону Жизни, прятать его от света Солнца и Звезд… Зачем?
— Тогда пусть прах героев тревожат грифоны и полозы? — усмехнулся Коури. — Вы глупцы, Охотники за Демонами!
— Связь духа и тела после смерти прерывается навечно, — сдержанно ответил Радоус. — Поэтому ничего зазорного нет в том, что мертвая плоть погибшего воина поддержит чью-то жизнь.
Повелитель Камней с тоской посмотрел на обгоревшие кочки, которые еще недавно были людьми. В сердце Коури шевельнулось незнакомое чувство — чувство обиды за смелого врага. Отважные Охотники не побоялись атаковать Демона и погибли лютой смертью. А их вождь в красном шлеме лишает своих павших воинов посмертных почестей.
— Им оставят хотя бы оружие и припасы для путешествия по Ту сторону Жизни? — поинтересовался Коури.
— Нет, у них заберут все, что уцелело в огне, — отрезал Радоус. — Хорошее оружие из металла слишком часто требуется здесь, по Эту сторону Жизни. И живым было бы глупо тратить время на добывание пищи в этих голодных местах на краю Великой Степи, если пищу эту можно просто взять у мертвых. А по Ту сторону Жизни нет нужды воевать и охотиться. Там есть всё и для всех. Наши воины уносят туда только знак своего племени, чтобы быстрее найти родных, друзей и любимых.
— Только знак? — ошеломленно спросил Коури.
Он не мог представить, как это — нет войны и утомительной охоты, зато вдоволь еды, которую не нужно добывать погоней, убийством и тяжелым трудом. Если Радоус прав, тогда понятно, почему его спутники гибли с такой готовностью. Зная, что в скором будущем каждого ждет беззаботное существование, можно и перетерпеть мучительный момент смерти. А доблесть и бесстрашие кочевников, поразившие Коури, получается, ни при чем?
Неужели по Ту сторону Жизни в самом деле все так легко и просто? Почему же Зазывающий Духов ничего не рассказывал об этом? Может быть, степные люди уходят не туда, куда отправились после смерти родичи Коури? Или Ту сторону Жизни разные народы видят по-разному, а истинное знание недоступно никому? До самой смерти. У Повелителя Камней перехватило дух от такого открытия.

Глава 2

Радоус истолковал его изумление по-своему.
— Вот! — Он с гордостью вынул из-под доспеха тонкую, почти прозрачную, отшлифованную до блеска круглую пластинку, на которой чернело что-то острое, изогнутое — не то коготь, не то клык. — Матондо! — пояснил Радоус. — Его носит на груди каждый Охотник за Демонами, вне зависимости от пола и возраста. А вот еще — смотри.
Кочевник ткнул пальцем в маленькое, почти незаметное клеймо, выгравированное над забралом красного шлема. Все тот же коготь-клык. Нет, на клык похоже меньше. Скорее, коготь.
— Грифон, — подсказал степной маг, — знак моего племени — коготь грифона. Он украшает наше Матондо, и потому мы называем себя Грифонами.
Матондо выбивается на оружии и утвари. Оно позволяет отставшему или заблудившемуся члену племени найти в Великой Степи свой народ по Эту сторону Жизни. Ну а медальон Матондо поможет ему в поисках по Ту сторону. Самым большим кощунством считается снять Матондо с мертвого и обречь покойника после смерти на бесприютные скитания, пока Потерявшегося не сожрет Демон. Законы Степи запрещают так поступать даже с заклятым врагом. Да и носить на себе чужое Матондо — это позор.
Матондо — меньше ладошки младенца — казалась еще миниатюрнее в огромной руке кочевника, привыкшей подчинять своей воле Покорных Зверей. Странно, что могущественные Охотники за Демонами так уповают на силу измельчавшего до размеров детской нагрудной бляшки идолка-Матондо.
Коури хотел высмеять и Радоуса, и его медальон. Но не смог. Не смог он и отвести взгляда от миниатюрного солнца в полпальца величиной. Почти не моргая, Повелитель Камней завороженно смотрел на блестящий кругляш.
Радоус поймал его взгляд:
— Я вижу в твоих глазах алчность, варвар. Глупо поддаваться ей. Это Матондо годится лишь для поиска племени Грифонов. Свое племя с его помощью ты не отыщешь ни на одной стороне Жизни. А использовать иначе — не сможешь.
Радоус небрежно сунул металлическую пластину обратно под доспех. В его действиях не было и следа того благоговения, с которым люди из племени Коури относились к своим святыням. Нет, Охотники за Демонами вовсе не поклоняются Матондо, как решил Повелитель Камней вначале. Для них это всего лишь еще один предмет обихода, у которого есть определенное предназначение. Только одно. Радоус прав: Матондо, не имеющее острых краев, не пробьет ни шкуру лесной кошки, ни перья грифона. А что блестит… так вода — она тоже блестит, но ее брызгами не добыть зверя и не убить врага.
Повелитель Камней утратил всякий интерес к бляшке Матондо и усмехнулся про себя. Доблестные Охотники за Демонами оказались настолько жадными, что оставляют своим покойникам только кусочек металла, которого не хватит и для наконечника стрелы. А если по Ту сторону Жизни все не так безмятежно, как представляют себе кочевники?
Проницательный Радоус уловил едва заметное движение губ Коури.
— Ты, кажется, что-то хочешь сказать? — поинтересовался он.
Повелитель Камней сказал то, что думал:
— Вы жадное племя, маг Радоус. И после смерти каждый из вас платит за это высокую цену. Ваши герои по Ту сторону Жизни, должно быть, находятся в услужении у наших. Потому что мы снаряжаем своих…
— Хватит, варвар! — рявкнул Охотник за Демонами. В его глазах заплясали злые огоньки.
Коури довольно улыбнулся. Невозмутимость Камня не в характере людей Степи.
— Не пристало гостю злоупотреблять законами гостеприимства, — процедил Радоус сквозь зубы. — Не забывай, варвар, гостем тебя пока что объявил только я. Но я же могу оставить вас с Грэгом наедине. И удалиться по делам. И забыть отдать приказ, оберегающий твою жизнь.
«А эти Охотники за Демонами коварный народец, — подумал Коури. — Даже общий для Степи, Леса и Предгорий закон гостеприимства они способны извратить до неузнаваемости».
Грэг оказался легок на помине. Когда он возник перед Радоусом на отдохнувшем Покорном Звере, Коури даже забыл о вспыхнувшей перепалке — настолько разительной оказалась перемена в облике молодого кочевника, снявшего латы и оружие.
— Я готов, Учитель. — Всадник склонил голову и бросил к ногам Радоуса охапку доспехов. Своих доспехов, — Коури заметил шлем с глубокой вмятиной на смотровой щели забрала. След от кинжала Повелителя Камней сильно уродовал эту железную шапку и издали бросался в глаза.
— Тогда приступай, — кивнул Радоус.
Готов Грэг, как выяснилось, был вовсе не к убийству Коури, а к бешеной скачке. Получив разрешение Радоуса, он развернул Покорного Зверя, громко гикнул (в ушах Повелителя Камней еще долго звенело от оглушительного «Хэй!») и унесся прочь.
— Не волнуйся, варвар, — усмехнулся Радоус, когда всадник скрылся из виду. — Ты по-прежнему находишься под моим покровительством. Но все же помни: при мне остался еще один ученик, который, как и Грэг, не объявлял тебя гостем и не испытывает к оседлым варварам дружеских чувств.
Радоус указал в сторону кочевника, восседавшего на Покорном Звере возле Демона и, судя по всему, охранявшего добычу. Воин был в полном боевом облачении и не выпускал из рук копья. Впрочем, сейчас Коури куда больше занимал Грэг.
— Ты совершил неразумный поступок, маг Радоус, отпустив своего ученика без оружия, — заметил Повелитель Камней. — Грэг теперь не сможет воевать и охотиться.
— Ему не нужно сейчас воевать и охотиться, — терпеливо объяснил Радоус. — Он должен просто скакать. Быстро, не останавливаясь. А тяжелые доспехи и оружие — обуза в пути, поэтому они лежат здесь. Грэг — посланник. Его задача — привести помощь, чтобы мое племя смогло забрать Демона.
— Но почему тогда мы остались здесь? — не понял Коури. — И зачем потребовалось выставлять охрану? Или мертвый Демон еще может ожить?
— Мертвые не оживают сами по себе. Мы опасаемся живых, варвар.
Коури был изумлен в высшей степени. Разве по Эту сторону Жизни найдется безумец, которому захочется приближаться к Демону, пусть даже мертвому?
Несколько коротких стрел, просвистевших в воздухе, стали ответом на так и не заданный вопрос.

Глава 3

Стреляли из того самого оврага, где Радоус со своими учениками начинал Охоту. Первая стрела, звякнув, отскочила от брони Демона. Еще одна вошла глубоко в обожженную землю между Повелителем Камней и вожаком кочевников. А вот вооруженному всаднику, охранявшему Демона, повезло меньше. Его нападавшие, видимо, сочли самым опасным противником.
Две стрелы скользнули по щиту воина Степи, не причинив вреда Охотнику за Демонами. Зато две другие пробили доспех, сбросив всадника на землю. А в следующее мгновение на ученика Радоуса повалился его Покорный Зверь. Из шеи и бока животного тоже торчало по стреле.
Потом, как понял Коури, главной целью невидимых еще стрелков стали уцелевшие Покорные Звери. Вот упало пасущееся неподалеку чудовище, на крупе которого совсем недавно трясся Повелитель Камней. А вскоре рухнуло утыканное стрелами животное Радоуса. Теперь предводителю кочевников и его гостю-пленнику можно не уповать на быстроту Покорных Зверей. Даже постыдное бегство их уже не спасет. Ох, и жалко же, наверное, выглядят сейчас две маленькие беззащитные человеческие фигурки под громадой поверженного Демона.
Коури мельком взглянул на убитого ученика Радоуса. Да, он не ошибся: из лат кочевника в самом деле торчали две стрелы. Но как им удалось пробить прочные доспехи Охотника за Демонами? Или тут не обошлось без колдовства, или… Металл одолеет только металл, не так ли?
Из балки появились всадники. Много всадников, закованных в железо и восседающих на верховых животных Степи. Молодое утреннее Солнце отражалось в стальных клинках мечей, наконечниках копий и лезвиях боевых топоров.
Потрясая оружием, воины быстро приближались. Покорных Зверей придержали лишь несколько человек. Они не особо торопясь перезаряжали мощные самострельные луки вроде тех, что использовали кочевники, пленившие Коури. Но не только в этом было поразительное сходство. Один из всадников, как и Радоус, носил красный шлем. И разматывал пращу. И вытаскивал из походного мешка блестящий снаряд. А новые воины все валили и валили из оврага. Сомнений быть не могло: мага-шамана и Коури атаковали степные Охотники.
— О Духи и Демоны! — прохрипел Радоус. — Тут целый корпус!
Лицо кочевника было серьезным и встревоженным. А Повелителю Камней стало смешно. Он наконец понял, что происходит.
— Ты ошибся, самонадеянный маг Радоус, — крикнул Коури в глаза Великому Шаману Степи. — Ты решил, что можешь избежать мести Демона, не принеся ему посмертную жертву, и теперь поплатишься за это!
Радоус не отвечал. Схватив Повелителя Камней и прикрываясь им, словно живым щитом, он пятился назад. Неужели маг еще надеется спастись? Жалкие, тщетные попытки труса, отказывающегося достойно принять смерть! Повелитель Камней хохотал.
— Маг Радоус, тебе не уйти от гнева мертвого Демона! Он помутил разум твоих соплеменников и расправится с тобой их руками!
В воздухе просвистело еще две стрелы. «Джинь-с! Джинь-с!» — отозвались за спиной защитные пластины убитого чудовища. За спиной? Так близко? Вот, значит, куда его тянет степной шаман. Повелителю Камней вдруг открылся жуткий план Радоуса. Коури забился раненым полозом, пытаясь вырваться. Бесполезно: сильные руки в железных перчатках держали его мертвой хваткой. Еще бы, ведь Коури — единственная надежда незадачливого мага исправить свою ошибку.
То, что происходило дальше, Повелитель Камней помнил смутно. Его подтащили к разверзнутой пасти Демона, откуда все еще струился дым и в ноздри бил густой запах горелого… Не мяса даже, а чего-то еще более отвратительного. В этот дымящийся зев и толкал его Радоус, окончательно презрев все законы гостеприимства. А чего ждать от труса, в лицо которому уже скалится смерть?!
Коури рычал и рвался из рук мага, однако одолеть его не мог. Повелителя Камней живьем приносили в жертву поверженному Демону. И помешать этому никто не в силах.
Как ни страшно было отправляться по Ту сторону Жизни через глотку мертвого чудовища, Коури все же заставил себя выпрямиться и гордо поднять голову. А потом сильный толчок сзади бросил его прямо в черноту зловещей пещеры. Следом прыгнул и сам Радоус. Удивительно, ведь приносить себя в жертву — удел поистине величайших шаманов. Но откуда взяться такому величию у подлого и трусливого кочевника?
Что-то звякнуло. В пасть чудовища влетела стрела. И бессильно отскочила от брони. Надо же! Демонова глотка изнутри прикрыта щитками наростов, по сравнению с которыми тяжелые латы кочевников кажутся не прочнее нежной кожи ребенка. Впрочем, ничего удивительного: ведь из этой глотки чудовище изрыгает все испепеляющее пламя. Изрыгало, если быть точнее.
Коури заметил зияющие дыры с обугленными краями. Наверное, именно сюда угодили магические снаряды, выпущенные Радоусом из пращи. Трудно даже предположить, какая колдовская сила пряталась в них. Сила, что не только нарушила незыблемую целостность защитных наростов, но и прожгла, наверное, всего Демона насквозь.
Заглядывать в раны, убившие монстра, Повелителю Камней не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, кроме одного: выбраться наружу. Но Радоус грубо отпихнул Коури в сторону, а сам принялся шарить руками где-то в полумраке развороченной глотки.
В не остывшей еще броне Охотнику за Демонами удалось нащупать небольшой проем между двумя прочными пластинами-наростами. Радоус резким и сильным движением вогнал туда узкий кинжал, навалился на рукоять всем телом. Сталь изогнулась дугой, но выдержала вес мага и его доспехов.
Коури, поборов наконец оцепенение страха, сообразил, что, пока степной шаман зачем-то выковыривает из горла Демона кусок брони, у него, Повелителя Камней, появился шанс покинуть пасть чудовища. Коури не боялся смерти и был готов умереть, раз так сложились обстоятельства. Но только не здесь! И не сейчас, когда у него свободны руки и ноги, а связанную Лею степные люди везут к своему вертепу.
Спотыкаясь, обжигаясь и задыхаясь в зловонии мертвого Демона, Коури ринулся к выходу. Увы, выхода из этой жуткой пещеры уже не было. Мертвый Демон смыкал свои ожившие вдруг челюсти. Еще оставался небольшой просвет, в который Коури успел заметить приближавшихся всадников. Но по мере того как Радоус налегал на свой кинжал, уменьшалась и эта щель.
Повелитель Камней в суеверном ужасе отступил назад. Коури доводилось закрывать безобразно раззявленные в предсмертном крике рты охотников и воинов своего племени, чтобы погибшие отправлялись по Ту сторону Жизни с величавым спокойствием на мертвых лицах. Но проделать подобную операцию с Демоном, да еще и находясь внутри него… Коури даже не предполагал, что такое возможно.
— Все! — выдохнул наконец Радоус. — Здесь мы в безопасности.
Повелитель Камней чуть не застонал. О какой безопасности говорит этот сумасшедший шаман? Он только что замуровал их заживо в чреве мертвого Демона и, кажется, искренне рад этому!
Будь у Коури хотя бы самодельный нож с трилистником на острие, Повелитель Камней успел бы вставить стальной клинок между челюстями Демона. И сорвал бы этот дикий жертвенный обряд Радоуса.
Снаружи глухо застучало. Стрелы? Или, может быть, напавшие на них люди Степи пытаются мечами и секирами разрубить толстую броню чудовища. Вряд ли… вряд ли им удастся пробиться сквозь такое непреодолимое препятствие.
Стук прекратился. А через несколько мгновений что-то бухнуло прямо в закрытый зев Демона. Гулкое эхо прокатилось по всему его чреву. Однако исполинская туша даже не шелохнулась. Только сомкнутые челюсти чуть заметно вздрогнули.
«Магический снаряд из пращи того степного шамана, что остался снаружи», — понял Коури.
— Напрасные попытки, — спокойно прогудел над его ухом Радоус. — Они уже ничего не добьются, только зря потратят то, чего тратить не следует. Так что перестань трястись, варвар.
Или маг издевается, или до него никак не доходит, что мелкая дрожь бьет Коури вовсе не из-за страха перед напавшими на них всадниками. Наоборот, Повелитель Камней сейчас многое отдал бы за возможность выбраться наружу и пасть, как подобает воину, от стрел и копий врага. Но и дрожать перед Радоусом тоже не дело.
Большого труда стоило Коури вспомнить уроки камней и взять наконец себя в руки.

Глава 4

Да, жутковатое это было место. Несмотря на то что сам Демон уже издох, зловонный воздух сиял и искрился, вероятно, от переполнявших его колдовства и магии. По крайней мере, Коури благодаря тусклому, но вполне сносному призрачному свету без особого труда различал все, что находилось внутри. А ведь сюда не пробивался ни один солнечный луч! И еще одна странность. Едкий дым из обгоревшей раны в развороченной глотке, который давно должен был их удушить, куда-то выветривался. Омерзительный запах, конечно, по-прежнему отравлял воздух, однако Коури и Радоус пока не утратили возможности дышать. Более того, они могли даже разговаривать, не захлебываясь в кашле.
— Теперь нам остается только ждать, — произнес Радоус. — Надеюсь, наше ожидание скрасит беседа. Можно, кстати, начать ее прямо сейчас. Ты ведь до сих пор не назвал своего имени.
— Меня зовут Коури, Повелитель Камней, — гордо ответил Коури. — И, сказать по правде, я не горю желанием коротать время разговорами с убийцей моего племени.
«А уж тем более — с похитителем Леи», — добавил он про себя. И пожалел, что кулаки безоружного человека недостаточно крепки для того, чтобы проломить стальной доспех воина Степи.
— Повелитель Камней? — задумчиво пробормотал Радоус. — Что ж, верно подмечено. У Малой Реки я собственными глазами видел, как слушался тебя камень, выпущенный из пращи. Мастерский бросок! Вот только у нас, Охотников за Демонами, не принято давать человеку второе имя. Красивые, но длинные и путаные прозвища любите только вы, оседлые варвары. Поэтому позволь называть тебя просто Коури.
Коури промолчал.
— А что касается гибели твоего племени… Я не знаю, к какому племени принадлежишь ты, но уверен в другом: мой отряд не встречал на пути ни одного поселения оседлых варваров.
— Ложь! — прорычал Коури. — До вас в наших краях ни разу не появлялись люди Степи. Жизнь здесь слишком тяжела, чтобы прельстить Охотников за Демонами.
— Я знаю, — невозмутимо согласился Радоус, — оседлые варвары издавна спасаются в этих диких местах от воинов Великой Степи. Но это не значит…
Повелитель Камней больше не слушал. «Спасаются от воинов Великой Степи!» Лицо Коури вспыхнуло от стыда и ярости. Беда в том, что в словах Охотника за Демонами звучала горькая правда. Каменные палицы не могут противостоять стальным мечам кочевников, и потому оседлые племена вынуждены прятаться в бесплодных Предгорьях и непроходимых Лесах, кишащих опасными хищниками, обрекая себя тем самым на жалкое существование и неотвратимое вымирание.
Об этом позоре не принято было говорить в племени Коури. Но что чужакам до их обычаев?! Оскорбленный Повелитель Камней жаждал броситься на наглеца, пришедшего из Степи, уничтожившего его родной поселок, укравшего Лею и упомянувшего то, чего упоминать не следовало. Да пусть он хоть трижды шаман… Да пусть его доспехи выдержат удар самого крепкого кремнита…
— Я не хочу тебя обидеть, варвар, я хочу просто доказать, что не виновен в смерти твоих соплеменников. И еще… Возможно, мне удастся помочь тебе в поиске истинных убийц.
Слова кочевника едва пробились сквозь пелену ярости и ненависти. Только привычный холод камня удержал Коури от незамедлительного нападения и заставил услышать в голосе кочевника… Невероятно, но он слышал искреннее сочувствие.
— Я видел, как копыта ваших Покорных Зверей втаптывали в землю кровь моего рода, — прохрипел Повелитель Камней.
— Наших? — переспросил Радоус. — Мы были без шлемов или с поднятыми забралами?
— Нет, — неуверенно ответил Коури.
— Так почему же ты решил, что именно мы напали на твой поселок? Неужели ты думаешь, что я рискнул бы со столь малыми силами атаковать целое племя в незнакомом и чуждом нам Лесу?
— Тогда вас было больше, гораздо больше, маг Радоус. К тому же у тебя есть сила великого шамана, а у твоих воинов — оружие из металла.
На слова Коури о магической силе и смертоносном вооружении Радоус не обратил внимания, а вот численностью нападавших, кажется, заинтересовался.
— Нас было десять человек, когда мой отряд покинул экспедиционный корпус и отправился на разведку по Нижнему Лесу. Десять воинов, понимаешь, варвар. Столько, сколько пальцев на твоих руках. Мы выехали, когда умирала ночь. И с тех пор к нам никто не присоединялся.

Глава 5

Коури недоверчиво смотрел на кочевника:
— Даже если все сказанное тобой правда, маг Радоус…
— Правда, даю слово, если для тебя что-то значит слово Охотника за Демонами.
— Ничего. Но я готов тебе поверить. И все же для меня нет разницы, ты напал на поселок или это сделал другой отряд твоего племени.
Радоус тяжело вздохнул:
— Мы разведчики, Коури, а разведчики идут небольшими группами в разных направлениях. Поверь, на расстоянии трех переходов отсюда ты не найдешь ни одного воина моего племени.
Повелитель Камней рассмеялся:
— Твоя ложь не убедит даже ребенка, маг Радоус. Кто как не степные всадники загнали тебя в пасть этого Демона? Или ты будешь утверждать, что на нас напали не твои соплеменники, ослепленные гневом мертвого Демона, который остался без жертвы?
— Буду, Коури, буду. Это люди другого Матондо. Видишь ли, племена Охотников за Демонами постоянно враждуют друг с другом, за исключением короткого Торгового Перемирия, устанавливаемого, согласно Закону Степи, лишь раз в Цикл. Разумеется, мы воюем не из-за земель. Плодородной земли в Степи много, и она не держит народ, который привык кочевать по бесконечным путям — Трактам своих предков. У Охотников за Демонами другая причина для вражды.
Коури снова засмеялся. Это был горький смех.
— И ты думаешь, я поверю, что нашими дикими, малопригодными даже для оседлой жизни краями вдруг заинтересовались сразу два народа Великой Степи? Сразу два племени кочевников направили своих Покорных Зверей в эти гиблые места?
Лицо Радоуса стало необычайно серьезным.
— Я думаю, вашими краями заинтересовалось гораздо больше степных племен. В лесах мы видели много следов, которые не оставляют осторожные оседлые люди. Так что скоро сюда выйдут разведывательные отряды и экспедиционные корпуса самых разных Матондо.
— С какой стати?!
— Ты забыл, Коури, мы — Охотники за Демонами. А Демон, внутри которого ты сейчас находишься, изволил появиться на границе Великой Степи неподалеку от ваших гиблых мест. И сейчас маги в красных шлемах, символизирующих демоническое пламя, ведут сюда воинов своих племен. Пока что убитый мною Демон — добыча моего Матондо, но в итоге он достанется сильнейшему.
— Но зачем вам Демон? — спросил Коури. — Вы гибнете на Охоте и деретесь друг с другом насмерть за право обладать им. Неужели Демоново мясо настолько ценно? И неужели люди Степи готовы есть такое мясо?
Радоус усмехнулся:
— Ты рассуждаешь так, как может рассуждать только вечно голодный варвар. Демон — это не зверь, Коури. А в Степи достаточно пищи, которую легко добыть. В Великой Степи любого путника насытят зерна трав, растущих повсюду.
Коури внимательно посмотрел на мага. Не похоже было, чтобы тот лгал. Но если это действительно так, значит, сытый и безмятежный мир по Ту сторону Жизни, который представляют себе кочевники, мало чем отличается от их привычных будней. Разве что отсутствием сражений. Но ведь опьянение битвы — величайшая радость для истинного воина.
— Я не понимаю, — сказал Коури. — Если вы не едите Демонов, для чего тогда вы на них охотитесь? Что они вам дают?
— Всё, — коротко ответил Радоус, — но тебя это не касается. Пока не касается.
Повелитель Камней почувствовал себя уязвленным. Он отвернулся.
— Язык Охотников за Демонами лжив, — проговорил он. — Ты не убедил меня в том, что в гибели моего племени может быть виновен другой народ Степи. Кроме вас я пока не видел здесь другого народа.
— Хорошо, упрямый варвар, — рыкнул Радоус, — сейчас ты убедишься.
Кочевник поднял стрелу, влетевшую вслед за ними в пасть Демона. Маг протянул ее Повелителю Камней:
— Я уже рассказал тебе о Матондо. И ты знаешь, что мы метим свое оружие знаком когтя гордого грифона. А теперь взгляни на наконечник этой стрелы. Что ты видишь на нем?
— Ты прав, маг Радоус, — тихо прошептал Коури. — На наш поселок напало не твое племя.
На самом кончике протянутой Повелителю Камней стрелы расцветал маленький трилистник. Самый опасный, самый ядовитый цветок, произрастающий по Эту сторону Жизни.

Глава 6

— Мне нужно осмотреться. — Радоус коснулся плеча Повелителя Камней. — Я пойду один.
Коури наконец оторвал взгляд от ненавистного трилистника:
— Что?
— Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.
Просьба, похожая на приказ… Повелителя Камней, не привыкшего к приказам, это покоробило.
По глотке мертвого гиганта кочевник двинулся в самое нутро Демона. Немного поколебавшись, Коури последовал за ним. Он не Покорный Зверь людей Степи, чтобы послушно выполнять распоряжения чужаков. Нет, ждать Повелитель Камней не намерен. Если смерть не настигла его сразу, глупо сидеть на одном месте. Пока он жив, Коури будет искать возможность выбраться наружу. К воинам, метящим свое оружие знаком ядовитого трилистника. К воинам, погубившим его племя. К воинам, увезшим Лею.
Прочная внутренняя броня, защищавшая глотку Демона от его же огня, внезапно кончилось. Рассеялась едкая дымчатая пелена. Под ногами запружинило что-то мягкое, осклизлое. Пройдя еще немного, Коури чуть не запутался в клочьях плоти и оборванных жил, свисавших сверху. Эта непролазная сеть тянулась повсюду и чуть заметно шевелилась. Демон погиб, но, видимо, не до конца. Повелитель Камней замер, придавленный возвращающимся ужасом. Но ненависть к людям Трилистника и мысли о Лее оказались сильнее. Ему во что бы то ни стало необходимо выбраться отсюда, и ради этого Коури готов пройти через любой кошмар. Прикрыв голову руками, он вломился в стену умирающей Демоновой плоти.
Шаг за шагом пробирался Повелитель Камней по внутренностям поверженного монстра. Иногда ему приходилось вдыхать отвратительнейшие запахи, по сравнению с которыми дым остывающей глотки Демона показался бы ароматом жертвенного огня.
Где-то слышалось таинственное потрескивание. Что-то шуршало и шевелилось. Откуда-то сочилась не то слизь, не то вязкая темная Демонова кровь — она въедалась в одежду, в волосы, в тело. Под ногами хлюпало и хрустело. И всюду переливался слабый колдовской свет.
Да, чрево издохшего Демона все еще жило. Жило своей отдельной жизнью, готовое поглотить и переварить даже то, что попало в него после смерти хозяина. Коури почувствовал, как безнадежно он заплутал. Даже спасительные навыки лесного жителя не помогут ему найти дорогу обратно. Впрочем, обратно — к замурованной навеки пасти — он и не стремился. Крепко сцепив зубы, Повелитель Камней шел вперед. Так он быстрее найдет выход. Наружу или по Ту сторону Жизни — уже неважно. Лишь бы только не задерживаться здесь, в этом жутком месте.
В пустоту Коури ввалился неожиданно и сильно. Проломив тонкую стенку очередной кишки-коридора, он всем телом рухнул на мягкий морщинистый пол. Приподнялся, осматриваясь…
Такие же съежившиеся, складчатые, как кожа на лицах Трехдневных старух, стены смыкались над головой в странном куполообразном сплетении, образуя прихотливый пузырь… Необычайно большой, огромный Пузырь. И пол, и стены, и купол слабо пульсировали. Коури вновь усомнился в том, что Радоусу удалось убить Демона. Какими же они все-таки были безумцами, влезая сюда!
В призрачном свете Повелитель Камней разглядел очертания человеческой фигуры. Ее трудно было заметить сразу — человек утопал в мягком ложе с изогнутой кверху спинкой. И человек не шевелился. Откуда он здесь взялся? Коури подошел ближе, осторожно протянул к незнакомцу в диковинной одежде руку. Холодно: человек мертв.
Повелитель Камней едва не вскрикнул, когда кто-то тронул его за плечо.
— Ты что здесь делаешь, варвар? — злобно прошипел сзади Радоус.
Кочевник держал свою походную сумку с огненными магическими снарядами. Как показалось Коури, она несколько распухла. Любопытно, чем успел наполнить сумку степной шаман?
— Я спрашиваю, что ты…
Повелитель Камней, не дослушав до конца, указал на труп и задал свой вопрос:
— Кто это?
— Человек Без Матондо. Человек Без Племени. Таких после смерти пожирают Демоны. Но зачем ты пришел сюда? Я же просил подождать меня.
— Почему я должен ждать, маг Радоус?
— Да потому что это Демон, а не твой родной лес, варвар. Ты не знаешь, как нужно вести себя здесь. Я — знаю.
Радоус, похоже, действительно имел представление о том, что следует делать. Кочевник склонился у ближайшей пульсирующей стены Пузыря, невнятно пробормотал какое-то заклинание, несколькими уверенными движениями, весьма и весьма отдаленно напоминающими пассы Зазывающих Духов, дотронулся до морщинистых выступов…
У Коури возникло впечатление, будто Радоус своими железными сапогами истоптал нутро не одному Демону. «И все-таки странная магия у этих людей Степи», — подумал Коури, стараясь уследить за быстрыми руками кочевника.
А потом вдруг все тело мертвого Демона вздрогнуло.
Охваченный ужасом, Повелитель Камней наблюдал, как стена, у которой стоял Радоус, исчезает прямо на глазах.
Коури отшатнулся. Не может быть! Мир, тот самый мир, который он уже и не чаял увидеть, смотрел на него через растаявшую стену всеми своими яркими красками.
Проснувшееся, но еще слишком молодое, чтобы быть ослепительным, Солнце. Снующие повсюду фигурки всадников (Коури даже смог разглядеть мага Трилистников в красном шлеме). Овраг, откуда начиналась охота на Демона.
Повелитель Камней медленно подошел к исчезнувшей стене, осторожно протянул руку. Пустоты не было. Пальцы уперлись в твердую, но совершенно прозрачную поверхность.
— Что это?! — спросил Коури, не в силах больше скрывать своего страха.
— Ничего особенного, — усмехнулся маг. — Мы просто смотрим глазами Демона.
— Глазами? Демона? — ошеломленно повторил Коури. — Разве ваши стрелы, мечи и копья не ослепили чудовище? Разве молнии из твоей пращи не убили его?
— Ослепили, — согласился Радоус. — И убили тоже. Но ведь это же Демон!
— Ты хочешь сказать, что он… он… — Повелитель Камней сглотнул ком, застрявший в горле, — что он возвращается с Той стороны Жизни? Или, может быть…
От этой догадки у Коури перехватило дыхание:
— Неужели его оживил ты? Неужели тебе под силу воскрешать мертвых Демонов, маг Радоус?
Кочевник кивнул:
— Именно так. А теперь давай займемся делом. Твое дело, Коури, — не мешать мне. Не подумай, что это приказ, — я не желаю задевать твою варварскую гордость. Это просто совет. Поверь, достаточно разумный, чтобы не пререкаться.
Коури послушно сполз на пол. Пререкаться с магом, в чьей власти оживить убитого Демона?! Для этого нужно хотя бы прийти в себя.
Повелитель Камней не мешал могущественному шаману народа Степи. Он просто наблюдал, как Радоус колдует внутри огромного Пузыря, скрытого в чреве Демона. Даже когда кочевник ненадолго выходил, Коури не решался покинуть свой угол. Когда хотелось спать, Коури спал. Когда хотелось есть, он снова заставлял себя уснуть. Голод еще не достиг той силы, которая терзает внутренности разъяренным хищником, да и вообще люди сурового Нижнего Леса привыкли подолгу обходиться без пищи. Труднее было бороться с жаждой. Коури не решался пить ту воду, что добывал где-то внутри Демона Радоус. Но и от жажды пока еще помогал спрятаться сон.

Глава 7

Коури разбудили торжествующие крики Радоуса. Не понимая, что происходит, Повелитель Камней медленно поднялся. А ведь раньше он вскакивал на ноги мгновенно, готовый встретить любую опасность во всеоружии. Похоже, длительное голодание не прошло даром.
Едва Коури принял вертикальное положение, в глазах поплыли яркие круги и полосы. Чтобы удержаться на ослабших ногах, пришлось вцепиться в мягкую морщинистую стену. Только когда дурнота прошла, Повелитель Камней смог наконец оглядеться.
Ничего нового. Тот же странный Пузырь, тот же могущественный шаман кочевников, та же стена-бойница, или глаз Демона, как ее предпочитает называть Радоус, сквозь которую пробиваются яркие уже солнечные лучи.
— Посмотри-ка сюда, варвар! — Маг указывал куда-то вниз. — У тебя есть шанс увидеть великую битву.
Коури обомлел. Охотники Трилистника, разбившие свой лагерь на почтительном расстоянии от поверженного чудовища и все это время бдительно охранявшие труп Демона, теперь спешно строились в боевые порядки. Вражеский воин-маг в красном шлеме под защитой двух рослых щитоносцев, двух стрелков, двух мечников и еще пары воинов, вооруженных боевыми топорами на длинных рукоятях, носился в задних рядах своего войска, отдавая распоряжения.
— Они что?.. — не понял Коури. — На них что, напа…
На Охотников за Демонами действительно напали. И сделали это люди Степи.
Из знакомого уже Коури оврага одна за другой выплескивались волны таких же всадников в стальных доспехах, как и те, что готовились встретить могучий напор.
Повелитель Камней даже удивился, как противоборствующие стороны смогут отличить в предстоящем сражении своих воинов от вражеских. Наверное, с помощью разворачивающихся над рядами кочевников стягов. На полотнищах атакующих всадников Коури различил изображение того самого когтя-Матондо, который показывал ему Радоус. А Охотники за Демонами, что загнали их в ловушку, расположились сейчас под флагами с ненавистным трилистником. Щиты всадников тоже украшали яркие, издали бросающиеся в глаза когти грифона и лепестки трилистника.
Да, похоже, Радоус не лгал: степные племена в самом деле воюют друг с другом.
— Молодчина, Грэг! — ликовал маг. — Парень, кажется, опередил всех.
— Всех? — поразился Коури. — Разве ты посылал за помощью кого-то еще?
— Я — нет, — ответил Радоус. — Но вон тот Трилистник в красном шлеме наверняка тоже отправил за подмогой своего гонца, и — даю руку на отсечение — не одного. Видишь ли, его воины обнаружили нашего Демона, но они прибыли сюда налегке. Обоз экспедиционного корпуса Трилистников еще в пути, и у них просто не было возможности сразу вывезти добычу. Так что считай, нам повезло.
Что за обоз? Что за экспедиционный корпус? Коури плохо понимал, о чем говорит кочевник, да и не особенно вслушивался он сейчас в слова Радоуса. Повелителя Камней гораздо больше занимала разгоравшаяся неподалеку грандиозная битва людей Степи. Никогда еще Коури не доводилось наблюдать за сражением, в котором бы участвовало столько воинов.
В воздух взвились первые стрелы. С обеих сторон упали сбитые ими всадники. Повалились Покорные Звери, придавливая массивными телами седоков. Самострельные луки сделали еще один залп. На этот раз больше повезло обороняющимся.
Воины трехлистного Матондо вовремя сомкнули боевые порядки и теперь умело прикрывали большими щитами и себя, и своих Покорных Зверей. Стрелы атакующего противника бессильно скользили по металлу и отскакивали, почти не причиняя вреда. Только в первых рядах осели наземь, подминая всадников, несколько животных с перебитыми ногами. Да с полдесятка воинов успели принять на щит не все пущенные в них стрелы, и хищные жала оперенных смертей нашли-таки свою цель.
А вот нападавшие несли серьезные потери. Во время атаки воины Матондо Грифона не смогли удержать построение. Несущаяся вперед монолитная стена сплошного металла распадалась буквально на глазах. К тому же выстрелы Трилистников оказались гораздо точнее: обороняющиеся били не на полном скаку, а с места и потому имели возможность тщательнее прицелиться.
От вражеских стрел атакующие спасались, больше полагаясь не на щиты, а на скорость Покорных Зверей. Воины Грифоны окончательно сбили строй и теперь всячески старались обмануть вражеских стрелков. Уклоняясь из стороны в сторону, они приближались к противнику замысловатыми зигзагами — точно так же, как охотники Радоуса атаковали Демона. Однако там, где легко мог развернуться десяток воинов, многочисленному войску места уже не хватало.
Задние ряды рвались в схватку, но только мешали передним. То тут, то там возникали свалки. Люди и животные, забыв обо всем, пытались поскорее выбраться из гибельной давки и сеяли еще больший беспорядок.
По этим скоплениям и били сейчас вражеские стрелки. Тут уже не требовалось точного прицела. Даже стрела, пущенная наугад, отыскивала свою жертву. Сраженные трехлистными наконечниками воины Грифона один за другим валились под копыта собственных разгоряченных битвой Покорных Зверей.
— Тому, кто командует сейчас нашим корпусом, лучше погибнуть, — хмуро заметил Радоус. — Иначе я убью его сам.
Однако перестрелка редко решает исход боя. Наступление бестолково, лавиной, лишенной хотя бы подобия порядка, все-таки продолжалось. И довольно быстро. Первые всадники Матондо Грифона уже врубались в ровный строй воинов Трилистника.
За считаные мгновения обороняющиеся утеряли преимущество дальнего боя. Теперь вместо стел в ход пошли копья, мечи и боевые топоры, а от их разящих ударов не так-то просто спрятаться за массивным, тяжелым щитом.
Рубку кочевники вели нешуточную, по ярости ничуть не уступающую жестоким межевым схваткам оседлых племен. Но племени Коури было за что сражаться с соседями. Слишком ценными для выживания являлись жалкие клочки плодородной почвы, свободные от непроходимых зарослей. И лесные чащи, куда еще не забрались полозы да хищные кошки, чтобы распугать более легкую добычу. И ручьи с речушками, в которых, если изловчиться, можно выловить зазевавшуюся рыбу. И болота с опасными, но усеянными съедобными плодами водяного дерева топями. А тут… Что делить тут? Неужели и правда потоки крови льются сейчас ради никчемной туши мертвого Демона?
Ряды обороняющихся держались стойко. Видимо, племени трехлистного Матондо достался мудрый вождь. Или хороший колдун. Его красный шлем мелькал то тут, то там. И где бы он ни появлялся, удача неизменно сопутствовала Трилистникам: войска чуть перестраивались, занимали более выгодную позицию, проводили удачный маневр и в итоге отбрасывали противника.
Однако смелостью всадник в красном шлеме явно не отличался. Или был осторожен до неприличия. Ни разу Коури не видел его в гуще схватки. Вражеский маг предпочитал следить за ходом сражения из-за чужих спин.
Неоднократно отчаянные группки нападающих старались пробиться к красному шлему, маячившему вдали, но всякий раз их безжалостно сминали в плотных рядах второй или третьей линии обороны. Несколько воинов Грифона, вырвавшись из кровавой свалки, пытались достать предводителя Трилистников стрелами. Однако мага надежно прикрывали от малейшей опасности верные щитоносцы. А сопровождавшие его стрелки были, наверное, самыми меткими во всем войске. Их стрелы быстро и без промаха разили любого, кто смел покушаться на жизнь шамана. Лишь однажды нападавшим удалось ранить щитоносца, заслонившего собой всадника в красном шлеме. Но раненого тут же сменил свежий воин из задних рядов.
Исход сражения до сих пор предсказать было невозможно. И все же, несмотря на тяжелые потери, Грифоны, превосходящие противника по численности, постепенно оттесняли Трилистников к мертвому Демону.

Глава 8

— Странно, — Коури вздрогнул от неожиданности, когда заговорил Радоус, — почему он медлит?
Повелитель Камней удивленно взглянул на мага. С кем можно говорить в чреве мертвого Демона? Разве что с самим собой. Но так поступают только в случае сильнейшего волнения.
Радоус не замечал любопытства Коури. Кочевник тоже был полностью поглощен созерцанием битвы. Маг неотрывно смотрел в прозрачный глаз Демона.
Отступление остановилось неподалеку от мертвого монстра. Красный Шлем что-то закричал, размахивал руками… Воины Трилистника повиновались. Всадники встали как вкопанные и почти сразу потеряли первую и вторую линию обороны. Наступающие рвались к телу Демона, не жалея ни себя, ни врага. А враг стоял. Стоял, умирая.
— Так, — едва слышно пробормотал Радоус. — Последний рубеж. Теперь отступать некуда. Значит, сейчас должно…
Конечно, произошло то, что и должно было произойти. Коури увидел, как Красный Шлем снимает с пояса пращу, вкладывает в нее блестящий снаряд, взмахивает рукой…
Пламя и брызги раскаленного металла в тылу атакующих…
Сколько воинов погибло, Коури не заметил. Наверное, не очень много. Но их гибель оказалась весьма впечатляющей. И устрашающей.
Еще один взмах пращи, и еще один магический снаряд летит через головы сражающихся. Снова огненная вспышка в самом центре свалки. Кажется, в этот раз вместе с нападающими пострадал и кое-кто из воинов Трилистника.
Смешавшиеся противники, словно по команде, отпрянули друг от друга. Оба войска расцепились, а между ними проступила широкая полоса ничейной земли, усыпанная окровавленными телами. Как будто чей-то гигантский меч рассек сплошное месиво из людей и животных. Всадники и их Покорные Звери замерли в оцепенении.
Очередная вспышка полыхнула в передних рядах нападавших. Пустая просека между противоборствующими сторонами стала заметно шире. Только теперь воины Красного Шлема не шарахались назад. Трилистники остались на месте. Пятились их противники. Нахлынувшая было волна Грифонов медленно откатывалась обратно к оврагу. А маг в красном шлеме снова раскручивал над головой пращу…
Снаряд угодил в самую гущу всадников Матондо Грифона. Опять Коури отметил, что погибших было значительно меньше, чем запаниковавших. Магический огненный камень был не таким опасным оружием, как могло показаться на первый взгляд. Он, конечно, способен поразить Демона, но ведь не сметет же целое войско. Если нападавшие поймут это, ринутся вперед и навалятся всей массой, то, вне всякого сомнения, сомнут противника. А затем доберутся и до мага-пращника. К тому же, вновь смешавшись в рукопашной схватке со всадниками Матондо Трилистника, Грифоны хотя бы немного обезопасят себя от колдовских снарядов вражеского шамана-вождя.
Впрочем, хорошо рассуждать таким образом, будучи сторонним наблюдателем. Коури представил себя среди воинов племени Радоуса… Там его уверенности и бесстрашия, наверное, поубавилось бы.
Яркие вспышки, в одно мгновение прожигающие плоть и плавящие прочные стальные латы, смутят кого угодно. Магия, от которой нет спасения, — слишком серьезное испытание даже для самых отважных воинов. Огненные молнии все-таки страшнее обычных мечей и стрел. Но главное даже не это. Главное то, что человек, повелевающий могущественными силами недоступного пониманию непосвященных колдовства, воюет лишь на одной стороне. Как ни напрягал Коури глаза, обнаружить красный шлем мага в рядах Грифонов ему не удалось.
Окажись сейчас Радоус среди воинов своего племени, ситуация на поле боя наверняка изменилась бы в их пользу. Но Радоус надежно заперт в ловушке.
Повелитель Камней видел, как каждый взмах пращи красношлемого мага Трилистников сеет смятение в рядах атакующих, нет — отступающих уже Грифонов. Один взмах, два, три…
Еще одна вспышка обратила в живые факелы нескольких всадников из племени Радоуса. Трилистники начали сокращать дистанцию, а войско Грифонов, похоже, дрогнуло. Вот-вот начнется беспорядочное бегство. А уж тогда разгром станет полным.
— Придется рискнуть, — тихо, словно убеждая себя самого, проговорил Радоус.
И добавил чуть громче, обратившись уже к Коури:
— Помолись своим богам и духам, варвар, чтобы мы не изжарились заживо.
Повелитель Камней в изумлении уставился на мага, чьи руки метались по морщинистой стене Пузыря. «Не иначе как обезумел степной шаман», — подумал Коури. А в следующее мгновение Демон дернулся всем телом. Гораздо сильнее, чем в тот раз, когда, подчиняясь воле Радоуса, чудовище открыло свой глаз-стену и явило пленникам молодое Солнце. Дернулся так, что Повелитель Камней не удержался на ногах.
Нестерпимая волна жара вдруг хлынула откуда-то снизу. А поползшие отовсюду клубы удушливого дыма мешали дышать и видеть. Такой, казалось, безопасный Пузырь Демона тоже превращался теперь в огненную глотку чудовища.
Лицо мага перекосила жуткая гримаса.
— Ну же! Давай! Давай, Демоново отродье! Давай! — орал Радоус, потеряв всякое самообладание.
Глотая раскаленный воздух, Коури подполз к прозрачной стене. Исход битвы был предрешен. Передние ряды Грифонов уже показали спины врагу и смешались с задними. Суматоха. Очередная всеобщая свалка. Бегущие без жалости топчут друг друга. А Красный Шлем Трилистников снова раскручивает пращу с огненным ядром. И тут…
Повелитель Камней отшатнулся назад. Коури увидел, как мертвый Демон, в чреве которого они находились, плюнул.
Плевок вышел так себе — слабенький. Не сравнить с той испепеляющей смертью, которую монстр посылал в охотников племени Грифона. Небольшой сгусток жидкого пламени пролетел низко над землей на расстояние брошенного слабой рукой ребенка дротика. Но Трилистники, оттесненные воинами Грифона под самую тушу огнедышащего монстра, были достаточно близко, а маг, прятавшийся за задними рядами, — еще ближе. Огонь ожившего Демона достал и всадника в красном шлеме, и всю его охрану. Достал и накрыл, окатил с головой. Расплескавшееся пламя в мгновение ока охватило мечущихся в панике людей и животных.
Что-то полыхнуло ярко, неестественно. Высоко к небу поднялся столб ослепительно белого света. Коури заметил, как кого-то отбросило и сильно ударило о броню Демона. Человек в оплавленных латах пытался одновременно сорвать доспехи и отползти в сторону, но быстро затих.
— Что это было? — выдавил из себя Повелитель Камней.
— Маг Трилистников потерял все свое добро, — буркнул Радоус, зачем-то надевая красный шлем.
— Огненные снаряды для пращи? — догадался Коури.
Вместо ответа Радоус дернул его за рукав:
— Иди за мной. И поторопись, варвар, если сам не хочешь превратиться в кучку пепла.
Пузырь с морщинистыми стенами действительно все больше и больше напоминал раскаленную печь. Мягкое ложе-трон, на котором покоилось тело Человека Без Племени, уже дымилось. Горячий воздух нещадно жег кожу, горло и легкие, однако, прежде чем последовать за Радоусом, Коури еще раз взглянул на сражение.
Со смертью Красного Шлема все изменилось. Воины Трилистника, лишившись своего могущественного вождя, разбегались в разные стороны. А всадники Матондо Грифона, преследовавшие их, снова казались неустрашимыми и непобедимыми.

Глава 9

Огонь был всюду. Все нутро Демона пылало огромным костром, выжить в котором нет никакой возможности. Но они еще жили.
Если бы не Радоус, Коури давно сгинул бы в стене сплошного пламени. Маг же каким-то чудом находил в этой стене одному ему ведомые лазейки и выходы.
Повелитель Камней послушно следовал за Радоусом, едва успевая уворачиваться от бьющейся в огне плоти монстра и снопов разноцветных искр. Все чрево Демона содрогалось и корчилось от нестерпимого жара, а две человеческие фигурки упорно пробивались сквозь него. Куда и зачем, Коури не знал. Казалось, это будет длиться вечно. Или скоро прекратится. Раз и навсегда.
Когда они наконец добрались до глотки чудовища, Повелитель Камней замер в нерешительности. Гореть здесь было нечему, но именно отсюда сейчас шла волна обжигающего воздуха. Ни одно живое существо не способно пройти сквозь такое пекло.
— Ну, чего застыл, варвар, — злобно прохрипел Радоус. — Замерз? Хочешь погреться? Делай как я, пока не сдох.
Пригнув голову, опустив на лицо забрало красного шлема, набросив сверху капюшон походного плаща, маг ринулся прямо в раскаленную жаровню Демоновой пасти. Он бежал по защитным пластинам глотки чудовища и оставлял за собой дымящийся след.
«Зачем? Что он надеется там найти?» — удивился Коури. И понял: Радоус ищет спасение. Сквозь подрагивающий, мерцающий от жара воздух и дым Повелитель Камней разглядел слабые блики солнечного света. Ну, конечно, если Радоус заставил мертвого Демона извергнуть пламя, пасть огнедышащего монстра должна быть распахнута. Вот только бежать через нее равносильно смерти. Или почти равносильно.
Сзади что-то громыхнуло. Едкий и удушливый запах едва не вышиб сознание. Внезапно навалилась слабость — неприятное последствие затянувшегося голодания. Пришел страх. И предчувствие скорой смерти.
— …рей! — донесся до Коури глухой голос Радоуса. Судя по звуку, маг кричал из-под забрала.
Коури собрал остаток сил. Если он не хочет сгореть заживо, нужно в самом деле быстрей…
Повелитель Камней ринулся вперед. У него, в отличие от степного шамана, не было ни шлема, ни забрала, поэтому прикрывать лицо пришлось руками. Коури вообразил себя глыбой, несущейся со склона горы во время обвала. Глыбой, безучастной ко всему и не ощущающей боли. Это помогло, но совсем немного: жгучая боль все равно пробивалась сквозь холодную отрешенность.
В обувь из плотной кожи щитомордой собаки будто насыпали раскаленных углей, а его собственная кожа, казалось, сползала, как кора с горящего дерева. От волос же остался только неприятный паленый запах. Этот запах Коури различал даже сквозь вездесущее зловоние.
Выскочив наружу, Повелитель Камней еще долго катился по земле, сбивая пламя и видя перед глазами только красную лавину. Потом прохладный утренний воздух остудил ноющее тело. А где-то вдалеке раздавались едва слышные звуки битвы. Одни Охотники за Демонами заканчивали избиение других.
Повелитель Камней чувствовал, что его обувь прогорела насквозь. Обожженные ступни требовали обезболивающего сока водяных растений. Тело покрылась волдырями, какие бывают только у отвратительных дупляных жаб. Тяжело, почти невозможно было дышать.
Коури попробовал откашляться, но смог издать лишь тихий хрип. В горле першило и саднило, словно он только что проглотил огромный шершавый камень. Куда-то делись слюна и слезы…
Над Повелителем Камней склонилось лицо Радоуса.
— Жив?
Этот-то уберег свои взмокшие от пота волосы под шлемом. Сквозь смотровую щель забрала магу лишь опалило брови. Зато стальная шапка утратила свой вызывающий красный цвет. Облупившаяся и обгоревшая краска теперь была больше похожа на болотную грязь. А походный плащ дымился прожженными прорехами.
Не дождавшись ответа и удовлетворившись слабым движением век Коури, навсегда потерявших ресницы, Радоус отвернулся от Повелителя Камней.
К магу на взмыленные и окровавленных Покорных Зверях спешили воины в помятых, изрубленных доспехах. Маг что-то расспрашивал, ему почтительно отвечали.
Повелитель Камней тоже отвернулся от Радоуса. Коури смотрел на Демона, из раскрытой пасти которого валили густой дым, искры и языки пламени. Гулкое эхо сотрясало чрево чудовища. И в измученное, обожженное тело оседлого варвара приходила боль. Настоящая боль.
А потом она поглотила его целиком.
— Ле-я! — только и успели прошептать потрескавшиеся губы.

ЧАСТЬ 3

— «Похоронная команда», думаю, я смогу со временем собрать груз и окупить все ваши затраты на экспедицию.
— Этого мало, «Зомби». Мы не привыкли вести дела по нулям. Нам нужна прибыль, и прибыль ощутимая.
— Я постараюсь… я сделаю то, что нужно, только умоляю — вытащите меня отсюда сразу же после этого. Меня и ваш груз. Сам я не смогу. Никогда!
— Мы уже объясняли, «Зомби», что это невозможно. Спасательная экспедиция обойдется дороже, чем твое неудачное путешествие. Или ты рассчитываешь без поисковой техники и без транспорта найти достаточно, чтобы окупить две экспедиции сразу, да еще принести двойную прибыль? Если ты на такое способен, мы поможем, чем сможем. Вот только вряд ли это под силу человеку.
— А разве у меня есть выбор?
— Есть. Ты можешь навсегда остаться в компании своих дикарей.
— Я соберу груз, «Похоронная команда». Столько груза, сколько вам требуется. Только мне нужно время.
— Чего-чего, а этого добра у тебя, «Зомби», немерено.

Глава 1

Уродливая морда Демона приблизилась почти вплотную. Раскрылась пасть, в которой вовсю клокотало пламя, а Повелитель Камней не мог даже пошевелиться. Демон плюнул. Вздрогнула земля…
И Коури очнулся. Он вывалился из бессознательного состояния в звездную степную ночь быстро и болезненно, словно упал с дерева. Однако кошмар продолжался наяву. Повелитель Камней убегал и не мог спастись от преследовавшего его Демона. Чудовище скалилось совсем рядом, но не спешило свершить расправу. Коури заметил, что пасть Демона уже не извергает пламя и дым.
«Хочет заглотить меня живьем!» — в ужасе подумал Коури. Нет, второго заточения в чреве монстра он не перенесет. Бегство продолжалось. Безумное, бессмысленное бегство…
Интересно, как долго развлекается Демон со своей беспомощной жертвой? И стоит ли бежать от неизбежного? Не лучше ли просто остановиться и…
Коури опустил глаза. Нет, он не бежал. Земля по-чему-то двигалась назад сама собой. Как тогда, когда Охотники за Демонами везли его привязанным к крупу Покорного Зверя.
Раздался звук, больше всего похожий на скрип колеса, угодившего в колдобину или наехавшего на укрытую травой кочку. Сильно тряхнуло. Повелитель Камней с трудом приподнялся на локте, огляделся.
Вот оно что! Огромные повозки — открытые и защищенные навесами, шатрами и даже легкими башенками — катились друг за другом в несколько рядов. Покорные Звери споро тянули их по бескрайней Степи. В каждой упряжи находилось по двое, трое, четверо или пятеро животных. А самые большие и тяжелые грузы везли сразу шесть Покорных Зверей.
Одна из таких шестерок следовала сейчас за открытой колесницей, на которой лежал Коури. Шесть Покорных Зверей со свирепыми мордами тянули голову — одну только голову Демона, водруженную на прочный широкий каркас с четырьмя парами огромных колес. Шестерка не отставала от колесницы Коури ни на шаг, и потому раскрытая пасть мертвого чудовища, возвышающаяся над упряжкой, казалось, неотступно преследовала Повелителя Камней.
Глупо так пугаться охотничьего трофея людей Степи. Коури отвел взгляд от головы Демона, чтобы осмотреть свои раны и ожоги. Но увидел на их месте лишь сплошные повязки, из-под которых сочилась густая мазь.
Между повозками сновали всадники. Двое кочевников, заметив шевеление Коури, тут же направились к нему. Узнать Охотников за Демонами не составило труда. Первым скакал Радоус — его обгоревший шлем болтался на ремне у бедра. Под открытым забралом второго воина Повелитель Камней разглядел угрюмое лицо Грэга. Шрам от кинжала Коури все еще украшал его переносицу. И это надолго.
Глаза Грэга смотрели недобро, но в присутствии Учителя он предпочитал помалкивать. Радоус же, напротив, улыбнулся. Кажется, даже искренне — весело вскинув немного опаленные брови.
— Ох, и горазд же ты спать, варвар! — крикнул вместо приветствия маг Матондо Грифона.
— Где я? — спросил Коури.
— В обозе экспедиционного корпуса, — ответил Радоус. — А скоро мы доберемся и до города.
— Города?
— Ну, большого поселения, если по-вашему — по-варварски.
Повелитель Камней вытаращил глаза от изумления. Откуда у кочевого народа взялись поселки?
— Да ты не волнуйся, Сын Камней Коури, — усмехнулся Радоус. — Я ведь говорил: ты уже не пленник, ты гость.
Коури покосился на свои обмотанные тряпками ноги — здорово, наверное, обгорели. Гость волен поступать как захочет и идти куда заблагорассудится, но с такими ногами далеко не уйдешь. Выбора у него, похоже, нет. Придется воспользоваться гостеприимством Охотников за Демонами Матондо Грифона. До поры до времени — пока он не сможет продолжить поиски Леи.
— Что произошло? — пробормотал Коури.
— Ничего, — пожал плечами Радоус. — Мы с добычей возвращаемся домой.
Маг кивнул в сторону головы Демона.
Коури начал смутно припоминать. Он метался в бреду, но все же изредка — сквозь пелену боли и забытья — отстраненно наблюдал за происходящим. И видел…
Демон, захлебнувшийся собственной огненной слюной, развалился на куски. Воины Грифоны грузили эти куски на свои повозки. А потом собирали груды разбросанного на поле боя с Трилистниками оружия. И тоже грузили. На одну из легких колесниц положили и его, Повелителя Камней, обмазанного живительной смесью и обмотанного повязками с ног до головы. Потом была дорога. Долгая, тряская и неприятная.
В пути Коури кормили и поили помимо его желания. Впрочем, сопротивляться все равно не было сил. Пища, целебные настои из трав и лечебные мази кочевников сделали свое дело: сейчас Коури чувствовал себя гораздо лучше.
— Ты поистине Великий Шаман Степи, — без единой эмоции в голосе проговорил Коури — он и не думал льстить, он просто размышлял вслух, — если смог вызвать мертвого Демона с Той стороны Жизни и заставить его вступить в бой против своих врагов.
— Великий Шаман едва не сгорел на твоих глазах, — напомнил Радоус. — Любой воин Степи сызмальства знает, как опасно оживлять Демона сразу после Охоты, когда его нутро и раны еще недостаточно остыли. Потому-то Трилистники и не ожидали огненного плевка в спину. Поверь, мы с тобой уцелели только чудом. Но если бы я не рискнул, смерть наша все равно была бы неизбежной.
— И все-таки ты везешь с собой голову Демона. Значит, надеешься еще подчинить ее своей магии и обратить в послушное оружие, как Покорного Зверя?
— Смышленый ты варвар, Коури, — усмехнулся Радоус, — даже слишком смышленый. Но у меня, к сожалению, сейчас нет времени говорить с тобой. Недавно мы отогнали от обоза чужих всадников. Может быть, это разведчики Трилистников, может быть, воины другого Матондо. В любом случае за нами следят, и хорошего в этом мало. Мы потеряли добрую половину корпуса, у нас много раненых и тяжелый обоз. Если придется иметь дело со свежими силами противника, кем бы он ни был, вряд ли мы одержим еще одну победу.
— Но у вас есть голова Демона!
— Она сделала свое дело, спасая тебя и меня. Теперь эта голова — всего лишь бесполезный хлам. И останется им, пока не попадет в руки мастеров города Грифонов. Так что нам нужно двигаться быстро и осторожно.
— А что случилось с Человеком Без Племени?
— Лишенный Матондо? Он сгорел, а его останки мы бросили на месте Охоты. Так положено поступать с Людьми Без Племени. Извини, сейчас меня ждут неотложные дела. С тобой, Коури, я побеседую позже. А до тех пор сопровождать тебя поручено Грэгу. Не бойся, он не причинит тебе вреда, если этого не захочу я. В случае необходимости ты сможешь найти меня вон там.
Маг указал на повозку с высокими бортами, узкими бойницами и крышей из прутьев и шкур. Повозка двигалась в самом центре обоза, хорошо защищенная со всех сторон.
— Разве подобает вождю и Великому Шаману прикрываться чужими жизнями? — презрительно скривил губы Коури.
— Тот, кто привел корпус нам на выручку, думал так же, как и ты, варвар. Он шел в первых рядах и пал от первых стрел Трилистников. В результате войско осталось без предводителя. Именно поэтому атака вышла такой бестолковой. Именно поэтому мы понесли жуткие потери. И именно поэтому нас чуть не разбили.
Презрительная улыбка не сходила с губ Повелителя Камней. В ответе мага он слышал лишь оправдание собственной трусости и беспомощности Охотников за Демонами, больше привыкших в бою подчиняться приказам вождя, нежели драться как истинные воины.
Прощаться Радоус не стал. С силой вонзив острые шипы железных сапог в бока Покорного Зверя, он умчался к своему укреплению на колесах. «Туда, где безопасней», — подумал Коури.

Глава 2

Они остановились лишь под утро, когда Покорные Звери, тащившие тяжелый груз, начали валиться с ног от усталости. Животным требовался отдых, и Радоус неохотно отдал приказ разбить лагерь.
Коури с любопытством наблюдал, как обоз Грифонов перестраивался из походного порядка, образуя огромный — в несколько рядов — круг. Узкие проходы между повозками воины Радоуса надежно загородили длинными рогатинами и огромными щитами. На одинаковом расстоянии друг от друга появились неказистые башенки, с которых в Степь вглядывались стрелки кочевников. А в самом центре круга расположилась передвижная крепость Радоуса. Получался прекрасно укрепленный временный поселок, прорваться в который было бы непросто не только всадникам, но и пешему противнику.
Повелитель Камней предпочел не покидать свою легкую колесницу. Животные, катившие ее, в отличие от своих собратьев из других упряжек, похоже, не особенно утомились, а важный и молчаливый возница-Грифон куда-то отлучился, даже не потрудившись распрячь их. Зато рядом постоянно вертелся Грэг, пугая своей мрачной физиономией даже Покорных Зверей.
Оглядевшись вокруг еще раз, Коури обратил внимание на несколько таких же легких повозок, не обремененных излишним грузом, с бодрыми, совсем не уставшими животными в упряжке. Судя по всему, каждая из этих быстроходных колесниц была готова в любой момент покинуть лагерь. А если какая и разобьется в пути, впряженных в нее Покорных Зверей можно легко оседлать.
Повелитель Камней усмехнулся. Великий маг Радоус, несмотря на свое могущество, всегда готов к бегству. Коури отметил, что его колесница находится достаточно близко к крепости Радоуса. Так что, возможно, ею степной шаман и воспользуется, когда понадобится срочно спасать свою шкуру. И еще одна любопытная деталь: от колесницы к ближайшему выходу из лагеря кто-то словно специально проложил дорогу. Ни один воин не посмел перекрыть путь возможного бегства мага, хотя повсюду царила невероятная теснота.
Встревоженные крики часовых на сторожевых башенках вдруг взорвали предутреннюю тишину. Где-то в первом кольце тяжелых повозок, прикрывавших подступы к лагерю, раздался оглушительный треск и вопли раненых.
Снова треск и снова вопли… Повалилась одна из башен. Трухлявым деревом рассыпалась добротная шестиколесная повозка. Весь ее груз разлетелся по сторонам.
Повелитель Камней вскочил, не понимая, в чем дело. Что-то невообразимое творилось уже в самом лагере. Нечто большое и темное, рухнувшее сверху, смело сразу несколько шатров на колесах. Их изодрало и скомкало, будто невероятно сильным порывом ветра, и теперь под опавшими шкурами слабо копошились и стонали умирающие.
Еще что-то ухнуло совсем рядом, сбивая людей и животных, взметая комья земли. Коури понял: с безоблачного утреннего неба на них сыплются камни. Но как?! Простой человек не смог бы забросить столь тяжелые глыбы в лагерь Грифонов. И нет такой пращи, которая поможет ему в этом. Значит… Племени Радоуса все-таки не удалось избежать мести убитого Демона?
— Невероятно! — прошипел Грэг. Он застыл на своем Покорном Звере рядом с Коури, и Повелитель Камней смог расслышать то, что не предназначалось для его ушей.
— Что происходит?! — К колеснице бежал, размахивая руками, возница. Куда подевались его прежняя степенность и молчаливость, можно было только гадать.
— Кто-то пригнал камнеметы, — процедил сквозь зубы Грэг. — Много камнеметов!
Возница остановился в изумлении и страхе. И напрасно. Он тут же стал одной из жертв очередной глыбы, рухнувшей сверху: Грифону снесло голову.
На лагерь уже сыпались не только камни, но и стрелы. Большинство вместе со смертью на своих наконечниках несли и огонь. То тут, то там занималось веселое пламя.
— Они подошли уже слишком близко, — пробормотал себе под нос Грэг. — Нас раздавят, если мы не выйдем в Степь.
Следующий камень ударил в передвижную крепость Радоуса. Хруст, треск… Еще один камень и еще… Отлетевшие колеса, разбитые в щепки борта, зияющая дыра… Убежище мага тяжело завалилась набок, крыша, лишенная опоры, осела вниз.
Вокруг бегали люди, носились животные. Испуганные Покорные Звери топтали любого, кто оказывался на их пути. В рядах Грифонов зрела паника, которую Коури уже видел во время битвы с Трилистниками. Если Радоус погиб, противопоставить этой панике будет нечего — погибнут и все остальные.
Радоус не погиб. Выбравшись из-под груды обломков, маг что-то кричал. Судя по некоему подобию порядка, возникшего рядом с ним, Радоус отдавал приказы. И приказы эти еще исполнялись.
Пешие бойцы и всадники, сумевшие совладать с перепуганными Покорными Зверьми, сбивались в кучки возле своего предводителя. Постепенно разрозненные группы Грифонов образовали между повозками причудливый изломанный строй.
Теперь, несмотря на град камней и стрел, сыпавшихся сверху, воины уже не метались в бесполезных попытках спастись поодиночке. Движения их наконец обрели осмысленность и слаженность. Повинуясь взмаху руки Радоуса, кочевники стали выдвигаться из лагеря. Уже больше половины бойцов сидели на Покорных Зверях.
Грэг неоднократно порывался присоединиться к проходившим мимо группам, но всякий раз возвращался обратно. Видимо, распоряжение Радоуса не позволяло ему покинуть Коури. Охотнику за Демонами оставалось только наблюдать за происходящим вместе с Повелителем Камней. Благо, со спины Покорного Зверя это было так же легко, как и с колесницы.
Радоус быстро и умело выводил остатки своего войска за пределы укреплений. Коури заметил, как огромная глыба перебила передние ноги Покорному Зверю мага. Но Радоус успел соскочить на землю прежде, чем тяжелая туша придавила его. Спешившийся маг продолжал гнать своих воинов вперед.

Глава 3

Светало. Лагерь опустел. Только раздавленные мертвые тела да стонущие раненые лежали в тесных проходах между смятыми шатрами и разбитыми повозками. А воздух уже сотрясали оглушительные крики отчаяния и ярости. Уцелевшие воины Матондо Грифона с боевым кличем ринулись в свою последнюю атаку.
Каменные глыбы и стрелы больше не залетали в лагерь: неизвестный противник теперь забрасывал ими наступающих, заметно прореживая ряды Грифонов. Обожженный шлем Радоуса уже невозможно было различить в общей массе. Однако Грифоны продолжали упорно сокращать расстояние до врага.
Интересно, если бы на них обрушились не камни и стрелы, а огненные снаряды, воины Радоуса продолжали бы наступление с такой же отчаянной решимостью? Коури в этом сильно сомневался, но, видимо, магические молнии, используемые степными шаманами-пращниками для Охоты на Демонов, слишком ценны. Грифонов, ослабевших после битвы с племенем Трилистника, новый противник надеется одолеть без их помощи. И одолеет — в этом нет никакого сомнения.
— От корпуса ничего не осталось, — прохрипел Грэг. — Мы проиграли, варвар. Спасения нет ни для кого.
Злость и ненависть к нападавшим звучали в его голосе, но не только они. «Теперь мне ничто не мешает убить тебя, — услышал Коури невысказанную мысль кочевника. — И некому меня будет осудить, потому что Учитель наверняка уже мертв и я сам погибну в этой битве».
Жажда мести и желание отыграться на пленнике за неминуемое поражение говорили сейчас устами Грэга. А шрам на его переносице, казалось, пылал огнем. Охотник за Демонами не торопясь доставал из-за спины самострельный лук. Конечно, уже заряженный, с вложенной в желоб-зажим стрелой.
Раздался крик. Кто-то быстро приближался к ним по безлюдному лагерю. Точно! Человек бежал прямо к колеснице, а не туда, куда Радоус увлек остатки своего войска. Грэг насторожился, вскинул оружие. Смертоносное острие стрелы, готовой к полету, смотрело уже не на Повелителя Камней. Коури прикинул свои шансы. Если сейчас прыгнуть с повозки на кочевника… Нет, не допрыгнуть. Да и Покорный Зверь, на котором сидел Грэг, косится на колесницу. Одно резкое движение — и степное чудовище отскочит в сторону, чтобы затем затоптать наглеца, осмелившегося напасть на хозяина.
— О Великая Степь! — с облегчением выдохнул Грэг, опуская самострельный лук.
В колесницу вскочил Радоус. Без оружия. В руках его была только походная сумка с огненными снарядами.
— Где возница?! — крикнул маг.
— Убит, — ответил приставленный к Коури охранник.
Радоус схватил поводья.
— Грэг, будешь сопровождать нас!
Всадник кивнул, поворачивая Покорного Зверя в ту сторону, откуда доносился шум битвы.
— Куда?! — рявкнул Радоус.
— Разве мы не будем сражаться? — удивился Грэг.
— Нет. Мы будем бежать. Так быстро, как только сможем. Ты меня понял?
— Но ведь там же… — Застоявшийся Покорный Зверь кружил под всадником на одном месте.
— Там целый корпус Трилистников, — оборвал Радоус. — Нам не выстоять.
— Трилистники? — Грэг никак не мог взять в толк слова Учителя. — Мы же разбили корпус Трилистников.
— Их было два. Один охранял Демона, другой сопровождал обоз и камнеметы.
— Никто еще не брал в экспедицию городские камнеметы, — заметил Грэг. — Они слишком тяжелы и на Охоте совершенно бесполезны.
— Зато, как видишь, пришлись весьма кстати, чтобы отбить чужую добычу. Хорошая задумка. Если выживем, как-нибудь сами ее используем.
— Но…
— Хватит болтать, Грэг! Скоро наша атака захлебнется, а пока она еще отвлекает Трилистников, я хочу убраться отсюда подальше.
Радоус поднял над головой длинный хлыст.
— Великий маг бежит, бросив на погибель все свое войско? — усмехнулся Коури. — Странных вождей выбирают себе Охотники за Демонами.
— Если ты не заткнешься, варвар, я выброшу тебя из колесницы, — прошипел Радоус.
Коури рассмеялся. Сильный — гораздо сильнее, чем следовало бы, — удар хлыста заставил Покорных Зверей, впряженных в повозку, рвануться с места. Обезумевшие животные в считаные мгновения промчались через опустевший лагерь, грудью вышибли щит в узком проходе. Снаружи повалить его было бы непросто, но изнутри, да с таким напором!..
Дикая тряска снова разбудила боль. Боль не давала Коури ни говорить, ни думать. А из-за оглушительного грохота колес Повелитель Камней не мог услышать, как где-то позади стихает шум битвы.

Глава 4

В бешеном галопе они без перерыва мчались столько, сколько могли скакать Покорные Звери кочевников, впряженные в повозку. Но даже этим выносливым животным требовался отдых. Колесница наконец сбавила темп и теперь заунывно поскрипывала разбитой непрерывной скачкой осью. Уставшие Покорные Звери едва плелись. На месте возницы дремал Радоус, опустив между ног походную сумку с огненными снарядами и шлем. Сопровождавший повозку Грэг тоже умудрялся клевать носом, сидя на крупе степного животного. Коури же, благословляя момент, когда прекратилась бешеная тряска, потихоньку приходил в себя.
Растревоженные ожоги еще напоминали о себе тупой, ноющей болью, однако в целом Повелитель Камней чувствовал себя прекрасно. Целебная мазь кочевников творила чудеса. Но не менее чудодейственным оказался и наступивший после скачки покой.
Впереди покачивалась спина Радоуса, поэтому Коури, свесив ноги, смотрел назад. Непривычный унылый пейзаж Великой Степи нагонял тоску. А какие еще чувства может вызывать бесконечная равнина, покрытая однообразным травяным ковром?
Интересная трава. Странная. В Лесу и Предгорьях такая почти не растет.
Коури свесился с колесницы, протянул руку, сжал кулак. Несколько травинок протестующе скрипнули между пальцами, чуть оцарапали кожу. Когда Повелитель Камней посмотрел на раскрытую ладонь, то обнаружил там несколько крупных зерен в жесткой шелухе. На вкус они оказались очень даже ничего.
Нет, тоска тоской, но жить здесь совсем неплохо. Кочевники явно не страдают от голода, как лесные племена. Столько еды прямо под ногами. Пища, которую не нужно добывать с риском для жизни. Чего еще желать! И все же… Повелитель Камней удивлялся сам себе, испытывая необъяснимую тоску по Лесу, такому опасному, голодному и неуютному.
Взгляду не за что было зацепиться в этом богатом и сытом царстве трав. Даже редкое чахлое деревце, на которое в Лесу Коури не обратил бы внимания, здесь, в Степи, казалось ему необычайно родным и близким. Все, что хоть немного возвышалось над травой, уже издали бросалось в глаза и… И наверное, поэтому Повелитель Камней сразу заметил опасность.
Темные точки появились у самого горизонта. Но они быстро приближались, а вскоре далеко-далеко можно было различить всадников. Полтора, а то и два десятка воинов мчались по Степи, не жалея своих Покорных Зверей.
— Кажется, мы кому-то понадобились, — проговорил Коури.
Радоус встрепенулся, посмотрел назад и заметно помрачнел. Грэг тоже обернулся, проверяя болтающийся за спиной самострельный лук.
— Выследили все-таки, — прошипел маг.
— Разве за нами гнались? — удивился Коури.
— Было бы странно, если б не гнались, — ответил Радоус. — Трилистники нашли в лагере не все, что искали. Но я не ожидал, что на наш след они выйдут так быстро.
— Может быть, это не Трилистники, Учитель? — почтительно спросил Грэг.
— У тебя есть желание это проверить?
Маг даже не взглянул на ученика. Сокрушенно покачивая головой, он с сожалением смотрел на уставших Покорных Зверей. Однако выбора не было. Хлесткий удар кнута возобновил дикую скачку.
Преследователи не отставали. Наоборот, чужие всадники довольно быстро сокращали дистанцию. Теперь их можно было точно сосчитать: один десяток и еще двое. За каждым несся запасной Покорный Зверь.
Пересаживаясь с одного животного на другое, преследователи могли гнаться за колесницей почти без отдыха, а их Покорные Звери уставали гораздо меньше. И эту последнюю, совершенно бессмысленную гонку, затеянную Радоусом, они выиграют, вне всякого сомнения.
Животные, впряженные в повозку, хрипели, разбрасывая вокруг клочья пены. Долго они не протянут, но маг продолжал яростно настегивать своих Покорных Зверей. Неужели он не понимает?! Неужели он настолько труслив?!
Что-то просвистело совсем рядом. Сухой стук — и в колеснице маленьким хвостиком затрепетал оперенный конец короткой стрелы.
Уже? В них уже стреляют? С такого расстояния, да на полном скаку попасть в цель почти невозможно, но преследователи оказались слишком нетерпеливыми: били издалека, наудачу. Три или четыре стрелы исчезли в траве, а одна настигла-таки колесницу. Правда, на излете — Коури вырвал ее без труда. Да, Радоус не ошибся: наконечник украшало клеймо проклятого трилистника.

Глава 5

Всадники приблизились настолько, что можно было уже различить ухмыляющиеся смотровые щели на стальных мордах шлемов. Коури подумал, что красного среди них нет. Слабое, впрочем, утешение. С четырехкратным перевесом победить можно и без мага.
«Хотя бы одного Трилистника утянуть с собой по Ту сторону Жизни», — с тоской подумал Коури. На этом его месть за погибших соплеменников и украденную Лею, видимо, закончится.
Несколько преследователей остановились, чтобы перезарядить самострельные луки. Следующий залп будет более точным, и стрелы, что долетят до колесницы, не растеряют своей убойной силы.
— Грэг! — крикнул Радоус. — Тебе придется их задержать!
Молодой кочевник послушно придержал Покорного Зверя. Развернулся к противнику, пригнулся, стараясь прикрыть щитом и себя, и животное… Весьма вовремя: две стрелы звякнули о металл. Охотник за Демонами пошатнулся, но удержался в седле. А затем вскинул свой самострельный лук. Положив тяжелое оружие на край щита, Грэг чуть сжал коленями бока Покорного Зверя. Подрагивающее в предвкушении битвы животное замерло, повинуясь воле всадника. У Грифона было достаточно времени, чтобы хорошо прицелиться и спустить тетиву.
Воин Трилистников, мчавшийся впереди, с диким воплем покатился по земле. Оба его Покорных Зверя, казалось, даже не заметили, что остались без хозяина. Разгоряченные скачкой, они продолжали нестись вперед.
А Грэг уже перезаряжал тяжелый лук. Коури прикинул, что разок-другой Грифон выстрелить еще успеет. Если, конечно, преследователи раньше не собьют его своими стрелами. Но потом… В рукопашной схватке десяток всадников сомнет и изрубит одиночку в мгновение ока.
«Что ж, прощай, Грэг, — подумал Коури. — Тебе тоже не суждено отомстить мне».
Остановил бы Трилистников огненный снаряд, пущенный в их сторону? Может, и остановил бы. А может, и нет. Радоус, похоже, рисковать не намерен и не слишком надеется сейчас на свою магическую пращу. Да и нет уже у них времени тормозить обезумевших Покорных Зверей, развязывать походную сумку, раскручивать пращу, снаряженную смертью Демона. Трилистники слишком близко, и любая задержка только подстегнет смерть. Их обоих утыкают стрелами или располовинят мечами раньше, чем снаряд степного шамана блеснет в воздухе.
Легкую повозку вдруг сильно тряхнуло, подбросило вверх. С разбитой оси соскочило колесо, и весь мир завертелся перед глазами Повелителя Камней. Небо — Степь — Небо — Степь — Небо. И трава. И жирная земля, в которую Коури уткнулся лицом. Неожиданное падение опять спустило с привязи невидимых псов, которые не преминули вгрызться в раны затянувшихся ожогов.
Он слышал, как где-то рядом громыхает доспехами Радоус, тоже вывалившийся из опрокинутой колесницы. А потом раздался торжествующий крик.
«Трилистники предчувствуют близкую победу», — отрешенно подумал Коури. Но крик внезапно оборвался.
Повелитель Камней выглянул из травы. Странное дело! Грэг все еще жив. По-прежнему прячется за щитом. Только теперь тяжелый самострельный лук болтается за спиной, а в руке поблескивает неутолимой жаждой крови длинный меч. Преследователи же — их уже было ровно десять — вместо того чтобы немедленно расправиться с всадником, посмевшим преградить им путь, в нерешительности топчутся на месте.
Коури не поверил своим глазам, когда увидел, что Трилистники поворачивают своих Покорных Зверей. Откуда-то донесся хриплый смех Радоуса. А земля содрогнулась от ударов копыт. Нет, такой шум не мог производить небольшой отряд преследователей.
— Спасены! — орал Радоус, воздев к небу свой драгоценный мешок с огненными снарядами. — Го-род!
Коури обомлел. То, что он увидел, было похоже на вязкий сель, сползавший в разгар Долгого Дня к Предгорьям и Нижнему Лесу с далеких вершин. Движение было повсюду, оно было бесконечным, но таким неестественным на ровной поверхности степных просторов. Казалось, сама Великая Степь движется сейчас в их сторону, только измятая, вздыбившаяся бесконечными кочками и холмиками, складками и морщинами.
Не сразу Повелитель Камней осознал, что перед ним — великое множество диковинных построек и сооружений, поставленных на колеса и приближающихся к разбитой колеснице Радоуса. Вот он какой, город кочевого народа Охотников за Демонами.

Глава 6

Сотни две вооруженных всадников мчались к ним на помощь из города — именно они и производили грохот, сотрясавший землю. Не останавливаясь, воины пронеслись мимо взмыленных Покорных Зверей с остатками рваной упряжи, на которой еще болтались обломки легкой повозки, мимо торжествующего Радоуса, мимо ошеломленного Коури и мимо застывшего, все еще прикрывающегося щитом Грэга.
Теперь превосходящие по численности Грифоны гнались за кучкой Трилистников, и у преследователей колесницы шансов избежать смерти было столь же мало, как незадолго до этого у трех их жертв.
Проводив взглядом нежданных спасителей, Коури вновь повернулся к городу на колесах. Оттуда бешеным галопом скакал еще один всадник. Поначалу Повелитель Камней принял его за воина, отставшего от основной группы, однако всадник явно не стремился догнать свой отряд. Он спешился перед Радоусом, почтительно склонил голову и протянул магу поводья.
— Мы ждали тебя, Учитель, — услышал Коури. — Верховный Магистр Миях-хилл убедил Управителей сойти с Тракта и указал городу путь к Демону, за которым отправился корпус могущественного Радоуса и благородного Массони.
— Массони! — скривился Радоус. — Не напоминай о нем. Этот тупица едва не положил весь корпус, отбивая нашего Демона у Трилистников.
— Но благородный рыцарь всегда отличался храбростью, — осторожно вставил ученик мага.
— Только не умом, — отрезал Радоус. — Потому и погиб без всякого толка. И утянул за собой по Ту сторону Жизни немало достойных воинов.
— Учитель, — спросил незнакомец, недоуменно оглядываясь, — но где же уцелевшие Охотники? И добыча. Неужели…
— Об этом я поговорю с Магистром, — строго заметил Радоус.
Ученик снова поклонился:
— Верховный Магистр ждет.
Прежде чем вскочить на Покорного Зверя своего ученика, маг бросил через плечо:
— Со мной варвар. Он мой гость, так что позаботься о нем подобающим образом. И тоже приведи на аудиенцию к Миях-хиллу.
Радоус помчался по направлению к городу, Грэг последовал за ним. Проезжая мимо, он едва не задел Коури ногой. Это могло быть случайностью, но Охотник за Демонами, на попечение которого Радоус оставил Повелителя Камней, неодобрительно покачал головой.
— Гостеприимство Учителя хранит тебя, варвар, — произнес он, — но все же остерегайся этого человека. Да, я забыл представиться. Называй меня Лакис.
— Коури, — буркнул в ответ Повелитель Камней.
Лакис улыбнулся. И не понять было, насмешка скользнула по его губам или приветливая доброжелательность.
В город кочевников им пришлось идти пешком. Коури, впрочем, это обстоятельство ничуть не огорчало. Влезать на круп прирученного чудовища Охотников за Демонами по доброй воле… Ну уж нет, пусть на Покорных Зверях разъезжают люди Степи. Лакис шел рядом, готовый ответить на любой вопрос. Коури же был изумлен увиденным настолько, что не мог вымолвить ни слова.
Хаотичное, как ему показалось на первый взгляд, движение города кочевников при ближайшем рассмотрении вовсе не было таковым. Изломанные и изогнутые ряды странных сооружений — жилых и хозяйственных построек, поставленных на колеса, — катились, ничуть не мешая друг другу. При необходимости, как догадался Повелитель Камней, они могли бы в считаные мгновения выстроиться в сплошную линию и перегородить путь прорвавшемуся в город противнику, а то и запереть его в ловушке.
Сейчас такой необходимости не возникало. Сейчас для хозяев передвижных домов главным была скорость, поэтому кочующие улицы немного сбили построение.
А вообще-то трудно предположить, что кому-то под силу будет прорваться в город Охотников за Демонами. Коури специально остановился, чтобы рассмотреть внешние укрепления. О, это были не простые повозки и не смешные башенки из обоза Радоуса. Даже крепость мага, разбитая каменной глыбой, выглядела бы здесь хрупкой и беззащитной игрушкой.
Мимо Повелителя Камней проезжали, вернее, величественно проплывали многоколесные коробы, обитые стальными листами и защитными пластинами с тел поверженных Демонов. Покорные Звери, тянувшие эти громадины, размещались внутри крепостных блоков, так что те могли передвигаться даже под непрекращающимся градом стрел.
Мощные колеса, а также ноги людей и животных прикрывали откидные щиты, утыканные длинными острыми шипами. Прорубиться сквозь них нелегко. Вверху — на высоте в два, а то и три человеческих роста — за укрытием, напоминающим крепкую челюсть лесной кошки, маячили шлемы воинов, И повсюду — от колес до верхних зубцов — зияли узкие, надежно закрывающиеся изнутри бойницы.
Сама по себе такая крепость на колесах способна выдержать атаку всадников или пешего противника, а выстраиваясь в ряд, передвижные коробы образовывали поистине неприступную стену.
На некоторых мощных платформах Коури заметил башни и хитроумные механизмы, тоже, вероятно, оборонительного предназначения. А кое-где возвышались обращенные к Степи головы Демонов. Не то для устрашения противника, не то для его уничтожения. Повелитель Камней однажды уже видел, как маг кочевников заставил мертвого Демона плеваться огнем. И знал, что во власти людей Степи оживлять головы монстров. Потому ведь и вез одну такую голову в своем обозе Радоус.

Глава 7

Опасность городу не угрожала, и его укрепления двигались на расстоянии древка длинной пики друг от друга. Тем не менее Коури был уверен, что съехаться вплотную, сомкнуться так, что между ними не пролетит и стрела, крепости на колесах успеют прежде, чем противник, кем бы он ни был, сделает первый выстрел. Повелитель Камней даже растерялся, глядя на грозные ряды.
— В чем дело, почтенный гость Радоуса? — поинтересовался Лакис.
Повелитель Камней усмехнулся. Надо же! Его, дикаря варвара из оседлого племени, кочевник величает почтенным гостем! Видимо, покровительство мага Радоуса здесь дорогого стоит.
— Да вот, — ответил Коури, — смотрю, где тут у вас ворота, в которые можно войти.
— Ворота? — удивился Лакис. — Мы же не на стоянке, а в походе. Сейчас у нас много ворот. Проходи через любые туры.
Охотник за Демонами указал на проходы между защитными блоками. Действительно, глупый вопрос. Кочующая крепость Великой Степи — не лесной поселок. Ей не нужны ворота. Пока не видно неприятеля, любая часть стены может стать воротами.
Коури не без опаски и торопливым шагом прошел сквозь разомкнутый строй внешних укреплений. Едва увернулся от нескольких кативших друг за другом повозок и чудом не попал под упряжку из четырех жутких на вид рогатых Покорных Зверей. Это были не те, хорошо знакомые Коури животные, используемые кочевниками для верховой езды или впрягаемые в обозные повозки с добычей, а другие — невиданные им ранее крупные и сильные существа.
Под оглушительный рев Покорных Зверей Лакис успел-таки оттащить его в сторону с бесцеремонностью, непозволительной для проводника почтенного гостя. Впрочем, может быть, здесь подобное обращение с именитыми чужаками — в порядке вещей. Если только таким образом можно спасти их ценную жизнь, то почему бы и нет?
И все же Коури чувствовал себя оскорбленным. Повелитель Камней покраснел от гнева. Лакис на это и бровью не повел. Только пояснил гостю:
— Тут очень опасно. Кварталы ремесленников примыкают к кварталу торговцев. А там начинаются лавки городского рынка. Во время похода сюда лучше не соваться.
— Иначе? — грозно спросил Коури.
— Иначе затопчут тяглы.
— Тяглы? — Повелитель Камней проводил взглядом рогатых чудовищ.
— Они самые, — кивнул Лакис. — Скотина выносливая, но тупая. Годится лишь для того, чтобы тащить карсы. Ну, дома, по-вашему, по-варварски. Дома, только на колесах. Вон видишь — у нас тут и жилые карсы, и мастеровые, и торговые… У каждого своя упряжка тяглов. Есть и запасная, но весь запасной скот пастухи сейчас гонят за городом.
— А кто те оборванцы, что управляют вашими тяглами? — Повелитель Камней указал на человека, державшего поводья рогатых Покорных Зверей. Странный это был человек: из одежды — только перепачканные донельзя дырявые шкуры да засаленный широкий пояс с карманами, а на лице — выражение отрешенности и безграничной тоски.
— Обслуживать карсы и тяглов — грязное дело, — скривился Лакис. — Этим занимаются презираемые всеми горожане — разорившиеся и опустившиеся, согласные за кусок плесневелой лепешки выполнять любую работу и добровольно опоясавшие себя поясом позора. Их мы тоже называем тяглами. Двуногими тяглами. В остальном они мало отличаются от животных.
«…и дикарей варваров, надо полагать?» Кочевник по-прежнему говорил с должным почтением, однако Коури все еще старался расслышать в его словах насмешку. Наверняка ведь Лакис втайне считает его неотесанным дикарем и сейчас всего лишь выполняет распоряжение Радоуса — «заботится» о госте мага. Что ж, Коури в самом деле требуется опека в огромном движущемся городе. Но все равно, если он почувствует, что над ним смеются, Лакис пожалеет об этом.
Повелитель Камней огляделся. Они стояли между двумя потоками из повозок, людей и животных. Сооружения на колесах в самом деле чем-то напоминали дома, поставленные на колеса и запряженные в пары, тройки, четверки, пятерки и даже шестерки Покорных Зверей — тяглов.
«Да ведь это же улица!» — догадался Коури. Полоска земли с вытоптанной травой, на которой они ждали просвета в бесконечной череде передвижных построек, действительно была одной из многочисленных улочек кочующего города Охотников за Демонами. И не самая безопасная — в этом Лакис, безусловно, прав.
Повелителю Камней становилось не по себе от вида мелькающих у самого носа копыт, рогатых морд и огромных колес. К тому же им пришлось потесниться, пропуская спешивших куда-то вооруженных всадников.
Воины кинули на Лакиса и Повелителя Камней презрительные взгляды. Наверное, ходить пешком в городе кочевников среди добропорядочных Грифонов не принято.
— Тоже тяглы? — Коури указал на Покорных Зверей удалившихся всадников.
Лакису удалось подавить усмешку:
— Нет, это боевые хэйалы. Наипервейшие помощники в экспедициях, битвах и Охоте. Умные и бесстрашные животные. Никогда не называй хэйала тяглом, если не хочешь, чтобы его хозяин стал твоим заклятым врагом.
Коури пожал плечами. Врагов он не боялся, но ссориться из-за Покорных Зверей — это глупо.
— Ты что-то говорил о кварталах ремесленников, — обратился Коури к своему спутнику. — Там можно найти Повелителей Камней?
— Повелителей чего? — Лакис был озадачен.
— Ну… — Коури смутился. Неужели здесь ничего не значит его второе имя, которым он гордился всю жизнь? — Я хотел бы увидеть ваших мастеров, работающих с камнем.
Лакис по-прежнему смотрел на него с недоумением.
— У нас нет необходимости обрабатывать камень. Зачем? Он тяжел, и от него мало проку. Камни нужны только для камнеметов и очагов. Да и трудно найти в Степи камень. Разве что на берегах Малой Реки ближе к Предгорьям.
Коури покачал головой. И эти люди считают его дикарем! Хотя… Действительно, какая потребность в каменных палицах и копьях с наконечниками из осколков скалы у воинов, вооруженных стальными мечами и секирами?
Коури сник. Его провожатый сразу заметил это, даже встревожился. Наверное, Лакис опасался прогневить своего Учителя Радоуса.
— Что желает осмотреть гость?
— Не знаю, — буркнул Повелитель Камней. — Что покажешь, то и осмотрю.

Глава 8

Они долго петляли по движущимся ремесленным кварталам. Шум, крик, непрекращающийся рев рогатых тяглов оглушали, а поднятая копытами пыль слепила глаза. Не будь рядом Лакиса, Коури непременно заблудился бы в этом бурлящем потоке и сгинул, угодив под какую-нибудь упряжь Покорных Зверей или скрипящее колесо карса.
Все казалось странным и удивительным в кочующем городе Охотников за Демонами. Но человек не может удивляться бесконечно. И ошеломленный, уставший, вымотанный до предела непривычной суетой и толчеей Коури тоже перестал это делать. А Лакис показывал и говорил, говорил и показывал.
Из общей вереницы глаз поневоле выхватил чудную повозку, в которой необычайно жарким, но смрадным огнем пылала печь из легкой белой глины и звенели удары металла о металл.
— Оружие, — быстро пояснил проводник Коури. — Здесь делают оружие. Здесь же с позволения Верховного Магистра перебивают чужое Матондо на трофеях, захваченных у других племен. Оружейники у нас — уважаемые мастера.
Еще одна печь на колесах… Только тут и огонь поменьше, помягче, что ли, и шума никакого, и приятный запах. В лесу такого запаха Повелителю Камней вдыхать не приходилось.
— Карс хлебопека, — ответил Лакис на немой вопрос спутника. — Хлеб — это лепешки из зерен, что собирают за городом женщины. К тому, кто печет хлеб, тоже относятся с почтением.
Коури кивнул — теперь понятно, хоть и непривычно. В его племени если и удавалось вырастить мелкие зерна злаков, то ели их прямо с колосьев или терли для детей.
Когда мимо прогрохотала длинная повозка с высокими бортами, доверху заваленная колесами и деревянными конструкциями непонятного Коури предназначения, Лакис произнес негромко и уважительно:
— Лучший мастер в квартале. На ходу починит любой карс.
— Вот как?! — удивился Повелитель Камней. — А если, к примеру, у вашей повозки развалится колесо?
— Тогда, конечно, придется остановиться. Но у Охотников Великой Степи большой опыт кочевой жизни. Наши тяглы — и животные, и люди — хорошо обучены, а между карсами в походном порядке достаточно расстояния, чтобы Грифоны, следующие позади, смогли объехать препятствие, не слишком ломая общее построение.
— Значит, город не останавливается из-за одной повозки?
— Это совершенно ни к чему. Карсы устроены так, что опытный мастер быстро заменит любую сломанную деталь — даже колесо или ось. После этого отставшие догоняют город. Это не трудно: один карс двигается гораздо быстрее, чем целое Матондо.
— А если карс отстанет слишком сильно?
— Тогда его обитатели могут погибнуть от рук разведчиков чужих Матондо, — терпеливо объяснял Лакис. — Но подобное возможно лишь в том случае, если карс будет совсем уж дряхлый и целиком рассыплется на части. А в таких развалюхах не живут даже тяглы Грифонов. К тому же на стоянках после каждого перехода все карсы тщательно проверяются и приводятся в порядок. Поверь, поломки в походе случаются очень редко.
— Хорошо, но как вы поступаете, если на пути возникает более серьезное препятствие, чем сломанная повозка, — например, холм или овраг? А река? Как вы переправляетесь через реки, Лакис?
— Степь большая, Коури. Серьезных преград здесь мало, а те, что есть, можно объехать. Не случайно предки кочующих племен выбирали для Трактов самый удобный и ровный путь. Ну а что касается рек… Дорогу нам преграждает только Малая Река и ее притоки. И мы просто переправляемся на другой берег. В этом нет ничего страшного. Переправа происходит гораздо проще, чем тебе кажется. Наши карсы прекрасно держатся на воде и способны за несколько заходов перевезти через водную преграду даже снаряды для камнеметов, если в этом есть необходимость, а степные люди и животные — хорошие пловцы. Конечно, переправа несколько сбивает ритм движения, расстраивает походное построение, делает город беззащитным. Но мы форсируем реку только после тщательной разведки, когда точно знаем, что поблизости нет воинов чужого Матондо.
Коури обратил внимание на убогое сооружение с треснувшим колесом. Сооружение это держалось в стороне от квартала ремесленников. Далеко в стороне и гораздо ближе к тем бедным карсам, что двигались под самыми городскими укреплениями.
— Таверна для обслуги карсов, — поморщился Лакис. — «Разбитое колесо», если не ошибаюсь. Тут собираются только двуногие тяглы. Любой уважаемый Грифон обходит это место стороной. В городе достаточно других, более достойных таверн, так что не рекомендую появляться здесь.
«Не рекомендуешь? — подумал Коури. — Что ж, надо запомнить. И заглянуть на досуге, если таковой мне предоставят».
Кварталы «уважаемых Грифонов», расположенные ближе к центру города кочевников, выглядели более привлекательно. Да и движущиеся улицы тут были пошире, что особенно радовало Повелителя Камней. Лишь однажды им пришлось посторониться, пропуская повозку, ароматы которой вызывали обильную слюну.
— Что это? — поинтересовался Коури.
— Ничего интересного, — отмахнулся Лакис. — Продовольственная лавка. Торопится накормить богатого заказчика.
— А вон там? — Внимание Коури привлекла еще одна раскрашенная повозка, вся в ярких лентах, трепещущих на ветру.
— О, это совсем другое дело. — Лакис хитро улыбнулся, подмигнул Коури. — Городской лупанарий с красивейшими полонянками — добычей доблестных Охотников за Демонами. Если хочешь — заглянем, но ненадолго.
Полонянки?! Добыча Охотников за Демонами?! Коури побледнел от ярости и едва сдержал желание немедленно вцепиться в горло спутника. «Лея! — Лея! — Лея!» — оглушительно билась в висках кровь. Видящая Иначе тоже стала полонянкой. И добычей Охотников за Демонами.
— Хочу, — глухо ответил Коури. — Я хочу заглянуть.
Лакис в изумлении отстранился, пропуская варвара с пылающими глазами к лупанарию. Конечно, Леи там не было.
О том, что они вышли к военным кварталам, Коури догадался без объяснений провожатого. Улицы здесь расширялись еще сильнее, вероятно, чтобы свести к минимуму помехи при маневрах, а карсы даже в походном порядке почти не ломали стройных рядов.
Повсюду сновали всадники и боевые колесницы, между ними двигались неуклюжие сооружения, похожие на диковинные подставки для гигантских ложек. Сзади тяжело катились крепкие открытые телеги, груженные камнями размером с голову человека.
— Камнеметы! — сообщил Лакис. — И снаряды к ним, которые мы специально собираем возле Предгорий.
«Так вот, значит, что они из себя представляют, камнеметы степных Охотников!» — теперь Коури с уважением смотрел на метательные машины, разрушительную силу которых он увидел воочию при атаке Трилистников на лагерь Радоуса.
— А вон там дальше, — Лакис указал на бесконечные ряды длинных однобразно-унылых повозок, — казармы для воинов всех рыцарских кланов Матондо Грифона.
— Странно, что ваши воины живут так далеко от крепостей на колесах, — заметил Коури.
— Ничего странного, — возразил проводник. — На внешних укреплениях достаточно дежурного гарнизона, чтобы отразить первые атаки. А отсюда — из центра города — можно быстро отправить подкрепление на любой участок, подвергшийся штурму. К тому же за военными кварталами расположено сердце Матондо Грифона — городской Замок и магический квартал. Там живут Управители, ну, вожди по-вашему, и маги. Или шаманы, если угодно. И тем и другим, как ты понимаешь, требуется особая охрана.
«Вот с этого и нужно было начинать, — усмехнулся про себя Коури. — С трусливых вождей и шаманов Охотников за Демонами, окружающих свои жилища военными казармами».
— Я могу увидеть сердце твоего города, Лакис?
— Конечно. Туда мы и направляемся.

Глава 9

С тех пор как Радоус вернулся к соплеменникам, город Грифонов двигался со скоростью неторопливого человека. Поэтому, ускорив шаг, Коури и Лакис без особого труда обогнали несколько казарм, в которые были впряжены целые гроздья рогатых тяглов. Но едва они углубились в военные кварталы, как дорогу им преградили хмурые всадники. Забрала у воинов были подняты, но руки в железных перчатках крепко сжимали боевые топоры и обнаженные мечи.
Лакис предостерегающе поднял руку:
— Варвар со мной. Он гость мага Радоуса.
Не проронив ни слова, всадники проехали мимо.
— Дежурный патруль, — шепнул Лакис. — Городская стража. Постарайся им не попадаться, пока не освоишься. Эти ребята без лишних слов зарубят любого, кто покажется им подозрительным. Жестоко, конечно, но зато на улицах царит порядок.
За казармами неожиданно открылась пустота. Огромное пятно вытоптанной травы выглядело настолько неестественным в тесноте города Охотников за Демонами, что Коури растерялся. Это была не улица даже, а площадь вроде той, где собирались на общий Совет все вожди, шаманы и воины его племени, только гораздо больше. Окружающие площадь правильным четырехугольником военные казармы катились с одинаковой скоростью, стараясь не нарушать незримую границу, и потому, казалось, пустота в центре кочующего города движется вместе с ним.
А в середине самого пустого квадрата гигантской махиной возвышалась сложная оборонительная система крепостей на колесах, мало в чем уступающих внешним городским укреплениям. За крепостными блоками через небольшие проходы можно было разглядеть роскошные просторные карсы с островерхими крышами. Везли их сильные тяглы, украшенные расшитыми попонами. Такой вызывающей пестроты Повелителю Камней видеть еще не приходилось. Чуть позади двигались более скромные повозки. Многие из них отдаленно напоминали казармы. «Наверное, обоз и прислуга», — решил Коури.
— Что там? — поинтересовался он у провожатого, указывая на укрепления.
— Замок потомственных Управителей — Глав рыцарских кланов Матондо Грифона.
— Тех самых вождей, о которых ты говорил? — уточнил Коури.
— Именно. Они управляют всеми городскими делами, они защищают город и формируют корпуса для охотничьих и боевых экспедиций. Все воины, которых ты видел на городских укреплениях и в кварталах казарм, — члены их кланов. Они — сила и блеск нашего города…
Коури не стал дослушивать Лакиса — он уже направился к ближайшему проходу между крепостями на колесах. Однако не успел Повелитель Камней сделать и десятка шагов, как бдительные охранники Управителей на верхних ярусах оборонительных повозок предостерегающе вскинули самострельные луки. Коури никогда не жаловался на зрение и сейчас прекрасно различал блестящие наконечники стрел, явно целивших в его грудь. Вот, значит, для чего требуется пустое пространство вокруг убежища вождей-Управителей! Чтобы ни один злоумышленник не смог приблизиться к Замку незамеченным.
«Это не городская стража, — подумал Повелитель Камней. — С охраной вождей-Управителей договориться будет труднее. На таком расстоянии стрелки могут и не услышать объяснений Лакиса, а вот утыкать гостя Радоуса стрелами — это запросто».
— Куда! — Проводник грубо оттащил Коури назад.
— В чем дело?! — взвился Повелитель Камней. — Разве мы не идем к вождям твоего племени?!
— К этим вождям ты не сможешь пройти просто так, без приглашения. Тебя убьют на полпути, и твое тело не будут объезжать даже вонючие карсы двуногих тяглов.
Коури поморщился. Воображение услужливо нарисовало отвратительную картину: внутренности, растянутые колесами Грифоновых повозок по Степи.
— Тогда куда ты меня ведешь?
— Туда. — Лакис махнул рукой в сторону повозок попроще, следовавших за Замком.
Коури скривился в презрительной усмешке. Вот она, истинная цена гостеприимства Охотников за Демонами!
— Я удостоен чести плестись в замковом обозе?
— Это кампусы, — коротко объяснил Лакис, — помещения для посвященных.
— Да неужели? — Усмешка не сходила с губ Повелителя Камней.
— А вон там, — Лакис указал на двухъярусный карс, возвышающийся в центре обоза, — находятся апартаменты Верховного Магистра Грифонов Миях-хилла. И вот что я тебе скажу, Коури: Миях-хилл самый великий, мудрый и всемогущий человек Степи.
Коури продолжал улыбаться, но Лакис упорно не желал замечать этого. Понизив голос, он едва слышно прошептал:
— Говорят даже, будто Магистра породил один из Демонов, и потому Миях-хилл безошибочно чует, когда и где Охотникам Грифонов следует искать свою добычу. Посылаемые им экспедиции редко возвращаются без трофеев.
— Чем еще знаменит ваш Магистр? — подзадорил собеседника Повелитель Камней.
— Любой маг и многие гвардейцы знают, что Миях-хилл носит заговоренные латы. В них его невозможно убить.
В голосе кочевника звучало благоговение, но Коури лишь рассмеялся:
— Нет человека, которого невозможно убить. И то, что говорят люди Степи о неуязвимости своего колдуна, — ложь.
Брови Лакиса сдвинулись.
— Думаю, Радоус уже заканчивает свой отчет, — сухо произнес он. — А тебя тоже ждет аудиенция.
— Ты обещал отвести меня к своим вождям, — напомнил Коури.
— Мы и идем к вождям, — невозмутимо ответил Лакис. — К истинным вождям, к тем, кто незримо повелевает даже Управителями. То, что ты видишь перед собой, — не обоз Замка, Коури. Это квартал магов и их учеников-гвардейцев. Именно здесь рыцарские кланы ищут одобрения и совета перед каждой битвой или экспедицией.
— Там живут все ваши шаманы? — догадался Повелитель Камней. — Зазывающие духов?
— Можно сказать и так, — улыбнулся Лакис, — а Миях-хилл — главный шаман Грифонов.
— В нашем племени шаманы часто спорили даже с самыми уважаемыми вождями, — задумчиво произнес Коури.
— В нашем маги тоже редко находят общий язык с Управителями. Но и те и другие нуждаются друг в друге. Замок Управителей — оплот военной мощи Грифонов, а квартал магов — сокровищница тайных знаний, которые способны вселить страх даже в самое отважное сердце. Чтобы овладеть ими, нужно потратить немало времени и сил. Но время ученичества в гвардии мага — опасное время. Многие гибнут на Охотах, так и не познав магических секретов. Но зато тот, кто продвинется по тропе познания и наденет шлем цвета пламени Демона…
Мечтательное выражение появилось на лице Лакиса и тут же исчезло. Проводник подозрительно взглянул на спутника:
— Пока что, варвар, тебе будет достаточно знать, что кампусы магического квартала не менее важны для Матондо Грифона, чем воинские казармы.

Глава 10

Личная стража магистра осталась снаружи. Два воина восседали на откидном пороге, не выпуская из рук тяжелых секир. Еще трое — вооруженные длинными мечами — неотступно следовали за карсом на хэйалах.
Тесное помещение с низенькой дверцей, у которой Коури и его проводник ожидали приема, мерно и убаюкивающе покачивалось вместе со всем карсом Верховного Магистра. Как объяснил Лакис, хитроумные устройства, установленные на каждом из десяти колес тяжелой двухэтажной повозки, смягчают тряску даже при быстрой езде. А размеренная походка специально обученных тяглов поддерживает неизменный темп движения.
— И как долго может двигаться ваш город? — поинтересовался Коури у кочевника.
— Теоретически три перехода без остановки, — ответил Лакис. — Впрочем, в Лесу и Степи разные понятия о переходах. Мне трудно объяснить, а ты вряд ли сможешь представить, какое расстояние я имею в виду. Скажу только, что оно большое, невероятно большое, по меркам оседлых племен. Видишь ли, пища для людей и животных вокруг города вроде нашего заканчивается быстро. Женщины собирают все зерна, мужчины убивают всех диких зверей, тяглы и хэйалы съедают и вытаптывают всю траву. И чем чаще останавливаются города, тем больше времени уходит на поиски еды. Оседлость опасна — она сулит голод, а потому мы предпочитаем пореже останавливать свои карсы. Когда же мы кочуем, у нас нет недостатка в пище.
— Но вы не можете двигаться вечно!
— Да, людям и животным нужно отдыхать. Вечером, а иногда — ненадолго — и днем город останавливается. Громкоголосые глашатаи Управителей разъезжаются по границам кварталов. Само по себе их появление уже означает подготовку к остановке. Затем по знаку из Замка — сигнальной трубе главного глашатая — они во весь голос отдают команды. Уличные дежурные и старосты тут же выкрикивают их своим соседям. Это позволяет авангардным, центральным, фланговым, тыловым кварталам города и защитным турам прекратить движение почти одновременно. Походной дистанции между карсами и опыта тяглов с лихвой хватает, чтобы избежать давки даже во время непредвиденных остановок. Но во время переходов мы можем двигаться очень долго, Коури. Так долго, что уже не замечаем движения. Мы способны, не останавливаясь и не сбивая строя, отбить нападение на город, починить свои карсы и даже заменить в упряжке уставших животных на свежих и бодрых — из загородного стада. А в случае опасности запасных тяглов и хэйалов нетрудно спрятать за укреплениями. Вокруг Замка хватит места для них. Ничто не способно помешать нашему движению. И мы идем…
— Оставляя за собой безжизненную пустыню?
— Да. Но со временем вытоптанная Степь оживет снова. И когда по нашим следам пойдут наши потомки, она накормит их так же щедро, как и нас. Каждое Матондо Охотников за Демонами строго придерживается неизменных Трактов — заветных путей своих предков, на которых всегда будет достаточно пищи и воды из ручьев или рек. Раз за разом мы обходим по древним Трактам всю Великую Степь из конца в конец. И возвращаемся туда, где уже были, лишь после того, как она полностью возродится. Мало кто решается свернуть с Тракта. Разве что если город чужого Матондо прошел впереди и убил Степь далеко вокруг. Но пока Тракты разных племен пересекаются нечасто.
Коури мягко подбросило на скамейке. Видимо, что-то попало под ближайшее колесо карса. Непривычно долгая езда утомляла Повелителя Камней. А Верховный Магистр, кажется, не торопился принимать гостя Радоуса. Коури начинал злиться.
— Вы не жили в Лесу, изнеженные люди Степи, — процедил он сквозь зубы, — и вы не знаете настоящей жизни, которую надо вырывать у Лесов и Предгорий зубами и когтями.
— Нет, Коури, — возразил Лакис. — Жизни не знают оседлые варвары. Как вы можете познать жизнь, если не видите ее? Если из Цикла в Цикл сидите на одном месте и не уходите из поселков дальше охотничьих угодий и межевых границ с соседями. Поверь мне, я могу сравнивать.
— Вам недоступно многое, — упрямо твердил Повелитель Камней. Он не слышал собеседника. И не слушал. Он был зол. — Даже ваша пища лежит под ногами. Вам не нужно драться за нее, вы привыкли подбирать свою пищу с земли.
Лакис кивнул:
— Это так. Но мы кочуем не только в поисках пищи. Не забывай, мы еще и Охотники. Охотники за Демонами. Демоны приходят в Великую Степь нечасто, и только племя, чьи хэйалы и тяглы окажутся быстрее и выносливее, а воины — сильнее и отважнее, сможет захватить добычу. Чтобы найти Демонов, нужно постоянно искать их по всей Степи. А чтобы благополучно доставить найденное, нужно подвести город как можно ближе к району поисков. Поэтому степные Матондо постоянно движутся по Трактам вслед за своими разведчиками и экспедиционными корпусами.
Дверь в апартаменты Верховного Магистра открылась. Согнувшись чуть ли не пополам, вышел Грэг. Он хмуро взглянул на Коури, но обратился к Лакису:
— Вы пришли вовремя. Магистр и Учитель хотят поговорить с варваром.
Да, учтивость Грэга оставляет желать лучшего. Он явно не намерен скрывать своих чувств по отношению к гостю Радоуса.
Коури привстал, надеясь как бы невзначай толкнуть кочевника плечом. Но пол повозки предательски качнулся, и Грэг легко увернулся.
— Проходи, варвар. — Глаза Охотника за Демонами полыхнули ненавистью. — И покрепче стой на ногах в наших карсах.
Ладно, еще будет время и место посчитаться. Коури вошел в дверь.
— Нам с тобой, Лакис, приказано возвращаться в кампусы, — услышал он позади насмешливый голос Грэга. — Может, расскажешь, как вел себя дикарь в городе?

Глава 11

Повелитель Камней захлопнул дверь с такой силой, что двухэтажная повозка Верховного Магистра содрогнулась. Одна из легких плетеных лавок, стоявших вдоль стен, опрокинулась.
— Для гостя ты слишком дерзко ведешь себя, Коури…
Кто-то что-то говорил еще, но он видел только разноцветные переливы магического света. Легкий плетеный стол с чуть загнутыми кверху краями покрывала необычайно тонкая и совершенно белая, изрисованная четкими линиями шкура («Скорее всего, молодой хэйал», — решил про себя Повелитель Камней, не особо всматриваясь в рисунок). Сверху на ней была аккуратно уложена горка огненных снарядов. Повелителю Камней впервые представилась возможность рассмотреть это чудо вблизи.
Каждый снаряд оказался чуть больше кулака взрослого воина и отдаленно напоминал осколок льда, который Коури однажды видел в самых высоких Предгорьях. Откуда-то из своего прозрачного нутра магические камни испускали ослепительные лучи нездешнего сияния. Светло в повозке было так, словно на столе пылал огромный костер. Невероятная красота завораживала, зачаровывала, притягивала взгляд, пленяла. Но больше всего Повелителя Камней поразили граненые края этого нетающего льда. Уж Коури-то было известно, что огранить и отшлифовать поверхность камня так идеально не под силу человеческим рукам.
— Коури, ты слышишь меня?
Повелитель Камней стряхнул наваждение. На него смотрели двое. Одного — стоявшего у небольшого очага, выложенного камнями, — Коури узнал сразу: Радоус не прятал лицо под шлемом. И обращался к Повелителю Камней именно он. Второй кочевник — тот, что сидит за столом, видимо, и есть Верховный Магистр, о котором с таким благоговением рассказывал Лакис. Было бы перед чем благоговеть…
Главный шаман Грифонов внушал интерес разве что своим диковинным оружием да латами. Собственно, нелепую штуку, прилепившуюся к поясу Магистра, и оружием-то назвать язык не повернется. Больше всего странный предмет походил на миниатюрный молоток. Или детский боевой топорик — кривой, корявый, со стесанным обухом и тупой плоской поверхностью вместо отточенного лезвия.
Может быть, таким молоточком и удалось бы проломить незащищенный череп, но вот разбить стальной шлем — уже нереально. И удивительно, почему всесильный Миях-хилл предпочитает держать под рукой эту игрушку — вместо заряженного самострела, меча или хотя бы легкого кинжала.
Столь же несуразными и бесполезными казались и доспехи Магистра: тонкие, гибкие, как выделанная шкура, и на вид вовсе не прочные. На голове — такой же хлипкий шлем, не красного даже, а какого-то серебристо-лунного цвета. Забрало поднято, но немолодое уже лицо прячется за прозрачной пластиной. Странная маска… Даже из пузыря крупной иглозубой рыбы, в котором почти нет мути, такую нипочем не смастерить. Вероятно, прозрачный материал кочевники добывают из глаза Демона, или что там у них вместо глаз. Коури вспомнил, как наблюдал за битвой Грифонов с Трилистниками через прозрачную стену в чреве убитого чудовища.
Да, доспехи Миях-хилла были занятными, но не более. К тому же ведь латы это еще не сам человек, а лишь его защита. Защиту можно снять и надеть. И даже отобрать. Главное другое — то, что прячется за ней.
А прятался в наряде Верховного Магистра карлик, с хилым тельцем, с медлительными движениями и ленцой во взгляде. Такому не под силу догнать даже раненую кошку, такой не справится и с только что вылупившимся детенышем полоза. Удивительно, как вообще этот человек дожил до своего возраста и занял столь высокое положение в городе Грифонов. Вечно голодающее племя Повелителя Камней предпочитало избавляться от таких слабаков. И чем раньше — тем лучше. Ребенка либо душили родители, либо забивали насмерть сверстники в детских играх и драках, либо шаманы заводили далеко в Лес и бросали на верную гибель.
Племени ни к чему лишний человек, не обладающий достаточной физической силой, чтобы прокормить себя и других. Это разумно. Даже одряхлевшие воины, вожди и шаманы кончали с собой в Погребальной Пещере, не желая становиться обузой. Просто ложились в могильную нишу и тревожили Дыхание Смерти. Впрочем, такое происходило нечасто. Мало кто из соплеменников Коури доживал до старости, которая начиналась после двух с половиной Циклов.
Повелитель Камней посмотрел на Магистра с сомнением. Что, если Охотники за Демонами дурачат его? Что, если ради потехи над дикарем варваром они привели его на встречу с каким-то полоумным, презираемым всеми калекой?
— Подойди! — приказал Магистр. Именно приказал! Голос его из-под прозрачной маски звучал глухо. Однако Коури без труда различил такие повелительные нотки, каких он не слышал даже в словах Радоуса. Этот карлик в нелепом наряде смеет ему приказывать?! Лицо Коури вспыхнуло от гнева. Больше всего на свете ему хотелось сейчас смести со стола магические кристаллы и швырнуть их прямо в лицо самонадеянному недомерку в прозрачной маске. Повелитель Камней уже протянул вперед руку:
— Я не…
Коури осекся. Но не великолепие огненных камней было тому причиной. Только сейчас он понял, что именно нарисовано на белой шкуре, покрывающей стол. Неизвестный мастер во всех подробностях изобразил на ней Погребальную Пещеру племени Коури. Пещеру и Священную Гору.

Глава 12

— В чем дело, варвар?
Коури наконец оторвал взгляд от стола и заметил, как пристально смотрит на него Магистр.
— Тебе знакомо то, что здесь изображено? — Миях-хилл говорил неторопливо, но явно заинтересованно.
— Это Священная Гора.
— Что? — В ленивом взгляде Миях-хилла промелькнуло удивление.
— Священная Гора с Погребальной Пещерой моего племени. Заветное место и запретное для чужаков.
— И все же я бы хотел попасть в это место, варвар. — Теперь голос Магистра звучал мягко, но настойчиво.
Повелитель Камней покачал головой:
— Я не стану указывать людям Степи дорогу к могилам своих предков, — решительно ответил он.
— А если люди Степи тебя сильно попросят об этом? Очень сильно попросят.
Верховному Магистру едва удавалось сдерживать раздражение — Коури прекрасно чувствовал это. Что ж, видимо, разговаривать им с Миях-хиллом не о чем.
Он прибегнул к проверенному способу. Невероятным усилием воли подавил свой собственный гнев. И заставил себя стать камнем. Прочным, холодным, недоступным чужому пониманию и равнодушным ко всему окружающему. Камню незачем интересоваться Погребальными Пещерами и теми, кто ищет эти пещеры.
Коури больше не смотрел на рисунок. Глаза его потухли, и Верховный Магистр Охотников за Демонами не мог уже прочесть в них ничего.
— Я вижу, ты и вправду не поможешь мне, — усмехнулся главный шаман Грифонов. — И никто тебя не сможет заставить. Сейчас.
Лицо Повелителя Камней было непроницаемым.
— А ведь из тебя, варвар, получится неплохой Посвященный.
Коури тоже скривил губы в усмешке:
— Здесь уже решают мою судьбу? А ведь мне обещали не плен, а гостеприимство.
Повелитель Камней перевел взгляд на Радоуса, который во время их беседы с Магистром не проронил ни слова. Маг побледнел от дерзости Коури. Миях-хилл тоже посмотрел на Радоуса. Кивнул, дозволяя говорить.
— Да, ты мой гость, — слова вырывались из глотки Радоуса с натужным хрипом. — Ты волен поступать по собственному усмотрению и волен покинуть город в любой момент. Но нужно ли тебе это? Твое племя погибло, а в одиночестве ты тоже обречен на смерть. Присоединившись же к нам…
— У меня нет никакого желания присоединяться к вам, — возразил Коури. — Но есть одно незавершенное дело.
— Месть Трилистникам за погибших соплеменников? — догадался Магистр, уже зная ответ. — Но мстить им лучше с нашей помощью и в наших рядах. Мы ведь тоже не питаем к Матондо Трилистников дружеских чувств.
Коури задумался. В словах кочевников была мудрость и прятался скрытый подвох.
— Или, может быть, дело в другом?
Повелитель Камней напрягся.
— Может быть, на самом деле в Великую Степь тебя привела все-таки не жажда мести, а… Ну, например, любовь?
Коури вспыхнул.
Верховный Магистр Грифонов со спокойной насмешливой улыбкой говорил ему в глаза то, в чем Повелителю Камней было неприятно признаваться самому себе. Что, если бы Лея спаслась… Одна из всего племени. Отправился бы он тогда за степными людьми нести справедливое возмездие или предпочел бы остаться с Видящей Иначе, которую никакой шаман не смог бы уже принести в жертву духам? Остаться, чтобы в полной мере насладиться тем великим счастьем, что способна дать любимая женщина любящему мужчине. Счастьем без помех. Потому что все помехи похоронены в Погребальной Пещере.
Мстил бы он за мертвых соплеменников или просто любил в блаженном уединении свою Лею-Талисман? Повелитель Камней не знал ответа на этот вопрос. Нет, ложь. Знал — прекрасно знал. И ответ ему не нравился. Ответ был недостоин настоящего воина.
— Может быть, истинной причиной твоего появления в наших землях, — продолжал Миях-хилл, — является молодая девушка из племени оседлых варваров? Незрячая девушка, чья красота ослепила и тебя.
— Откуда ты о ней можешь знать, шаман?!
Повелитель Камней осекся. Так, значит, Лея все-таки досталась Грифонам. Или… Или этот Миях-хилл действительно столь всемогущ и всезнающ, как рассказывал о нем Лакис?
— О, я вижу, так и есть, — удовлетворенно кивнул Верховный Магистр Матондо Грифона. — Но успокойся, варвар. Мы не причиняли вреда ни твоему племени, ни твоей возлюбленной. О слепой красавице из Леса рассказал раненый Трилистник. Его пленили во время сражения, за которым вы с Радоусом наблюдали из мертвого Демона.
— Где она? — Коури резко повернулся к Радоусу.
Магистр ответил за мага:
— Трилистники сразу отправили девушку в свой обоз.
— Почему я ничего не знал об этом?
Повелитель Камней не отводил глаз от Радоуса, и в глазах его пылала ненависть.
— Ты слишком долго был без сознания, — вновь ответил Миях-хилл. — А потом на Радоуса напал корпус Трилистников, охранявший тот самый обоз. Потом вам пришлось бежать.
— Если бы я знал, я бы…
— Нет, варвар, ты бы ничего не смог сделать. Ты был еще слишком слаб. И Радоус поступил правильно, рассказав о слепой девушке мне, а не тебе.
Коури с шумом выдохнул воздух.
— Зато теперь тебе известно все. И если захочешь, ты можешь остаться с нами. Подумай хорошенько, варвар, кто кроме нас поможет тебе найти на бескрайних просторах Великой Степи свою возлюбленную? Найти и спасти.
Повелитель Камней размышлял недолго.
— Оставаясь здесь, я перестаю быть гостем? — поинтересовался Повелитель Камней.
— Ты становишься обычным горожанином, — ответил Миях-хилл. — Но, сам понимаешь, твое умение выбивать из камня наконечники стрел нам ни к чему. А какую еще пользу может принести степному городу кочевников варвар из оседлого лесного племени?
Повелитель Камней молчал, стиснув зубы. Ощущение было такое, будто его покупают. Прямо вот здесь, прямо сейчас. И цена за него выплачивается смехотворная. Верховный Магистр продолжал размышлять вслух:
— У тебя есть два выхода, Коури. Или стать двуногим тяглом… Научиться этой работе несложно, но ею занимаются лишь нищие духом. А выдержит ли такой гордец, как ты, постоянные насмешки и презрение? По-моему, презрение Грифонов к тяглам способно крошить даже камень.
— Или? — поторопил Повелитель Камней. Представить себя в вонючих шкурах двуногих тяглов, обслуживающих Покорных Зверей кочевников и их грязные повозки-карсы, он не мог. Пока не мог.
— Или поселиться в кампусе магического квартала и, возможно, со временем стать магом.
Коури опешил:
— Я? Маг? Но почему?
— Радоус рассказал, что ты прекрасно владеешь пращой.
— Только поэтому?
— На данный момент это главное.
Нет, тут что-то не так. Повелитель Камней усмехнулся:
— И вы рискнете открыть перед дикарем из Леса свои шаманские секреты и тайные знания?
— Не сразу, но почему бы и нет, — пожал плечами Миях-хилл. — Из оседлых варваров получаются неплохие ученики. Они украсят гвардию любого мага.
— А разве у вас уже есть…
— Есть, — перебил магистр, не дослушав. — Лакис, с которым ты уже познакомился, — варвар из Заречного Леса. Он пришел в Степь, когда все его племя вымерло от голода.
Коури переводил взгляд с Магистра на мага и с мага на Магистра. Непохоже было, чтобы кочевники лгали. Неужели Охотники за Демонами действительно посвящают в шаманы чужаков? Впрочем, коварство людей Степи не знает границ, а Лакис всего лишь…
— Он всего лишь ученик-воин, век которого короток, — сказал Коури, припоминая рассказ своего провожатого. — Лакису нужно несколько раз умереть, прежде чем он сможет стать таким же шаманом, как Радоус.
Повелитель Камней улыбнулся, когда к нему вдруг пришло понимание:
— Вам, люди Степи, просто не хватает храбрых воинов, поэтому вы и готовы брать на опасную службу оседлых варваров. Да, из нас получаются хорошие бойцы, но магами-шаманами в вашем племени всегда были и будут только степные Охотники за Демонами.
— Я… — Верховный Магистр медленно поднял руку и так же медленно ткнул слабым пальцем в свою впалую грудь.
— Что? — не понял Коури.
— Я — не Охотник за Демонами. Я не кочевник. Я не человек Степи.

Глава 13

Коури в изумлении воззрился на Радоуса. Тот кивнул. А Верховный Магистр Грифонов улыбался, наслаждаясь растерянностью Повелителя Камней.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сделать, — оборвал Коури Миях-хилл. — Сделать подарок одному из своих лучших магов. Радоус просил позволения взять тебя в ученики. Я это позволение даю, но неволить тебя не вправе. Решай сам, Коури Повелитель Камней.
У Коури голова шла кругом. Казалось, чужая воля исподволь, незаметно подчиняет его себе, толкает… Но куда? А еще смущало благосклонное отношение Верховного Магистра к Радоусу. За что поощрять и награждать мага, который потерял в битве добычу и войско, а сам позорно бежал, бросив соплеменников? Да, странные все-таки у кочевников порядки.
— Тебя что-то смущает, варвар?
— Меня удивляет то уважение, с которым главный шаман Грифонов относится к трусу. За чем бы ни отправлялся в поход Радоус, но он потерял много воинов и вернулся с пустыми руками. В нашем племени такого вождя ждали бы только презрение и смерть.
Лицо Радоуса вновь побледнело, да и Миях-хилл грозно сдвинул брови:
— Ты не прав, варвар. Радоусу удалось привезти самое ценное.
Рука магистра неторопливо обвела стол, заваленный сверкающим, переливающимся призрачным светом, нетающим льдом — тем, что способен, вспыхнув, убить Демонов.
Ах, вот чем вызвана благосклонность Верховного Магистра!
— Огненные камни? — Коури смотрел на них теперь совсем другими глазами. Если они стоят целого войска…
— Камни? — переспросил Миях-хилл. — Хм, вообще-то в ученических кампусах их принято именовать Сердцами Демонов. Маги, конечно, пользуются другим названием, но ты еще не маг. Да и разговор сейчас о другом.
— О чем же?
— О том, что Радоус потерял на Охоте два Демоновых сердца, но добыл семь новых. Каждого из них хватит на то, чтобы вместо разбитого Трилистниками экспедиционного корпуса снарядить еще три-четыре.
Коури недоверчиво посмотрел на Магистра. Шутит?
— О, тебе еще многое предстоит узнать, Повелитель Камней, — усмехнулся Миях-хилл. — Но первый шаг на пути познания — твое согласие стать учеником мага.
Коури вновь перевел взгляд на камни-Сердца. Похоже, Охотники за Демонами видели в них настоящее сокровище. Но не ошибались ли Грифоны, не завышали ли цену? Конечно, Коури сам был свидетелем силы камней и знал, как легко эти красивые ледышки убивали Демонов, превращали в пепел людей и плавили сталь доспехов. От магических снарядов нет защиты по Эту сторону Жизни. Но ведь и урон, наносимый ими, не настолько велик. Яркая вспышка белого пламени пожирала лишь нескольких воинов и нескольких Покорных Зверей. Паника и смятение причиняли гораздо больше вреда, но если совладать с ними… Нет, никогда не заменят магические огненные камни целого войска и не как оружие ценят кочевники Сердца Демонов. Может быть, их привлекает совершенная форма и завораживающая красота нетающего льда?
— Сердца Демонов — очень редкие кристаллы, — словно угадав его мысли, пояснил Магистр. — Их трудно найти и еще труднее завладеть найденным. Потому-то и ценятся они так высоко. В Степи Сердца Демонов издавна используют для обмена между племенами. Надеюсь, ты слышал о торговле?
Коури замотал головой:
— Нет. Но обмен мне известен. Я отдаю свой наконечник копья воину, а он отдает мне часть своей добычи после охоты. Или я даю каменную фигурку-идолка шаману, а он мне — целебную траву. Или я делаю для вождя новую палицу, а он приказывает своей женщине идти в мой дом.
— Всё так, — нетерпеливо перебил Магистр. — Но за одно Сердце Демона можно получить много добычи, и лекарственных трав, и женщин. Очень много, понимаешь?
Коури кивнул. И задумался.
— Но это не главное, — вкрадчиво добавил Миях-хилл. — Может быть, когда-нибудь тебе откроется и истинная ценность Сердец Демона. Пока что же ее не знает никто.
Магистр сделал паузу, прежде чем закончить:
— Никто, кроме меня.
Повелитель Камней заметил, как напрягся Радоус. Маг жадно смотрел в рот Миях-хиллу, словно надеясь увидеть там ответы на сокровенные вопросы. Но Верховный Магистр уже замолчал.
Из карса главного шамана Грифонов Коури выходил учеником Радоуса. И не знал, радоваться этому или не нет. Повелитель Камней неожиданно для самого себя дал согласие вступить в гвардию мага, но думал сейчас он о другом. В глазах до сих пор стоял завораживающий блеск камней-Сердец. Из головы не выходили удивительно точные очертания Погребальной Пещеры на таинственном рисунке. А в ушах звучали загадочные слова Миях-хилла: «Никто не знает истинной ценности Сердец Демона. Никто, кроме меня».
— Да, и еще. — Магистр остановил Коури на пороге, когда Радоус уже покинул двухъярусную повозку-дом.
Повелитель Камней обернулся.
— Радоус привез не только Сердца Демона, — улыбнулся Верховный Магистр, — но и тебя, Коури Повелитель Камней. Думаю, он не ошибся, и скоро ты один будешь стоить того корпуса, что полег от стрел и мечей Трилистников.
Догоняя Радоуса, Коури раздумывал, нужно ли рассказывать своему Учителю о странном замечании Магистра. Решил, что лучше не стоит.

ЧАСТЬ 4

— «Зомби», как скоро ты сможешь удивить и обрадовать нас сообщением о собранном грузе?
— Я же сказал, что мне потребуется время. Очень много времени, «Похоронная команда». Чтобы окупить две экспедиции сразу, да еще и обеспечить прибыль…
— Ты действительно рассчитываешь на это? Мы искренне восхищаемся твоей самоуверенностью и упорством.
— Мне нужно не восхищение, а помощь. Реальная помощь.
— А разве мы не помогает тебе, «Зомби»? Кстати, сейчас мы тоже тратим энергию на телепортационную связь исключительно ради этого.
— Тогда, пожалуйста, поменьше болтовни, «Похоронная команда». Я весь внимание.
— Запущен еще один саркофаг. Судя по нашей информации — фамильный, кассетного типа. Три или четыре контейнера сразу. Ты рад?
— Все равно это капля в море.
— Увы, ничего другого предложить не можем. Так как насчет предполагаемых координат посадки?
— Передавайте, «Похоронная команда».

Глава 1

Коури постепенно вливался в непривычный для лесного человека ритм кочующего города Грифонов. Поселился он в ученическом кампусе, где жил и Лакис, что было весьма кстати. Ученик мага всячески старался помочь новичку, и Коури быстро подружился с ним.
Лакис действительно оказался выходцем из оседлого варварского племени. И хотя раньше Повелитель Камней ничего не слышал ни о Заречном Лесе, ни о его обитателях, тем не менее это обстоятельство заметно сблизило их. Лакис любил расспрашивать о племени Коури. Повелитель Камней охотно отвечал на вопросы нового друга. Не на все (Священная Гора и Погребальная Пещера — не повод для разговоров, Видящая Иначе — еще большее табу), но на большинство из них. Беседы и воспоминания помогали восстановить в памяти начавшие стираться образы ушедших по Ту сторону Жизни и не забывать о клятве мести, данной духам предков. А уж забыть о Лее Коури не смог бы, даже если б захотел. Собственно, ради нее он и скитался вместе с кочевниками Матондо Грифона по Великой Степи. Ради нее Повелитель Камней жадно впитывал чуждые знания и опыт Охотников за Демонами.
Первое время Коури не занимался военными упражнениями, которым посвящали почти все свое время остальные ученики магов. Он старался освоить самое неприятное и сложное для любого оседлого варвара дело. Чувствуя спиной скрытые (о том, что вступать с Повелителем Камней в открытый конфликт слишком опасно, уже знала вся гвардия Радоуса) насмешки, Коури упорно учился обращаться с Покорными Зверями кочевников.
Не такими уж и покорными они оказались, когда почувствовали неопытность Повелителя Камней. Лишь толковые советы и своевременная помощь Лакиса хранили Коури от неминуемой смерти под тяжелыми копытами. Но постепенно он стал справляться с животными людей Степи самостоятельно.
Сначала Повелитель Камней одолел тупое упрямство рогатых тяглов. Конечно, к упряжкам кампусов, как и к любому карсу, были приставлены хмурые, молчаливые и презираемые всеми погонщики, в обязанность которых входило обслуживание Покорных Зверей. Однако при крайней необходимости любой член племени Матондо Грифона мог выполнить грязную работу двуногих тяглов. И Коури тоже научился довольно споро запрягать и распрягать огромных животных с внушающими ужас рогами. А чуть позже Повелитель Камней уже заставлял их послушно идти в нужную сторону с нужной скоростью. Победа окрылила Коури. После унизительного периода работы с тяглами он перешел к следующему этапу.
Сладить со своенравными хэйалами оказалось труднее, хоть Лакис и подбирал для друга самых смирных Покорных Зверей. Человеку, который целый Цикл своей жизни проходил пешком, было чрезвычайно сложно разобраться в предназначении узды, седла и стремян. Некоторое время Коури безнадежно путался в хитросплетениях многочисленных ремней. Затем с помощью Лакиса он учился водружать сложную боевую сбрую на хэйала. Получалось. Но лишь до тех пор, пока Лакис не отошел в сторону. Самому удержать животное Повелителю Камней с первого раза не удалось.
Ощутив свободу, хэйал взвился на дыбы. Копыто, мелькнувшее в воздухе… Сильный — будто каменной палицей — удар по лицу… В последний момент Коури успел увернуться, и копыто задело его вскользь. Однако пропоротая насквозь губа нанизалась-таки на зуб, еще один зуб надломился, а разбитый рот наполнился кровью.
Уже откатываясь в сторону, Коури в который раз подумал о том, насколько мощным оружием для умелого всадника могут стать в битве ноги этого сильного животного.
— Повезло, — утешил Повелителя Камней Лакис. — Если бы хэйал достал тебя задним копытом, мог бы и убить.
Не сразу после этого Коури решился подойти к боевому Покорному Зверю в одиночку. А решившись, вынужден был снова временно прервать свои занятия. На этот раз подвел ремешок защитного капсюля, который Повелитель Камней не закрепил как следует. Страшная пасть оказалась стянутой ненадежно. Коури неосмотрительно приблизился к ней.
Огромные зубы хэйала, приученного рвать противника на куски, вцепились в руку оплошавшего человека. Коури отшатнулся от оскаленной морды животного, а Лакис вовремя отогнал Покорного Зверя, учуявшего кровь. К счастью, кость челюсти хэйала переломить не успели, но мясо с нее сорвали основательно.
Когда же Повелитель Камней научился седлать степное чудовище без посторонней помощи и взглянул наконец на мир с высоты хребта хэйала, пришло время новых испытаний. Поначалу подводили недостаточно затянутые подпруги: седло сбивалось с мокрой спины животного набок, и начинающий всадник едва успевал откатываться от смертоносных копыт, ожесточенно избивавших землю. Потом хэйал испытывал своего наездника дикими скачками в сторону, резко вскидывал зад или вдруг вставал на задние ноги, молотя воздух передними.
Коури падал и падал. И лез в седло снова. А Лакис неустанно твердил, что только так можно добиться покорности от Покорного Зверя.
— Поверь, я сам прошел через все это, — говорил Лакис.
И Коури верил. И падал снова.
Он уже потерял счет шишкам и синякам, когда начал замечать, что оказывается на земле все реже. Теперь его больше беспокоили не отбитые бока. После длительного времени, проведенного в седле, жутко ныли ноги. Но вскоре и эта боль стала привычной, незаметной, а потом и вовсе сошла на нет.
Хэйал покорился. И Коури начал получать неописуемое удовольствие от стремительной скачки навстречу ветру и от криков, громких — от души — криков «Хэй!». Ездил он пока не ахти как, зато кричал уже не хуже кочевников.
Однажды в полуденный час, когда монотонный скрип колес нарушил пронзительный звук сигнального рожка, а зычные голоса замковых глашатаев и уличных старост возвестили об остановке, Повелитель Камней подумал, что пришло время начать осваивать оружие Охотников за Демонами. Город отдыхал после очередного перехода, и Коури решил воспользоваться случаем. Впервые в жизни он взял в руки тяжелый самострельный лук. Повелитель Камней давно хотел попробовать свои силы на передвижном загородном стрельбище Грифонов.

Глава 2

— Сегодня не очень удачный день, — помрачнел Лакис, едва услышав о намерении друга. — Идет состязание городских стрелков. На стрельбище будет много народа и…
— Это меня не пугает, — ответил Коури тоном, не терпящим возражений.
Лакис неодобрительно покачал головой.
Пробиться к стрельбищу сквозь плотные ряды зрителей действительно оказалось непросто: состязание было в самом разгаре. Мишенями, как понял Коури, служили круглые учебные щиты с яркими красными пятнами в центре.
— «Глаза Демона», — шепнул Лакис Повелителю Камней. — Именно в них стараются попасть стрелки.
Щиты крепились к старому, плотно набитому землей карсу. Воины с самострельными луками выстроились напротив него — у линии, выложенной закопченными булыжниками из разобранного походного очага.
Когда Лакис и Коури пробрались наконец через толпу, первую партию утыканных стрелами щитов меняли на новые, а публика громко шумела, обсуждая произведенные выстрелы.
— Стрелки хорошие, — заметил Лакис, — но не самые лучшие. Лучших я тут пока не вижу.
Карс с мишенями откатили на несколько копий дальше. Состязание возобновилось. Расстояние теперь было приличным — почти на пределе хорошего броска из пращи, и стрелы уже гораздо реже попадали в маленькие красные пятна. Человек пять не смогли даже поразить щиты — их стрелы застряли в стенах карса. Пристыженные неудачники под вой, свист и улюлюканье поспешили раствориться в толпе. Коури быстро занял освободившееся место. Рядом пристроился Лакис.
Со стороны метание стрел из самострельного лука казалась Повелителю Камней несложным делом. Но только со стороны. Увидев горящие глаза друга, Лакис предупредил:
— Не обольщайся насчет своих возможностей, Коури, и не расстраивайся, если не попадешь.
— Я попаду, — уверенно ответил Повелитель Камней.
Лакис пожал плечами:
— Мало кому удавалось поразить мишень на таком расстоянии первой стрелой в своей жизни и уж тем более выбить «Глаз Демона».
— А я попаду, — упрямо твердил Коури.
Лакис тяжело вздохнул:
— Сначала буду стрелять я. Ты смотри внимательно и еще внимательнее слушай. Самострел заряжают так…
Коури уже знал, как заряжаются луки кочевников, — он неоднократно наблюдал за этой операцией.
— Хорошо, что ветер сейчас не очень сильный, — продолжал Лакис, — но тебе все же следует…
Повелитель Камней не слушал. Грэг! Грэг вышел к закопченным камням, с презрительной усмешкой взглянул на Коури и, почти не целясь, пустил стрелу. Оперение ее затрепетало в самом центре щита. «Глаз Демона» был поражен.
— …и медленно жмешь этот рычаг, — закончил Лакис.
Звякнула тетива. Крайний щит — тот самый, в который только что попала стрела Грэга, вздрогнул снова. Наконечник вошел в дерево на краю красной кляксы.
— Все понял?
Лакис посмотрел на Коури, проследил направление его взгляда, тоже заметил Грэга. Недовольно нахмурился.
— Дай. — Повелитель Камней протянул руку к самострельному луку.
— Не стоит, — ответил Лакис. — Кажется, Грэг что-то задумал, так что сейчас нам лучше уйти отсюда.
— Дай! — повторил Коури.
— Послушай, Коури, Грэг вбил себе в голову, что ты — его наипервейший враг и…
— Это я вбил ему в голову, Лакис. Этими самыми руками. Когда стащил с хэйала и сунул в забрало наконечник сломанного копья.
Лакис вздохнул:
— Мы ведь можем прийти сюда в другой раз.
— А если Грэг всегда будет околачиваться на стрельбище?
Коури вырвал самострельный лук у Лакиса. Но как только оружие оказалось в его руках, рядом раздался смех. Ближайшие стрелки и зрители с любопытством повернулись к веселящемуся Грэгу.
— Давно мечтал посмотреть, как оседлые варвары держат в руках самострел! — громко проорал Грэг. — Интересно, хватит ли у дикаря ума пустить стрелу, или он предпочтет использовать тетиву в качестве музыкального инструмента?!
Раскат одобрительного хохота Грэг оборвал сам. Подняв руку с самострельным луком, он требовал тишины.
— О непобедимый и могучий Повелитель Камней! — насмешливо обратился Грэг к Коури. — Мы все с нетерпением ждем твоего смертоносного выстрела.

Глава 3

Теперь уже все Грифоны, собравшиеся на состязание стрелков, смотрели на Коури. Многие улыбались. Было видно, что здесь наслышаны о новичке-варваре, ставшем учеником мага.
Коури молча нагнулся, вставил ногу в «стремя» самострела, резко разогнул спину, натягивая руками в кожаных перчатках тугую тетиву. Щелчок. Заряжено. Хорошо! Получилось с первого раза.
— Не нужно этого делать, — хмуро заметил Лакис. — Давай уйдем сейчас. Дальше будет хуже.
— Стрелу, — потребовал Коури. И, не дожидаясь Лакиса, сам вынул из его колчана оперенное жало.
Руки Повелителя Камней дрожали от ярости. А вот это плохо. Невероятным усилием воли он заставил себя успокоиться. Камни не должны дрожать. Ничто не оправдает его промах, даже ненависть.
И еще… До чего же велик соблазн пустить стрелу в обидчика. Но нет, нельзя. И дело даже не в том, что стычки между вооруженными Грифонами строго карались. Хуже другое: Грэг стоял близко, гораздо ближе круглых щитов с яркими кляксами в центре. Попасть в него слишком легко, и такое попадание могут расценить как отказ от честного состязания.
Коури вскинул самострельный лук. Прицелился в щит на карсе — тот самый, в котором уже торчала стрела Грэга.
— Коури, — снова вмешался Лакис, — еще не поздно. Грэг хочет сделать тебя посмешищем для всего города. Нам нужно уйти. Поверь, это не будет позором. Избежав конфликта, ты лишь проявишь мудрость. Все быстро забудется, а ты…
Коури спустил тетиву. Стрела просвистела высоко над карсом. Здесь еще никто так не промахивался.
Смеялись все, кроме Лакиса. А громче всех хохотал Грэг.
Коури быстро перезарядил самострел, вырвал из колчана Лакиса еще одну стрелу, пустил ее в цель. Стрела по самое оперение ушла в землю в стороне от карса. Далеко в стороне — на расстоянии броска копья.
Новый взрыв хохота — еще оглушительней прежнего. Коури не мог знать наверняка, но догадывался: ни один воин не вызывал на стрельбище таких бурных эмоций.
— Лакис, неужели тебе не жаль своих стрел?! Ведь этот дикарь сейчас раскидает их по всей Степи!
Повелителя Камней оглушил смех кочевников. В ярости он швырнул никчемный самострел на землю. Металл звякнул о камень. Камень? Коури нагнулся, чтобы точно определить породу, царапнул ногтем по копоти. Никаких сомнений — серобур! Тот самый, что идеально подходит для изготовления пращевых снарядов.
Булыжник из разобранного очага, отмечавший линию стрельбы, правда, оказался тяжелее, чем следовало бы, и был совершенно не обработанным. Но сейчас сгодится и он.
Коури молча снял с пояса пращу, с которой не расставался даже в кампусе, вложил в нее камень, раскрутил над головой…
Снаряд взлетел вверх по размашистой дуге и ринулся вниз. Расчет был точным. Когда окатыш серо-бура с силой ударил в красное пятно, разнеся в щепки щит и разбросав пробившие его стрелы, смех Охотников за Демонами еще сотрясал воздух, но когда обломки упали в траву, на стрельбище уже царила тишина. Открытые в безумном хохоте рты теперь раззявились в молчаливом изумлении.
Это был прекрасный бросок. Мало кто из опытных пращников смог бы поразить камнем цель на таком расстоянии. И как поразить!
Повелитель Камней обвел взглядом затихших Грифонов. Отовсюду на него смотрели удивленные и восхищенные глаза. Только Грэг глянул злобно, с кривой ухмылкой. Уголки его рта нервно подергивались, но это уже мало интересовало Коури. Повелитель Камней поднял самострельный лук, повернулся к Лакису:
— Вот теперь можно и уходить.
— Э-э-э, нет! — возразил тот. Лакис заметно повеселел. — Как раз сейчас уходить не следует. Ты ведь хочешь научиться метать не только камни, но и стрелы? Так учись же!
Ни одной насмешки больше не прозвучало за то время, пока Коури расстреливал колчан Лакиса. Несколько стрел Повелителю Камней удалось вогнать в карс. Одна даже задела щит.
— Что ж, уже лучше! — усмехнулся Лакис. — Сейчас начнутся стрельбы со скачущих хэйалов, но это мы оставим на потом.
Коури кивнул. Для первого раза в самом деле достаточно.
Когда они уходили со стрельбища, воины Матондо Грифона почтительно расступались перед варваром-чужаком.
— Тебя зауважали, — заметил Лакис, но от глаз Коури не укрылся встревоженный взгляд друга.
— Это так плохо? — спросил Повелитель Камней.
— Плохо другое. Грэг теперь будет с удвоенной силой искать возможность разделаться с тобой, — мрачно ответил Лакис.
— А как же ваши хваленые законы, карающие за стычки между горожанами? Как же запрет Управителей на дуэли и поединки?
— Такие, как Грэг, умеют обходить и законы, и запреты, Коури. Будь осторожен.
Лакис оглянулся. С видом человека, ожидающего выстрела в спину.

Глава 4

К непривычному метательному оружию кочевников Коури пристрелялся быстро. Вскоре он уже умел пускать стрелы на полном скаку. В щит и тем более в «Глаз Демона» Повелитель Камней, правда, не попадал, но и искать свои стрелы в Степи уже не приходилось. Почти все они застревали в стенах карса с мишенью. Но однажды — во время очередной остановки города и последовавшего за ней состязания стрелков — Коури наконец удалось (скорее всего — случайно) с крупа несущегося во весь опор хэйала пригвоздить к карсу учебный щит. Лакис хитро подмигнул:
— Это надо отметить. Что скажешь насчет похода в лупанарий? Почему бы для начала не насладиться лучшими полонянками Матондо Грифона? Они красивы и покорны, как яркие ленты, что треплет ветер на карсе наслаждений, а их ласки…
— Прекрати! — прорычал Коури. В вертепе он не искал наслаждений ни разу. И не станет искать впредь. Мысли о Лее — вот что останавливало Повелителя Камней. Неужели ей тоже уготована участь вертепной полонянки?!
— Хорошо-хорошо! — успокаивающе поднял руки Лакис. Лицо его было встревоженным и непонимающим. — Не хочешь в вертеп — не надо. Мы с тобой поступим по-другому.
Коури никогда не испытывал желания посетить какую-нибудь городскую таверну, однако на этот раз Лакис настоял. Повелителя Камней он привел в свое любимое местечко. «Дикий хэйал» — так называлась таверна на колесах, издавна облюбованная гвардейцами магов и рядовыми воинами рыцарских кланов.
К длинной повозке, из которой доносился гомон нетрезвых голосов, Коури приблизился с настороженным любопытством. Запах, бьющий оттуда, не понравился ему сразу. Отвратительная кислая вонь… Коури отшатнулся было, но наткнулся на крепкое плечо Лакиса. Без лишних церемоний оно втолкнуло Повелителя Камней внутрь.
Таверна, пожалуй, превосходила по размерам жилой кампус, но множество легких плетеных столов и стульев создавали необычайную тесноту. К тому же почти все места в «Диком хэйале» были заняты разгоряченными краснолицыми воинами. Посетители громко разговаривали, смеялись, размахивали руками и, как решил Коури, были немного не в себе.
— Зачем мы здесь? — недовольно поморщился Повелитель Камней.
— У нас есть повод. — Лакису удалось найти два свободных места у входа в таверну. Чуть ли не силой он усадил Коури на стул. Словно по волшебству рядом возник маленький юркий человечек с доброжелательными глазами и в засаленном переднике.
— Что угодно благородным рыцарям?
— Мы не рыцари, — Лакис многозначительно поднял кверху палец, — а ученики великого мага Радоуса. Пора бы и запомнить, Авер-хий.
— Лакис! — обрадовался человек из таверны. — Ты приходишь редко и, как правило, один, поэтому я тебя и не…
— Ладно, хватит болтать. Угости-ка меня и моего друга своими лучшими запасами.
Не желая слушать возражений Повелителя Камней, он заказал мясо, горячие лепешки и кислое пойло беловато-желтого цвета в огромных глиняных кружках.
— Айора, — пояснил Лакис. — Напиток воинов из молока самок тяглов и хэйалов, сдобренный травой, будоражащей кровь. Сделает храбрецом даже труса, а истинного храбреца поведет к подвигам по кратчайшей дороге.
На вкус напиток воинов оказался редкостной дрянью, однако из уважения к другу Коури все же заставил себя сделать несколько глотков.
— Ну как?
Коури улыбнулся. Он не мог понять, откуда взялась эта непривычная легкость в голове и непоколебимая уверенность в том, что следующая его стрела обязательно выбьет «Глаз Демона». Тихонько поскрипывали колеса «Дикого хэйала», таверна чуть покачивалась на ходу, теряя в чудесной пелене, вдруг застлавшей глаза, былую непривлекательность. Коури стало так хорошо, как еще не было никогда раньше. Необычайно хорошо. Он начинал чувствовать себя вольным степным ветром, которому под силу всё. Лакис понимающе подмигнул:
— Только не пей айору в присутствии Учителя и тем более при Верховном Магистре. Они считают, что напиток воинов, пробуждая бесстрашие, туманит мозги. Это полезно рыцарям, но непозволительно для магов и их учеников.
Повелитель Камней кивнул. У айоры было еще одно свойство: она развязывала язык, выпуская наружу самые сокровенные мысли. И после второй кружки Коури задал вопрос, который мучил его уже давно:
— Лакис, ты всегда называешь Радоуса Учителем и того же требуешь от меня. Однако Радоус всего лишь обменивается с нами приветствиями при встрече да кивает своим заново покрашенным в красное шлемом. А когда же начнется учеба?
— Всему свое время, Коури. Наипервейшая задача ученика — помогать Учителю в экспедициях и защищать его, а уже потом…
— Как долго ждать этого «потом»?
— Я числюсь гвардейцем Радоуса несколько месяцев, но ни разу меня не допустили к тайным знаниям. Многие, в том числе и Грэг, провели в ученичестве еще больше времени, и никто не ропщет. Секреты магов потому и остаются секретами, что о них известно только магам.
— Но как ученику добиться права носить красный шлем?
— Долгой и верной службой. Или одним-единственным поступком, выполнив поручение особой важности. Точнее на твой вопрос не ответит никто. Известно лишь, что ученики получают посвящение только после смерти своего Учителя. Еще при жизни он может назвать своего преемника, однако окончательный выбор самого достойного из всей гвардии делает Великий Магистр. И чем при этом руководствуется Миях-хилл, нам неведомо.
— А как же остальные гвардейцы?
— Они могут стать учениками другого мага и снова попытать счастья. Если прежде не погибнут в экспедициях.
— Так и в самом деле можно и не дождаться своей очереди, — усмехнулся Коури.
— Дожидаются единицы, — согласился Лакис. — Но, поверь мне, быть учеником мага тоже совсем неплохо. Если твоя жизнь и окажется короткой, то уж скучной ее не назовешь.
Пауза, достаточная для того, чтобы сделать по глотку айоры, дала Лакису возможность перевести разговор в другое русло:
— Ты слышал, что духи сообщили Миях-хиллу о появлении в Степи нового Демона и уже указали, где следует искать добычу, а Радоус с Управителем Конхо набирают для Охоты экспедиционный корпус?
Коури кивнул. Еще бы не слышать! В последнее время в кампусах только об этом и говорят. По слухам, Радоус и Конхо брали только лучших воинов, и потому каждый ученик мага мечтал стать участником намечающейся экспедиции. Теперь-то Повелитель Камней понимал: гвардейцы не просто рвались сопровождать Учителя, но и искали возможность отличиться. Наверняка у того, кто покроет себя славой в походе, больше шансов получить после смерти Радоуса заветный красный шлем, чем у оставшихся в кампусах. Однако, чтобы попасть в экспедиционный корпус, нужно показать свое мастерство. Уж не потому ли в последнее время так часто проходят состязания между воинами Матондо Грифона?
— Лучших стрелков уже отобрали, — продолжал Лакис. — Я оказался в их числе.
В голосе Лакиса вместо гордости прозвучали виноватые нотки. Коури застыл с кружкой в руке.
— Ты? — Он не знал, что сказать. — Ты уезжаешь в экспедицию?
— Да, совсем скоро. Это мой первый поход. Надеюсь, к моему возвращению ты будешь стрелять лучше меня и в следующий корпус мы попадем вместе.
Коури помрачнел. Остаться без единственного друга в городе кочевников, который так и не стал ему родным, — само по себе невеселая перспектива. Но еще хуже медленно плестись вместе с городом Грифонов по наезженному Тракту, в то время как кто-то будет рыскать по Степи в поисках Демона. И возможно, наткнется на экспедиционный корпус Трилистников. И не воспользуется шансом вырвать у них хоть какую-нибудь информацию о Лее. О, сам Повелитель Камней ради такого шанса с радостью пошел бы в атаку на Демона.
— Значит, уезжаешь? — угрюмо спросил он. — Поэтому и затащил меня сюда? Попрощаться?
Лакис отвел глаза:
— Ну, в общем, да. Но не все так плохо, Коури. В корпус взяли и Грэга, так что теперь можешь спать спокойно.
— Утешил, — невесело усмехнулся Повелитель Камней. И тут же встрепенулся от неожиданной и такой очевидной догадки. — Но ведь корпус не может состоять из одних стрелков?
— Конечно. Объявлена долгая стоянка. Возле Замка построено ристалище, уже начались турниры. Там-то и наберут остальных…
Лакис внимательно посмотрел на друга:
— Погоди-погоди, что это ты задумал? Коури, не вздумай участвовать! Ты ведь даже турнирных лат ни разу не надевал.
Огрызнуться и послать Лакиса к Демонам Коури не успел. В таверну ввалилась шумная ватага гвардейцев Радоуса из соседних кампусов. Ученики мага, кажется, успели уже где-то выпить по изрядной порции айоры. Особенно их предводитель. Повелитель Камней поморщился, узнав Грэга. Тот тоже заметил Коури. И осклабился.

Глава 5

— Братья по корпусу! — Грэг обращался к своим спутникам, но одобрительными возгласами отозвалась вся таверна. Каждый посетитель «Дикого хэйала» прекрасно знал: попасть в новый корпус — большая честь, и потому стремился воздать хвалу счастливчикам.
— Мы — лучшие стрелки Матондо Грифона, — громко продолжал Грэг, — но, я вижу, нам нет места в славном «Диком хэйале»!
— Сюда! Сюда! К нам! — послышались голоса.
Завсегдатаи таверны теснились, освобождая стулья для стрелков корпуса. Однако Грэг даже не посмотрел в их сторону. Он сверлил взглядом Коури.
— Так неужели дикий метатель камней не уступит место старине Грэгу с товарищами, которые пришли отпраздновать свою победу на состязании стрелков? Или варвары не понимают слов и их нужно просто вышвыривать за дверь, как булыжники из пращи?
В таверне воцарилось молчание. Коури кожей чувствовал, как в него впиваются чужие взгляды. С сочувствием и даже готовностью вступиться смотрели те, кто был потрезвее и кому довелось увидеть на стрельбище работу Повелителя Камней с пращой.
Но были и неодобрительные взгляды, полные тупой пьяной ненависти и злобы. Не всем оказалось по нраву, что варвар-выскочка влез в святая святых рыцарей и гвардейцев — в «Дикого хэйала». Упившихся завсегдатаев таверны было больше. И если они присоединятся к ватаге Грэга… Маги-Учителя не шатаются по тавернам. Здесь Радоус не сможет защитить своего гостя.
Краем глаза Коури заметил, как кто-то поспешно выскользнул в дверь. Кажется, тот самый любезный человечек в переднике, который встретил их в таверне. Жаль. Авер-хий, кажется, неплохо относится к Лакису, и сейчас его помощь пришлась бы весьма кстати.
Лакис осмотрелся, оценивая обстановку, встал из-за стола. Его глаза уже не блестели от выпитой айоры:
— Уйдем, Коури, их слишком много.
— Ла-а-акис! Куда? — с наигранным добродушием прогудел Грэг. Рука кочевника, упершись в бок, чуть приоткрыла рукоять кинжала под курткой. — Ты-то как раз можешь остаться. Ведь ты тоже наш брат по корпусу. Пусть уходит только варвар.
— Коури, пойдем, — поторопил Лакис. — У них кинжалы, а у нас только разряженные самострелы.
Повелитель Камней покачал головой. Айора все еще туманила мозги, но он изо всех сил старался следовать велениям рассудка, а не чувств.
— Грэг не посмеет напасть в открытую. Это не по законам города.
— О каких законах ты говоришь? Сейчас здесь начнется пьяная свара, и ни один Демон не разберет потом, кто именно выпустил тебе кишки. Да и вообще — воинов корпуса перед экспедицией не посмеют тронуть даже Управители.
— Эй, о чем вы там шепчетесь? — Грэг подошел уже почти вплотную. Рука его исчезла под курткой.
Лакис чуть посторонился, Коури же не двинулся с места.
— Варвар, ты так и не ушел с моей дороги. — Грифон не по-доброму ухмылялся. — Значит, мне придется тебя растоптать.
Отвечая на вызов, Коури смотрел ему в глаза:
— Помнится, однажды ты уже пытался это сделать. Но оказался на земле. В тот раз тебя спас только шлем, а сейчас я не вижу на тебе железной шапки, так что поостерегись.
Лицо Грэга налилось краской. Лишь на переносице под самым лбом бледнел старый шрам — след от острия самодельного кинжала Коури. Туда-то — аккурат между глаз противника — Повелитель Камней и опустил свою глиняную кружку с недопитой айорой. Ударил он сильно и быстро, не дожидаясь, пока Грэг выхватит свой клинок.
Уклониться от такого удара не успел бы и человек в трезвом рассудке. У пьяного же Грэга шансов было еще меньше. Тяжелая кружка разлетелась мелкими осколками. По лицу кочевника хлынула кровь вперемешку с напитком воинов.
Двое или трое стрелков подхватили своего падающего вожака. Остальные спутники Грэга обнажили кинжалы. На раздумья времени больше не оставалось. Коури и Лакис схватились за самострельные луки. Если их не щадить, то и это оружие можно использовать хотя бы в качестве дубинок.
— Всем стоять! — донеслось из-за двери.
Противоборствующие стороны в изумлении застыли на целое мгновение. Этого оказалось вполне достаточно.
«Дикий хэйал» наполнился воинами при полном вооружении. Городской патруль дежурного рыцарского клана! Сопротивляться ему бессмысленно, даже таким героям, как стрелки нового экспедиционного корпуса. Кинжалы бессильны против мечей и боевых топоров закованных в латы воинов. Воинов, которым позволено изрубить в куски любого, кто нарушает порядок, будь то тягл, рыцарь, ученик мага или сам маг. Ну а разбираться городская стража станет только после того, как сотрет кровь с лезвий. Любая стычка Грифонов друг с другом вне турнирных ристалищ карается незамедлительной смертью — об этом известно всем.
Из-за спин вооруженных рыцарей Лакису и Коури улыбался Авер-хий. Вовремя он привел подмогу, очень даже вовремя!
В таверне глухо зароптали.
— К порядку! — рявкнул командир стражи.
Ропот стих.
— Разойтись!
Один за другим стрелки корпуса Конхо и Радоуса покидали таверну.
— Всем!
Не подчиниться сейчас властному голосу было нельзя. Это понимал даже Грэг. Разъяренный, окровавленный, взбудораженный айорой, он неохотно направился к выходу.
— Ты умрешь, — шепнул он, проходя мимо Повелителя Камней.

Глава 6

Удержать Коури от посещения ристалища Лакису оказалось не под силу. Однако он на некоторое время смог отвлечь внимание друга объяснениями турнирных правил. Повелитель Камней старался не пропустить ни слова и сам не заметил, как вслед за Лакисом переместился из первых рядов зрителей в глубь разношерстой толпы. А здесь, вдали от учеников мага и воинов рыцарских кланов, заметить их было гораздо труднее.
— Участвовать в поединках может любой горожанин, который имеет право носить оружие, — торопливо говорил Лакис, — кроме дежурной смены городской стражи и патрулей, разумеется. У победителей турниров есть неплохие шансы попасть в экспедиционный корпус. Видишь тот двухэтажный карс? Оттуда за ходом турнира наблюдает Управитель Конхо. Лично пожаловал… Он всегда старается сам отбирать воинов для своего корпуса и вряд ли будет советоваться даже с Радоусом и Миях-хиллом. На стрельбище, кстати, Конхо тоже приезжал. Видел, как ты камнем разнес «Глаз Демона».
«И как расстрелял по Степи целый колчан, наверное, тоже не пропустил», — подумал про себя Повелитель Камней. Однако сейчас его больше интересовал не карс Конхо, а бесчисленная толпа, окружившая ристалище и заполнившая все пространство между Замком и военными кварталами.
Казалось, весь город Грифонов собрался на этот турнир. Несколько верховых патрулей не без труда сдерживали напор людской массы. Воины городской стражи с завистью поглядывали на ристалище.
— Надо же! — пробормотал Лакис. — Я знаю этих парней. Самые лучшие воины клана Вулоса. В поединке запросто уложили бы любого противника. Но на ристалище им теперь путь заказан, а значит, и корпус ребятам уже не светит. Интересно, кто их определил в стражники как раз во время турнира.
— Народу — не протолкнешься, — заметил Коури. — Неужели все эти люди пройдут через ристалище?
— Нет, конечно, — ответил Лакис. — Постоянно носят оружие только гвардейцы магов и воины рыцарских кланов. Они и будут мериться силами. Все остальные — зрители. Торговцы, ремесленники и прочая мишура. Турнир — это захватывающее зрелище, и смотреть на него имеет право любой Грифон. Ну или почти любой. Вонючим тяглам здесь лучше не появляться — могут избить.
Зрителей собиралось уже так много, что пробиться вперед теперь не представлялось возможным. Лакис вздохнул с облегчением, а Коури оставалось только заглядывать поверх чужих голов.
Ристалище кочевников оказалось таким же незамысловатым, как и передвижное стрельбище. Низенькие повозки, заваленные оружием и поставленные вплотную друг к другу, образовывали огромный и не очень правильный круг, больше смахивающий на овал. Легкие щиты прикрывали два прохода в огороженное пространство. Щиты убирали, когда внутрь въезжали противники на своих хэйалах, а затем ставили на место. После этого за барьером из повозок и разворачивалось основное действо.
Некоторые воины бились молча с любым из вооруженных зрителей, кто первым изъявлял желание скрестить оружие. Другие, наоборот, выискивали себе противников в толпе и сами вызывали их на поединок. Никто пока не отказывался от схватки.
На турнир Грифоны выезжали в тяжелых латах. У многих доспехи прикрывали даже хэйалов, а уж самих бойцов делали хоть и неповоротливыми, но практически неуязвимыми. Тем более что оружие поединщиков выглядело довольно странно.
В основном сражались на копьях, разгоняя хэйалов по ристалищу и с грохотом сшибаясь в его центре. Турнирные копья, как заметил Повелитель Камней, вместо стальных наконечников венчали тупые обрубки. Да и мечи, которые изредка взлетали вверх, оказались лишенными привычного блеска остро заточенных лезвий. Другого оружия Коури на ристалище пока не видел.
— Копье — традиционное оружие турнира, — пояснил Лакис. — Затупленные мечи — тоже, но к ним обычно прибегают, когда хотят свести на ристалище старые счеты. Тяжелый меч — пусть и не отточенный — все-таки опаснее палки без наконечника.
Вообще-то турнирными правилами не воспрещается и использование боевого топора или булавы. Но их выбирают лишь самые отчаянные поединщики, которые намерены сражаться всерьез. Если воин выходит на ристалище с таким оружием, значит, он будет драться не ради победы. Его цель — изувечить или убить противника. За убийство на турнире, в отличие от убийства в уличной драке, не последует кары, и заклятые враги иногда пользуются этим.
Впрочем, до смертоубийства на ристалище доходит редко. Участники турнира сражаются в особой — специально укрепленной — броне. В экспедиции ее не берут — слишком тяжелая, но на турнирах надевают обязательно.
Сбитые с хэйалов всадники действительно уходили с ристалища сами. Лишь одного пришлось выносить на руках.
— Странный обычай, — задумчиво проговорил Коури, — надевать самый прочный доспех и драться палками вместо копий, чтобы завоевать право идти в поход…
В племени Повелителя Камней воину не нужно было доказывать свою доблесть, сражаясь тупым оружием на потеху публике. Если же кому-то наносилась смертельная обида, которую нельзя прощать, тогда уже бились насмерть. И никто не видел как. Просто двое уходили в Нижний Лес, а возвращался только один. И это правильно. Смерть становилась благом для побежденного. Избавлением от позора, жить с которым истинному воину невыносимо. А что здесь? Поверженные, опрокинутые навзничь при множестве свидетелей всадники покидали ристалище с гордо поднятой головой. Странный обычай… Словно и не было поражения. Впрочем, что ж — каково состязание, таково и поражение.
Из задумчивости Коури вывел удивленный гомон, пронесшийся над толпой.
— Грэг?! Стрелок нового корпуса! — передавали зрители друг другу неожиданную новость. — Его ведь уже взяли в экспедицию. Так чего же он ищет на турнире?
Теперь Коури и сам увидел Грэга. В ристалищный круг он въехал на мощном хэйале, сияющем металлической чешуей, в полном турнирном облачении, с тяжелым щитом, прикрывающим и всадника, и животного. И даже оружие, что сжимала правая рука. Только забрало тяжелого шлема было еще поднято. Грэг явно кого-то искал взглядом и не мог найти. Два или три воина из первых рядов взмахнули руками, в безуспешной попытке привлечь внимание всадника, однако Грэг проигнорировал желающих сразиться с ним. Он давал понять, что в этом поединке сам намерен выбрать себе соперника. Повелитель Камней знал, на кого падет выбор.
— Варвар Коури! — Зычный голос Грэга перекрыл гомон толпы. — Я знаю, ты здесь и слышишь меня! Варвар Коури, я жду тебя на ристалище! Ученик мага имеет право вызвать любого воина рыцарских кланов или другого ученика мага. И я пользуюсь этим правом, варвар Коури!
Грэг наконец отвел в сторону щит и воздел к небу свое оружие. Не тупой меч и не копье, лишенное стального жала. Над толпой Грифонов взметнулся тяжелый боевой топор. Секира, которая и без заточенного лезвия сокрушит что угодно. Даже хваленую турнирную броню. Зрители замерли. Тишина, нависшая над ристалищем, была сродни могильной.
— Откажись. — Глаза Лакиса смотрели в упор, и в них Коури видел горькую правду. — Ты не сможешь одолеть его сейчас. Ты слишком неопытен. Ты погибнешь. Откажись.
Повелитель Камней огляделся вокруг. На него еще не смотрели, его еще не видели, но… Отказаться от боя? Сейчас? При всех? И — что гораздо важнее — отказаться от возможности продолжить поиски Леи в экспедиционном корпусе Грифонов? Нет, друг Лакис, сейчас ты даешь плохой совет.
— Я здесь, Грэг! — Коури кричал громко и свою руку, сжатую в кулак, тянул высоко. — Я слышу тебя! И я принимаю вызов!
— Он не готов, Грэг! — Лакис грубо отпихнул Повелителя Камней, используя последнюю возможность избежать неизбежного. — Коури не собирался драться. Он не вооружен.
Грэг усмехнулся:
— Ничего, я подожду. Пусть вооружается. Чем угодно — на свое усмотрение. Здесь большой выбор.
Грэг указал секирой на повозки с оружием и доспехами, окружавшие ристалище, а затем увел своего хэйала в сторону. Где и застыл неподвижным стальным изваянием. На ристалище выехала следующая пара. Бились воины на тупых копьях.

Глава 7

Повелитель Камней недолго рассматривал сваленный на повозках арсенал. Турнирное оружие Охотников за Демонами — колющее, рубящее, режущее, дробящее — показалось Коури слишком диковинным и непривычным. Практически ничего из этой груды смертоносного металла он не держал раньше в руках, а значит, и не сможет воспользоваться вооружением кочевников должным образом.
Лакис что-то объяснял, советовал, но Повелитель Камней не слушал его слов. Сейчас самый лучший выбор сможет сделать лишь он сам. Коури сосредоточился, призывая на помощь вековую мудрость камней, и взял предмет, на который указывала эта мудрость. Увесистую стальную гирьку — небольшой шипастый шарик на длинном кожаном ремне. Простенькое оружие, но оно хотя бы напоминало Коури то, с чем ему уже приходилось иметь дело. Отправляясь на охоту в скалистые редколесные Предгорья, он частенько брал с собой тяжелый камень с просверленной дыркой, куда была вдета прочная веревка из вьюна. Коури пользовался этим камнем на привязи почти так же ловко, как и пращой.
Лакис обомлел, когда понял, что Коури уже направляется к ристалищному входу.
— Кистень? И это все?!
Повелитель Камней пожал плечами:
— Все остальное мне будет только мешать.
— А как же латы… — растерялся Лакис.
— Я еще не примерял даже легкие доспехи, а турнирные… Лакис, они раздавят меня прежде, чем приблизится Грэг. И вообще, я не привык к лишней тяжести в бою.
— Но хэйал! Ты ведь возьмешь хэйала? Пойдем, я помогу тебе выбрать. Запасных турнирных хэйалов держат вон там, за ристалищем…
Подняв руку, Коури прервал его:
— Мне не нужен хэйал. Я научился только стрелять на скаку, да и то не слишком удачно. Драться же я предпочитаю пешим.
— Пешим?! — поразился Лакис. — На турнире?! Ты с ума сошел! Тут такого еще не было.
— Значит, будет. Мне пора. Грэг, наверное, уже заждался.
Лакис обреченно вздохнул:
— По правилам участник турнира выходит на ристалище только один раз. Но если ты погибнешь, на следующих состязаниях Грэгу придется иметь дело со мной. Он даже не подозревает, какую обиду нанесет мне твоей смертью. Ты будешь отомщен, Коури. Рано или поздно.
Повелитель Камней лишь улыбнулся в ответ.
К ристалищу Лакис провожал его в скорбном молчании, словно отдавая Погребальной Пещере, но у самого входа все же заговорил. Быстро, убедительно.
— Последний совет, Коури. Если случится чудо и Грэг не сметет тебя сразу, а окажется в пределах досягаемости, будет шанс. Только один. Когда он прикроется щитом — бей что есть сил через край. Лучше — с оттягом. Рассчитай так, чтобы кистень ударил в заднюю часть шлема. На затылке броня тоньше, чем на забрале. Повезет — оглушишь Грэга, не повезет — погибнешь.
Коури благодарно кивнул. Он ценил помощь Лакиса, но сейчас следовать чужим советам не собирался. Повелитель Камней уже знал, как ему следует поступать.
— Предки и духи да помогут мне, — негромко произнес он.
Зрители зашумели, едва Коури ступил на утоптанную землю ристалища. До него донеслись возгласы изумления и недовольства. А лицо Грэга, все еще не скрытое забралом, перекосила гримаса ярости.
Радоваться Грэгу и в самом деле было нечему. Славы убийство пешего, почти безоружного противника ему не принесет, а поражение — хоть в такое и верилось с трудом — покроет несмываемым позором.
Наилучшим выходом для Грэга стал бы благоразумный отказ от схватки. Никто не упрекнет его в трусости. Никому попросту не придет в голову, что всадник в тяжелых турнирных доспехах, вооруженный огромным щитом и секирой, может испугаться не защищенного хотя бы легкой кольчужкой варвара. Оседлого дикаря без хэйала и с жалким кистень-ком в руках.
Наоборот, покинуть сейчас ристалище означало бы для Грэга проявить похвальное благородство. Но его ненависть и гнев оказались сильнее. Подняв боевой топор и прикрывшись щитом, Грэг ударил в бока хэйала шиповаными железными сапогами.
Раздался негодующий шум толпы.
Публика была разочарована. Не пристало так поступать доблестному воину, уже зачисленному в экспедиционный корпус. Впрочем, Грэг не был благородным рыцарем. Он был учеником из гвардии мага. А о том, что могущественные обитатели магического квартала стоят выше общепринятых понятий о чести и бесчестии, знал весь город Грифонов.

Глава 8

На Коури неслась несокрушимая груда сплошного металла. Повелитель Камней завороженно следил за приближающимся хэйалом. Животное прикрывал не только щит всадника, но и прочная броня, делавшая степного зверя похожим на Демона. Пластинчатый доспех отражал лучи послеполуденного светила. Яркие блики плясали на морде, шее, груди и боках разгоряченного скакуна. Но не на его ногах. И Повелитель Камней все свое внимание сосредоточил на мелькающих в воздухе копытах.
«Тук-тух! Тук-тух!» — глухо отзывалась на каждый удар тяжелых ног истоптанная земля. А Коури пытался представить, что на него мчится сейчас вовсе не Покорный Зверь кочевников — это прирученное Охотниками за Демонами чудовище Степи, — а щито-мордая собака или лесная кошка, чьи мягкие прыжки почти не производят шума. Он не раз выходил с камнем на веревке против этих свирепых хищников Нижнего Леса и Предгорий. И неизменно побеждал их. Коури знал: главное — уловить ритм отталкивающихся от земли лап. Или, как вот теперь, — копыт.
Копыта хэйала выбили фонтанчики пыли уже в трех-четырех копьях от него, когда Коури решился. Грэг поднял для сокрушительного удара боевой топор, а Повелитель Камней, чуть пригнувшись, крутанул свое оружие и метнул его. Сильно и низко — над самой землей.
Наверное, еще никто из Охотников за Демонами не использовал кистень в качестве боло. Потому даже зрители не сразу поняли, что произошло. Шипастая гирька, предназначенная для разбивания костей и черепов, юрким безобидным шариком мелькнула между копытами, а вот вьющийся за ней длинный кожаный ремень намертво захлестнул передние ноги хэйала. Животное запуталось… На полном скаку — в стремительном галопе — оно рухнуло наземь вместе с всадником. Туча пыли взметнулась над ристалищем.
Повелитель Камней едва успел отскочить в сторону от катящегося с оглушительным грохотом Грэга и бьющего воздух хэйала. Толпа ахнула.
Пыль еще не осела, а Коури уже понял: медлить нельзя. Оглушенный Грэг быстро приходил в себя. При падении он выронил щит, но правая рука по-прежнему сжимала древко топора. Лесной кошкой Повелитель Камней прыгнул на противника, всем телом навалился на руку Грифона. Пальцы вцепились в чужое оружие. Если удастся вырвать секиру, этот поединок станет последним в жизни Грэга. От удара боевого топора его не спасет даже турнирный доспех. И ученику мага, сваленному Коури из седла во второй раз, уже не подняться.
— Хватит! — Повелительный выкрик донесся со стороны двухъярусного карса Конхо.
Управитель и Глава рыцарского клана стоял на пороге своего передвижного жилища с поднятой рукой, призывая внимание толпы. И толпа, затихнув, внимала. Однако обращался сейчас Конхо только к Повелителю Камней:
— Ты выиграл этот бой, варвар Коури. По правилам турнира воин, поверженный наземь, уже считается побежденным. Тебе нет нужды добивать соперника. А я не хочу терять одного из лучших стрелков своего корпуса.
Трое выбежавших на ристалище рыцарей Конхо оттащили Коури от противника. Еще трое помогли подняться Грэгу. На ногах он держался нетвердо, но глаза под вновь откинутым забралом пылали еще более лютой ненавистью.
— Поздравляю с победой, — тихо шепнул Коури Лакис. — Но теперь остерегайся Грэга пуще прежнего. Постарайся вообще до начала экспедиции не попадаться ему на глаза. Он зол настолько, что ради твоей смерти готов презреть законы родного Матондо и прирезать тебя на улице.
— Это не страшно, — усмехнулся Повелитель Камней.
— Это страшно, — возразил Лакис. — Если Грэг не доберется до тебя сейчас, он будет искать подходящий случай после экспедиции. И поверь мне — найдет. Тебе необходимо опередить его, Коури.
— Опередить? Убить Грэга?
— Не нарушая наших законов. Вызови его на следующем турнире и разделайся прежде, чем тебя успеют остановить.
— Но следующий турнир объявят не раньше, чем вы вернетесь из экспедиции.
— И ты должен использовать это время для тренировок. Пока Грэг будет в походе, тебе нужно привыкнуть к верховому бою и турнирным доспехам. К тому же не надейся второй раз одолеть Грэга кистенем. Постарайся освоить более серьезное оружие. Лучше секиру поувесистей. Я уверен, на следующий поединок с тобой Грэг тоже выйдет с боевым топором. Вот тогда вы станете сражаться насмерть, как воины твоего племени. Конечно, Грэг может погибнуть во время экспедиции, но рассчитывать на это я бы все же не стал.
Лакис замолчал, увидев Конхо, окруженного рыцарями. Управитель направлялся к ним и уже издали улыбался Коури. Уступая с почтительным поклоном дорогу Главе рыцарского клана, Лакис шепнул еще раз:
— У тебя мало времени. Приступай к тренировкам сейчас же.
Конхо подошел к Повелителю Камней вплотную, с любопытством оглядел его.
— Ты хорошо дрался, варвар, — проговорил он, — и я хочу видеть тебя в своем корпусе. Готовь оружие и походный плащ. Тебя ждет славная экспедиция.
— Что он сказал? — поинтересовался Лакис, когда Конхо в сопровождении свиты удалился от ристалища.
— Что у меня нет времени для подготовки к следующим турнирам, — усмехнулся Коури. — Я тоже отправляюсь на Охоту за Демонами. Вместе с тобой. И с Грэгом.

Глава 9

Снаряжение для предстоящего похода Коури подбирал в оружейных карсах магического квартала. Заглянуть, правда, удалось не во все повозки. К карсам Миях-хилла, набитым трофеями с чужими Матондо, его не подпустили. Да Повелитель Камней туда не особенно-то и стремился. Он вообще не понимал, зачем Верховный Магистр Грифонов хранит столько трофейного оружия с неперекованным клеймом Червей, Трилистников, Рыб и прочих племен Великой Степи.
Коури не стал утруждать себя размышлениями по этому поводу, а еще раз обошел доступные оружейные карсы, ломившиеся от смертоносного груза. Не для турнирных забав предназначалось их содержимое. Мечи здесь были тщательно заточены, а на копья насажаны острые наконечники. Рядом с оружием ближнего боя соседствовали тугие самострельные луки и колчаны, до отказа набитые короткими стрелами. Боевые латы выглядели не так внушительно, как ристалищные доспехи, зато почти не сковывали движений. По крайней мере, привычным к их тяжести кочевникам.
Впрочем, ни меча, ни копья Коури не взял. Отказался он и от самострела. Зачем обременять себя и хэйала лишним грузом? Меткостью выстрелов Повелитель Камней пока похвастать не мог, а потому больше полагался на свою верную пращу, обвязанную вокруг пояса, чем на стрелы дальнобойного оружия Грифонов. Чешуйчатые и пластинчатые стальные латы тоже показались ему лишними для первого похода. Привыкать к ним придется слишком долго, и воин из Коури во время экспедиции получится никудышный. Оставив тяжелую броню для более подходящих времен, Повелитель Камней выбрал кожаный доспех и легкую кольчугу.
Шлем Коури тоже приглянулся простенький: островерхий шишак с металлической полосой-наносником поперек лица. Она вполне заменяла забрало. В бою Повелитель Камней предпочитал видеть все опасности сразу, а не смотреть на мир через узкую смотровую щель. Может быть, когда-нибудь потом он и станет закрывать лицо, как это делает большинство Охотников за Демонами, но пока что в глухом шлеме с опущенным забралом Коури чувствовал себя полуслепым котенком лесной кошки. Грифоны говорят, будто забрало спасает от слепящего глаза пламени Демона. Но вряд ли оно убережет от огненного плевка или стрелы Трилистников.
Щит — совсем другое дело. Щит себе Коури подобрал небольшой, но достаточно прочный. Демон, конечно, и этот стальной круг расплавит в два счета, зато на него можно принять даже удар боевого топора. И стрелы расколют его не сразу.
К седлу Повелитель Камней приторочил прекрасно зарекомендовавший себя на турнире кистень. Только ремень шипастой гирьки он удлинил почти вдвое. Если бить с хэйала, кистень теперь достанет противника почти на расстоянии копья. Да и в качестве боло использовать его будет сподручнее.
Прихватил из оружейной магов Коури и булаву, также усеянную устрашающего вида шипами. Не самую тяжелую — средненькую, но и ее веса хватит, чтобы смять любой шлем. В особенности шлем, помеченный Матондо Трилистника. Ощутив в ладони удобную прочную рукоять с металлическим набалдашником, Повелитель Камней сразу понял: эта штука создана для него. Коури умел обращаться с каменными палицами. Они, правда, были подлиннее и полегче, но Повелитель Камней чувствовал: со стальной булавой он тоже освоится быстро. Быстрее, чем с непривычным мечом, — это уж точно.
Взял Коури также непременный атрибут гвардейцев магического квартала — кинжал с засапожными ножнами. Оружие последнего шанса и самое простое средство избежать позорного плена. О таком длинном узком стилете он мечтал давно. С тех самых пор, как неудачно всадил в смотровую щель Грэга самодельный клинок из обломка копья с рукоятью, обмотанной вьюном.
Подбирать доспех для хэйала, как это делали некоторые Грифоны из рыцарских кланов, Коури не стал. Снаряжать и разоблачать огромную попону из кожи и металлических пластин, затягивать и распутывать многочисленные ремни, водружать на голову животного и снимать уродливый шлем… нет, для его неумелых рук это окажется слишком изнурительной пыткой. Пусть уж лучше хэйал будет таким же легким и быстрым, как и всадник.
Вооружившись, Коури в одиночестве покинул магический квартал. Не остановился он и среди казарм военных кварталов. Повелитель Камней по кратчайшему пути направлялся к внешним укреплениям. Грэга он не боялся, благо кистень и булава — под рукой. Да и не о заклятом враге думалось сейчас Коури. Экспедиция начнется, когда город кочевников, уже опустошивший Степь вокруг на несколько полетов стрелы, снова двинется в свой бесконечный путь. Времени у Повелителя Камней осталось немного. Времени на важное и неотложное дело.
По обычаю его племени, перед битвой или опасной охотой полагалось воздать хвалу далеким духам родного Нижнего Леса и Предгорий. И попросить у них, а также у предков, отошедших по Ту сторону Жизни, удачи. А еще ему потребуется их помощь в поисках Леи.
В этот раз не будет посредника-шамана, все придется сделать самому. Но только не в городе Грифонов, только не на виду у чуждых оседлому народу Охотников за Демонами. Нужно выйти в Степь. Далеко в Степь. И остаться одному.
На сытом хэйале Коури ехал по застывшим в непривычной неподвижности кривым и узким улочкам-проходам между нескончаемыми рядами домов на колесах. Сейчас, когда город позволил себе передышку, пробираться через лабиринты из жилых, торговых и ремесленных повозок было значительно легче.
Повелитель Камней довольно быстро достиг окраинных кварталов. Здесь, у внешних укреплений, выстроенных по случаю остановки в сплошную неприступную линию, сгрудились самые бедные карсы Матондо Грифона. Убогие дома-повозки разорившихся ремесленников, неудачливых торговцев и, конечно же, презренных двуногих тяглов. Те дома, которые при нападении врага городу не жалко принести в жертву перелетающим через крепостные блоки камням и горящим стрелам.
Коури остановил хэйала, в нерешительности огляделся вокруг. Никого, кроме него, на тесной улочке не было. Окна ближайших карсов плотно завешены грязном тряпьем и шкурами. Самый близкий путь к внешним укреплениям лежал через квартал тяглов, но стоит ли въезжать туда ученику мага? Говорят, даже вездесущие патрули городской стражи брезгуют посещать такие места.
Нет, страха он не испытывал. Бояться забитых, жалких существ, полулюдей-полускотину, просто смешно. Но вот если о визите в тягловый квартал узнают соседи по кампусу… Засмеют ведь.
Что за чушь! Повелитель Камней встряхнул головой. Давно ли к нему самому — оседлому варвару — Грифоны относились так же, как к этим несчастным, что всю жизнь обслуживают Покорных Зверей и ударами своих кнутов ведут город к цели, указанной Верховным Магистром и Управителями. Да, Коури поднялся в глазах Охотников за Демонами, но стоит ли презирать тех, кому это не удалось?
Повелитель Камней сжал пятками бока хэйала, посылая животное вперед. Покорный Зверь вступил на улицы квартала тяглов. А где-то совсем рядом тишину нарушил крик боли, страха и отчаяния.

Глава 10

Всадник, прятавший лицо под капюшоном походного плаща и теснивший боевым хэйалом пешего оборванца-тягла, был не вооружен, однако плеть свою поднимал и опускал с таким ожесточением, словно находился в самой гуще кровавой сечи, где жизнь хранят только быстрота и крепость руки. Звуки хлестких ударов разносились далеко вокруг, но и их заглушали дикие вопли избиваемого.
Никто не спешил на помощь бедняге, никто даже не выглянул из соседних карсов. Наоборот, в окнах ближайших повозок вместо шкур появились более надежные плетеные щиты. Тяглы не привыкли вступаться друг за друга. На вмешательство городской стражи человеку, корчащемуся под копытами хэйала, рассчитывать тоже не приходилось.
Коури снова не знал, как ему следует поступить. Прекратить избиение? Но вряд ли подобное благородство когда-нибудь проявлялось здесь по отношению к двуногим тяглам. Охотники за Демонами привыкли считать их животными вроде рогатых Покорных Зверей, что впряжены в карсы.
Вступаться за тягла, претензии к которому имеет воин Грифонов, было бы просто нелепо. А помогать воину — недостойно. Лучше всего сейчас проехать мимо, не ввязываясь в сомнительный конфликт.
И все же Коури медлил. Он и сам не заметил, как приблизился к этим двоим, скрытым облаком пыли. До слуха Повелителя Камней донеслись хриплые выкрики наездника:
— Тебя, мерзавец, ждет позорная смерть. Ты издохнешь под плетью, как и полагается скотине!
— Я не виноват, господин! — Тягл неловко увертывался от сыромятного ремня, стараясь прикрыть окровавленными руками лицо. — Я хорошо подготовил вашего хэйала к турниру!
— Нет, звереныш, ты его испортил! — не унимался всадник. — Ты наложил тягловое заклятье, когда кормил хэйалов. Ты подсыпал им какую-то гадость. Только поэтому варвар смог повалить меня на ровном месте!
— Я не виноват! Не винова-а-ат! — визжал несчастный под ударами плети.
Коури узнал воина: Грэг! Быстро же он оправился после поражения на ристалище. Доспехи и оружие на намятые бока пока не цепляет, но в седле сидит крепко и плетью орудует ловко. Последние сомнения оставили Повелителя Камней — он направил своего хэйала к давнеглу противнику.
— Ты и только ты виновен в моем позоре! Если бы не ты, я растоптал бы варвара, как растопчу сейчас тебя самого!
Грэг бил уже не переставая. Плеть секла воздух и плоть до тех пор, пока обессилевший вконец тягл не запутался в размотавшемся поясе и не рухнул наземь. Всадник только и ждал этого момента. Уверенным движением он заставил хэйала подняться на задние ноги. Тяжелые копыта передних должны были теперь опуститься на голову распростертого человека. Не опустились… Между тяглом и всадником молча вклинился Коури. От неожиданности хэйал Грэга шарахнулся в сторону. Повелитель Камней взял в руки булаву.
— Ты?! — Лицо Грэга перекосилось.
— Оставь его! — приказал Коури.
— Ты вступаешься за тягла, варвар?!
Кажется, это обстоятельство удивило Грэга больше, чем внезапное появление заклятого врага.
— Не ищи виновных там, где их нет, — ответил Коури. — В твоем поражении на турнире виновен лишь один человек — ты сам.
Грэг вспыхнул, Покорный Зверь под ним заплясал на месте, но Грифон все же вовремя совладал с собой. Прежде чем сломя голову ринуться в атаку, он трезво оценил собственные силы и силы противника. Плеть — не самый лучший аргумент против булавы, щита и кольчуги. Молча развернув хэйала, Грэг что было сил хлестнул несчастное животное.
Коури не стал его преследовать. Спешившись, Повелитель Камней склонился над избитым, стонущим человеком. Вспухшие рубцы, лопнувшая кожа, кровь… кровь повсюду… Но лицо тягл все-таки уберег. Лицо вечно уставшего человека.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Тягл выпучил глаза от изумления. Даже перестал стонать.
— Благородный ученик мага Радоуса, снискавший славу на ристалище, хочет помочь презренному тяглу?
Коури скривился. Да уж, ситуация… По правде сказать, возиться с тяглом ему сейчас хотелось меньше всего. Но и бросить этого несчастного он не мог. Может быть, потому лишь, что тот пострадал от плети Грэга? Повелитель Камней вздохнул:
— Не забывай, я варвар, поэтому не настолько уж и благороден. Я сопровожу тебя, куда потребуется, если это не займет много времени.
— Могу ли я узнать, что ты так спешишь найти на наших бедных улицах?
— Ничего. Мне просто нужно на время выехать из города.
Тягл улыбнулся, превозмогая боль:
— Ты и в самом деле варвар, если еще не знаешь, что до наступления Торгового Перемирия во время стоянок въезд и выезд из города без специального распоряжения Управителей или Магистра запрещены. Даже ради прославленного ученика мага стража не станет раздвигать боевые карсы и крепостные туры или разбирать щиты в проходах. Если же ты попробуешь пробиться силой, тебя просто убьют. Мирный Период еще не наступил, Управители не позволяют без особой надобности впускать и выпускать за внешние укрепления кого бы то ни было.
Коури нахмурился. Жаль, что Лакис не предупредил его об этом раньше. Кажется, он успел променять на Матондо Грифона обычаи родного племени из Заречного Леса и уже не считает нужным покидать город людей Степи, чтобы наедине пообщаться с теми, кого забывать не следует. Но ведь без благословения умерших предков и духов Леса и Предгорий не будет удачи в предстоящем походе. Что ж, придется просить благословение, не выходя за городские укрепления. Не в кампусе, конечно. А если…
Повелитель Камней огляделся вокруг. Ни души. Окна карсов по-прежнему закрыты. Любопытство здесь, видимо, считается опасным пороком. И это весьма кстати. Вряд ли во всем городе Грифонов ему удастся найти большее уединение, чем на безлюдных улицах квартала тяглов.
— Как ты себя чувствуешь? — снова обратился Коури к тяглу.
— Выкарабкаюсь, — ответил тот. — Господа рыцари, бывало, и не так избивали.
— Хорошо. Тогда я отлучусь ненадолго. Не бойся — буду неподалеку, хоть и не думаю, что Грэг сейчас рискнет вернуться сюда. Жди.
Не дожидаясь ответа, он повел хэйала в поводу. Узкие, кривые улочки, уставленные убогими карсами, сменяли друг друга. Повсюду царила все та же пустота и отрешенность ослепших оконцев. Видимо, вопли жертвы Грэга напугали весь квартал.
Наконец Коури остановился. Закрыв глаза и сосредоточившись, он мысленно воззвал к духам Нижнего Леса и Предгорий. Духи не откликнулись. Повелитель Камней обратился к предкам с Той стороны Жизни. Но не услышал в своем сердце ничего, кроме заунывной песни степного ветра. И Лес, и Предгорья, и Погребальная Пещера мертвого уже племени находились слишком далеко отсюда. А может быть…
Может быть, причина в другом? Причина — в Лее, о которой он думал куда больше, чем о священной мести и обещании, данном предкам? А ведь Черный Глаз Той стороны Жизни не дремлет — предки чуют, предки знают… И всеведущие духи тоже видят правду, как бы глубоко она ни была сокрыта. И горе тому лукавому воину, что, обманывая себя, пытается провести и их. Проницательный Миях-хилл был прав — не месть вовсе нужна Повелителю Камней. Ему нужна только Лея. Потому и молчат сейчас духи, и потому безмолвствуют предки.
Коури закричал. Громко и надрывно. И снова не было ответа. Зов Повелителя Камней отразился от плотно закрытых окон карсов и растаял в бесконечных просторах Великой Степи. Коури понял: он остался один, и никому, никакому могущественному шаману не под силу уже вернуть то, что ушло безвозвратно.
Отправившись в чужую Степь за любовью под личиной священной мести, он окончательно оторвался от своих лесных корней и сам стал подобен вечно странствующим Охотникам за Демонами. Хотя нет, его участь гораздо хуже. Человек Без Матондо — вот кто он. Один из несчастных лишенных племени скитальцев, которых после смерти пожирают Демоны. Даже если удастся исполнить клятву, произнесенную в Погребальной Пещере, и покарать убийц своего племени, станет ли он прежним Повелителем Камней? Вряд ли… А что будет потом? Никто не увидит его будущего, никто не исправит его судьбу, никто, совсем никто не поможет.
Нить, связывавшая Коури с прошлым, оборвалась. Это произошло не здесь, не сейчас, но это случилось. А он и не заметил.

Глава 11

Тягл лежал на прежнем месте. К нему так и не вышли обитатели соседних карсов.
— Теперь у меня достаточно времени для того, чтобы помочь тебе, — обратился к нему Коури. — Как твое имя?
Тягл опять не смог скрыть своего удивления. Наверное, у Грифонов не принято интересоваться именами жителей этого квартала.
— Вуги, — негромко ответил он. — И если ты действительно хочешь помочь, проводи меня в «Разбитое колесо». Это таверна тяглов. Мы всегда находим там утешение, и я тоже найду.
К таверне? Ах да, помнится, Лакис еще в первый день их знакомства предостерегал Коури от посещения неказистой повозки на окраине тяглового квартала. Но не всегда следует выполнять советы лучшего друга. Порой стоит подумать и своей головой. В этом Повелитель Камней убедился на турнире.
— Поднимайся, Вуги, мы идем к твоему «Колесу».
Вскоре Коури имел возможность рассмотреть таверну тяглов во всех подробностях. Маленькая — гораздо меньше «Дикого хэйала», крытая шкурами и ветошью, она поражала жуткой бедностью. А своим названием таверна, по всей видимости, была обязана переднему правому колесу, треснувшему и перетянутому деревянными скобами и стальными полосами сразу в нескольких местах.
— Милости прошу в «Разбитое колесо». — Вуги пропустил Коури вперед. И поспешно добавил: — Если, конечно, ученик мага не побрезгует сесть за один стол с тяглами.
Повелитель Камней пожал плечами. Вошел.
Да, это точно был не «Дикий хэйал». Слишком темно и тихо. Слишком тоскливо. Слабый огонек в походном очаге еле теплится, небольшие окна плотно прикрыты ставнями. Нет даже стульев и столов: немногочисленные посетители расположились прямо на полу, усыпанному грязной сухой травой. Запах от нее, точнее, от того, что травяная подстилка успела впитать в себя, шел отвратительный. У Коури слегка закружилась голова.
Здесь не было ни громких криков, ни смеха, ни разудалых песен, которые сотрясали «Дикий хэйал». Люди, собиравшиеся в «Разбитом колесе», выглядели угрюмо. В глазах их царила безысходность.
Сюда приходили не веселиться. Сюда приходили забыться. Только не всегда и не всем это удавалось. Застольных бесед тут не вели. Редко кто перебрасывался парой слов с мрачным соседом, но обычно чересчур разговорчивого для этого места посетителя предпочитали не слушать. И не отвечали ему. Каждый думал о своем. Каждый был тяглом.
Появление в таверне ученика мага было встречено пристальными взглядами нескольких пар глаз. Крайнее удивление, крайняя подозрительность, крайний страх и крайняя недоброжелательность — вот что прочел в них Повелитель Камней. Да, наверное, иначе тяглы и не могли смотреть на него, удачливого обитателя гвардейских кампусов, прославившегося на турнирном ристалище.
— Братья, — негромко обратился к присутствующим Вуги. — Этот человек спас мою никчемную жизнь. Его зовут Коури, он варвар из оседлого лесного племени. Я прошу принять его здесь как друга, а не как господина или врага.
Ответом ему была тишина. Но цепкие взгляды тяглов все же оторвались от Повелителя Камней. Глаза их снова уставились вниз: люди в грязных шкурах хмуро рассматривали содержимое своих грязных кружек.
Вуги сел прямо в подтек на траве. Под ним что-то отвратительно хлюпнуло. Коури постарался выбрать место посуше и почище.
Кто-то — он так и не понял кто, настолько сильно приблизившийся человек был измазан сажей, — передал им две кружки. Одну поставил перед Вуги, другую — перед Коури. И отошел, не произнеся ни слова. Вуги начал пить. Осторожно, маленькими глотками. Словно боялся ненароком проглотить нечто непотребное или опасался внезапного приступа тошноты.
Из кружек несло невообразимо. Пили тут явно не айору. Гадость, которую вливали в себя посетители «Разбитого колеса», воняла гораздо хуже, и Коури не сумел заставить себя воспользоваться гостеприимством тяглов.
— Что это? — спросил он. — На айору не похоже.
— Да, это не напиток воинов, — донесся из самого темного угла тихий голос. Не добрый, но и не сказать чтобы злой. Невидимый человек говорил спокойно, без эмоций. — Ведь мы же тяглы и пьем что попроще. Попробуй и ты пиво тяглов, благородный Коури. Правда, некоторые жители богатых кварталов убеждены, будто мы варим его из мочи и крови своих рогатых собратьев, которые безропотно тянут карсы этого города.

Глава 12

Коури так и не понял, шутит с ним незнакомец или говорит правду. Может, он и шутил, да только никто в таверне не улыбнулся. Впрочем, говорят, у тяглов своеобразный юмор.
Странно, но ярость Повелителя Камней молчала. Ему ничуть не хотелось махать булавой в этой убогой повозке, похожей на полусгнившее корыто. Сейчас Коури просто жалел окружавших его людей. Искренне. И с презрением.
— Я не испытываю жажды, — ответил Повелитель Камней. — К тому же мне скоро выступать в поход, а я не думаю, что от пива тяглов голова болит меньше, чем от напитка воинов.
— Больше, — заверил собеседник, выступая из темноты. — Так, значит, ты идешь охотиться на Демонов?
Коури кивнул. Он с любопытством разглядывал седого старика, которому давным-давно пора было бы отправиться по Ту сторону Жизни. В племени Повелителя Камней ему бы уже помогли в этом, а здесь, видимо, просто не желали марать руки. Пожилой тягл сел напротив Повелителя Камней.
— Кто ты, старик?
— Отец Вуги. Барсет, — ответил тот. — Хозяин таверны, в которой ты сейчас находишься. Лучший из тяглов этого города. Если хочешь, могу и тебя обучить своему искусству, ученик мага.
Рот старика чуть растянулся в беззубой усмешке, но снова никто из посетителей «Разбитого колеса» не разделил его веселья.
Коури прислушался к своим чувствам: нет, он по-прежнему не гневается. А стоило бы…
— Мне не требуется твое искусство, Барсет. — Повелитель Камней хотел добавить «твое поганое искусство», но передумал. Ему вдруг показалось, что собеседник на самом деле вовсе не смеется над ним, а лишь искренне предлагает посильную плату за спасение сына. Но до того она была жалкой, что Коури едва не принял эту плату за оскорбление.
— Трудно судить молодому и здоровому о том, что понадобится ему в старости, — вздохнул старик. — Я больше ничем не могу отблагодарить тебя, ученик мага Коури, за твое великодушие. Только своим искусством. Да советом. Да кровом и гостеприимством, когда это тебе потребуется.
«Надеюсь, никогда», — мысленно содрогнулся Коури, осматривая грязную вонючую таверну. А вообще-то забавно получается… Кто бы мог подумать, что после Радоуса своим гостем его назовет старый, выживший из ума тягл.
— Мне пора идти. — Коури встал, так и не притронувшись к кружке. — Перед Охотой на Демонов я хочу отдохнуть.
— Разумеется, — кивнул Барсет.
Чуть прикрыв глаза, он произнес прощальное напутствие:
— Пусть лесные духи, которым ты поклоняешься…
«И которые отвернулись от меня», — с горечью подумал Коури.
— …и духи Степи, которых чтим мы…
«И которых я никогда не смогу ни принять, ни понять».
— …пусть они помогут тебе добраться до Истинного Демона.
Повелитель Камней остановился уже в дверях:
— Кто такой Истинный Демон?
— Благородный Коури ничего не знает об Истинном Демоне?
Непонятно было, искренне ли удивляется Барсет, или на этот раз в его словах все же кроется насмешка.
— Хотя, конечно, ты ведь еще только ученик мага. — Нет, насмешки не было. Барсет говорил тихо, задумчиво. Глаза его были печальны. — Может быть, позднее, когда наденешь красный шлем… когда сам станешь магом… Если станешь, конечно… Может быть, тогда Верховный Магистр откроет тебе эту тайну.
— Старик, ты говоришь так, будто тяглам известны сокровенные секреты магического квартала.
А вот Коури не сдерживал насмешки. Слишком нелепым показался ему всезнающий тон пожилого Грифона с бедной городской окраины. Барсет, однако, ничуть не смутился.
— Тяглам многое известно, Коури Повелитель Камней, — негромко ответил он. — Больше, чем ты можешь себе представить. Мы ведь повсюду. Мы неотлучно сопровождаем каждый карс этого города. Мы не слепы. Мы не глухи. И совсем не так глупы, как тебе кажется. Только с нами не принято разговаривать. Благородные господа, чванливые торговцы и даже разорившиеся ремесленники брезгуют нами. А зря.
— Расскажи мне об Истинном Демоне.
Коури снова опустился на грязный пол таверны.
— А как же отдых перед экспедицией? — напомнил старик.
Повелитель Камней пропустил вопрос мимо ушей.
— Я слушаю тебя, Барсет, — сказал он. И взял в руки свою кружку с пивом тяглов.
— Скажу лишь то, о чем знает каждый тягл, но не догадывается ни один ученик мага, — загадочно улыбнулся старик. — Охотник, который отыщет Истинного Демона и подчинит его своей воле, обретет небывалое могущество. Перед ним склонят головы Управители и Верховные Магистры сильнейших Матондо, и все племена по Эту сторону Жизни безропотно подчинятся ему.

ЧАСТЬ 5

— «Зомби», ты так долго не выходишь на связь, что мы уже начинаем беспокоиться. Все-таки решил остаться среди своих дикарей? Меняешь старушку Землю на почет и уважение аборигенов? Ну, так скажи сразу — мы просто отключим телепортатор, и дело с концом.
— Нет, «Похоронная команда», я…
— Раньше ты не давал нам покоя своими сигналами вызова, а теперь вдруг замолчал. Пропала потребность в общении? С чего бы это, а?
— Просто мне еще не о чем сообщить вам. Если же у вас есть важная информация, то…
— А нам сдается, что информация появилась как раз у тебя. Что ты задумал, «Зомби»?
— Пока ничего конкретного, «Похоронная команда». Пока только смутные догадки и непроверенные предположения.
— Что ж, проясняй и проверяй их. Только не советуем играть с нами втемную. Это еще никому не приносило счастья.
— Я наслышан.
— Ну, вот и славно. Конец связи.

Глава 1

Поход был долгим. Прошло немало времени, прежде чем вожди корпуса — Управитель Конхо и маг Радоус — приказали наконец разбить лагерь. Воины Трилистников, к величайшему сожалению Повелителя Камней, на пути им так и не встречались, а вот Демон…
«Демон где-то поблизости», — шептались Охотники. Как понял Коури из подслушанных разговоров, Миях-хилл перед отправлением каждой экспедиции указывал своему магу, где следует искать Демона. И Грифоны всегда старались следовать указаниям Верховного Магистра. Миях-хилл не ошибался никогда или почти никогда. Так, по крайней мере, утверждали и рыцари, и ученики мага. Но даже главный шаман Матондо Грифона определял лишь приблизительное местонахождение добычи. Чтобы обнаружить логово Демона, разведчикам корпуса порой приходилось рыскать по Степи на расстоянии двух-трех переходов от основных сил.
Вот и на этот раз передышка для гвардейцев Радоуса оказалась краткой. Маг прибегнул к своей излюбленной тактике. Ему удалось убедить Конхо поделить силы Грифонов на две части. Одна — побольше, куда входили воины из рыцарских кланов, под руководством Конхо, оставалась в укрепленном лагере охранять обоз. Другая — гвардейцы Радоуса, — разбившись на несколько небольших мобильных групп, отправлялась прочесывать местность. Отряд, которому посчастливится найти Демона, должен был без промедления отправить гонца в лагерь. Оттуда мчались еще два посланника — в город Грифонов и за Радоусом.
Маг встал во главе тех учеников, которых считал лучшими в гвардии. В их числе оказался Лакис, Грэг и, к удивлению Коури, он сам. Группа Радоуса всегда обследовала район, где вероятность повстречать Демона была особенно велика. Однако в этот раз повезло не им.
Уставший гонец без доспехов и оружия, выброшенных как помеха безумной скачке, нагнал отряд Радоуса, когда маг уже почти отчаялся вырвать у Степи свою добычу. Посланник Конхо мчался по их следам из лагеря, не останавливаясь ни на мгновение. Губы его пересохли, глаза воспалились, дыхание было тяжелым и прерывистым, а голос мало чем отличался от храпа взмыленного хэйала, на котором воин уже едва держался.
Не сразу гонец смог сообщить новость. Только когда Радоус протянул ему флягу с водой, посланник обрел наконец возможность говорить членораздельно.
— Демона нашли, — донесся до ушей Коури краткий доклад. Но гонец тут же поправился: — Демонов! Их трое. Сразу трое! У излучины Малой Реки, на линии холмов, куда отправилась группа Кшивы…
— Трое?! — взволнованно перебил Радоус. — Ты сказал — трое?!
— Да, три Демона, — закивал головой гонец. — Но не мы первые их обнаружили. В холмах уже погибли несколько чужих воинов. Кшива ждет тебя, маг Радоус, а Конхо ведет к излучине Малой Реки весь корпус с обозом. В город тоже послан гонец.
Радоус не слушал.
— Три! — завороженно повторил он. — Три Демона сразу. Великая удача и великая опасность.
— Опасность? — насторожился Коури.
Он чувствовал подзабытый со времени турнира трепет. Нет, то был не испуг. Радость предстоящей битвы. Предвкушение первой Охоты на зверя, против которого не выходил еще, да и не решился бы, наверное, выйти ни один воин оседлого племени.
Маг взглянул на Повелителя Камней, понимающе улыбнулся.
— Именно опасность, Коури! Одолеть трех Демонов будет не просто. Но зато если это удастся…
Радоус немного помолчал, глядя на Коури. Потом продолжил спокойным, уверенным тоном:
— Это удастся. И ты поможешь мне, Повелитель Камней. Миях-хилл не хотел отпускать тебя в экспедицию, но, хвала духам, Конхо переупрямил Магистра.
— Я? Помогу?
Коури не понимал. Конечно, он будет драться с Демонами, не прячась за чужие спины. Но так же поступит и любой ученик мага. Почему же Радоус выделил именно его?
— Не потеряй свою пращу, — усмехнулся маг, — скоро ты будешь метать камни, которых еще не держал в руках. А теперь вперед! К излучине Малой Реки!
От крика мага вздрогнули и люди, и хэйалы. В следующее мгновение ученики Радоуса уже во весь опор мчались за своим предводителем. Воинственное «Хэй!» неслось впереди них. А походные плащи развевались на ветру и шумно хлопали сзади, словно крылья огромных птиц.
Только один всадник остался наедине с Великой Степью. Изнеможенный гонец медленно сполз с Покорного Зверя, повалился в густую траву. Он уже сделал свое дело и не мог рассчитывать на помощь тех, кто слишком спешил к излучине реки.
Радоус забыл о посланнике. То же самое пришлось сделать и ученикам мага. Никто из гвардейцев не имел права отставать в экспедиции от Учителя. А гонец… Гонец теперь волен поступать по собственному усмотрению. Он мог, отдохнув, попытаться догнать свой корпус. Или отправиться в город Грифонов. Или просто умереть в тени высоких степных трав.
Рядом, пошатываясь от усталости, поводя белыми от пены боками, еще держался хэйал. Выносливое животное Степи печальным взглядом провожало удалявшийся отряд, а когда тот скрылся из виду, ноги Покорного Зверя подкосились…

Глава 2

Гонец был прав. Три Демона тяжело ворочались в поисках новых жертв посреди огромного круга выжженной травы, а Степь возле них была усеяна обугленными останками людей и животных. Здесь уже полег отряд в два, а то и в три раза больший, чем группа Радоуса.
Маг осматривал место неудачной Охоты с вершины холма на почтительном расстоянии от огнедышащих монстров. Радоус хмурился. Любой бы нахмурился на его месте. Идти в атаку там, где не смогли пройти более многочисленные охотники чужого Матондо, слишком рискованно. Не идти? Ждать подкрепления? Но что, если Демоны спалили не всех чужаков? Что, если кто-то отправился за помощью и уже ведет сюда свой экспедиционный корпус? Может быть, даже не один? Что, если другое племя опередит Матондо Грифона и добыча достанется ему?
— Демонов атаковали отсюда, из-за этих холмов, — объяснял Кшива — один из гвардейцев Радоуса, умелый мечник-фехтовальщик, с которым Коури почти не был знаком. — Кто-то из стрелков обронил здесь это.
Кшива протянул магу стрелу. Короче и легче тех, что использовали Грифоны. Коури подъехал поближе взглянуть на чужое оружие. И разочарованно вздохнул. Нет, то была не стрела Трилистников. На острие ее он заметил извилистую полосу. Странный знак…
— Матондо Земляного Червя, — сразу определил Радоус. Маг задумался. — Черви не такие умелые воины, как Трилистники. Отвагой они тоже не блещут. Их сила в количестве. Это самое многочисленное племя Великой Степи, и потому Черви не привыкли считать своих павших воинов.
Он помолчал, глядя на Демонов. Ни Коури, ни Кшива не проронили ни слова, и Радоус продолжил:
— Есть у этого племени еще одна особенность. Вцепившись в добычу, оно, подобно настоящим прожорливым земляным червям, не отпустит ее, пока не поглотит всю, до косточки. Черви обязательно вернутся сюда. Вернутся скоро, и их будет много.
Кшива с ненавистью переломил стрелу чужаков.
— Что нам нужно делать? — спросил он мага.
Вместо ответа Радоус задал свой вопрос:
— Черви успели нанести Демонам какой-нибудь вред?
— Мы спускались с холмов — подразнить Демонов, — гордо ответил Кшива, — и едва спаслись от огненных плевков. Но я успел заметить, что у одного — того, что поближе, — два глаза. Наверное, третий выбили стрелы Червей.
— Это все?
— Все. Черви плохие воины и такие же никчемные Охотники.
Маг еще раз осмотрел выжженное и усеянное трупами пространство. В угрюмом взгляде Радоуса теперь можно было разглядеть искорку надежды. Или тлеющие угольки непоколебимого упрямства. Голос его был тверд:
— Если Черви действительно настолько плохи, то, может быть, нам повезет больше.
Коури понял, что маг решил атаковать. И бросить к ногам своего магистра знатную добычу. Однако прежде чем Радоус отдал приказ, откуда-то сзади до них донесся знакомый шум. Шум битвы.
Черви не опередили корпус Грифонов. Они подошли к излучине Малой Реки одновременно с воинами Конхо.
Коури привстал на стременах, стараясь получше разглядеть происходящее. Это было нетрудно. Низина, где развернулось сражение, с холмов просматривалась великолепно. Было видно, как воины Конхо, построив боевой клин, пробиваются сквозь плотную массу врагов. Нападавшие имели значительное численное преимущество, в их рядах мелькало четыре или пять красных шлемов. По всей видимости, после первой неудачи Черви основательно подготовились к Охоте на трех Демонов.
Противник явно не собирался выпускать Грифонов из своих цепких тисков. Черви атаковали ощетинившийся копьями клин непрерывно, но никак не могли нащупать его уязвимое место и взломать строй. Корпус Конхо медленно, но настырно прорубался к холмам.
Сражение, казалось, будет длиться целую вечность. Однако впечатление это рассеивалось по мере того, как экспедиционный корпус Грифонов приближался к Демонам. Возле самых холмов ряды Червей вдруг расступились. Рыцари Конхо, вырвавшись наконец из вязкого окружения, во весь опор помчались к группе Радоуса. Никто их не преследовал. Пока не преследовал.
Лучший экспедиционный корпус Матондо Грифона имел весьма потрепанный вид. Он уменьшился почти на треть, многие воины, державшиеся еще в седле, были ранены, а обоз…
— Обоз утерян, — угрюмо сообщил Радоусу Конхо. — Его пришлось бросить. Червей было слишком много, мы застряли в их рядах. Обоз сковывал движение, а нам нужно было во что бы то ни стало пробиться к вам.
Маг понимающе кивнул.
— Думаю, нас попытаются оттеснить к Демонам, — продолжал Управитель. — Черви сейчас перестроится и снова начнут атаковать.
— Уже, — заметил Коури. — Уже атакуют.
К холмам действительно неудержимой лавиной приближалась всадники Матондо Земляного Червя.
— Обороняться нужно здесь, — хрипло произнес Конхо. — Если нас сбросят вниз к Демонам, мы погибли.
— Мы примем бой тут, — согласился Радоус. — А потом будем медленно отступать, увлекая за собой и противника.
Управитель и Глава рыцарского клана в изумлении воззрился на мага.
— Нас поглотит пламя, как только мы окажемся в пределах досягаемости Демонов. Спускаться с этих холмов нельзя.
— Демоны будут жечь не только нас, — возразил Радоус. — Огненная слюна падет и на головы воинов Земляного Червя. А Черви никогда не отличались храбростью и стойкостью. Может быть, их не испугают наши стрелы, но они в ужасе откатятся далеко за холмы после первых же плевков Демонов. Сражаться сразу с двумя противниками Черви не станут.
— А что же делать нам? — усмехнулся Конхо. — Преследовать Червей, пока они не придут в себя, не повернут и не уничтожат нас? Или ждать на холмах новой атаки?
— Нет. Мы займемся тем, ради чего пришли сюда, — Охотой.
— Зачем нам убивать Демонов, если их тела могут достаться Червям? — Конхо с сомнением взглянул на мага.
— Однажды мне удалось использовать павшего Демона против Трилистников, — ответил Радоус. — Надеюсь, и сейчас страх перед демоническим огнем поможет нам продержаться до прихода города. Твой гонец, Конхо, скоро сообщит Управителям, где нас следует искать. Значит, рано или поздно здесь появится все Матондо Грифона. Черви, сколько бы их ни было, окажутся бессильны. Да и обоз для перевозки добычи нам не потребуется.
Конхо размышлял недолго.
— Ты прав, маг, — кивнул он. — Хоть в этой битве и Охоте уцелеют немногие из нас, но добыча должна достаться только Грифонам.
В воздухе засвистели первые стрелы.

Глава 3

Сражение развивалось так, как и предрекал Радоус. Бесчисленные воины Матондо Земляного Червя яростно атаковали Грифонов, и, дождавшись, пока вражеская войско надежно увязнет в рукопашной схватке, Конхо отдал приказ к отступлению.
С холмов остатки экспедиционного корпуса Грифонов сползали медленно и неохотно, в изобилии оставляя за собой убитых и раненых — большей частью воинов из племени Земляного Червя. Но Черви не замечали потерь. Новые их волны одна за другой накатывались на обороняющихся.
Рыцари Конхо и гвардейцы Радоуса не дрогнули ни разу. Пятились они осторожно, не теряя строя. Возможно, в другой ситуации Грифоны и не выдержали бы столь яростного напора, но сейчас позади были Демоны и каждый желал оттянуть момент, когда придется подставить под их пламя свою спину. Даже если бы маги Червей принялись осыпать врага огненными кристаллами, вряд ли это ускорило бы отступление.
Стойкость, усиленная страхом, пришлась весьма кстати. Ослепленные битвой Черви в череде безуспешных попыток окончательно сломить сопротивление пятившегося противника не заметили, как сами оказались в пределах досягаемости демонического огня.
Чудовища плюнули почти одновременно. Два столба пламени взметнулись в задних рядах Грифонов, испепеляя плоть, плавя металл, сея панику. Зато третий Демон ударил в переднюю линию Червей. Крики ужаса перекрыли шум битвы. И Черви кричали громче Грифонов. Может быть, просто потому, что их было больше, а может, и нет.
Еще три ярких всполоха. И Долгий День стал светлее. На этот раз уже два огромных огненных сгустка перелетели через головы воинов Конхо, опалив строй Червей. И только один смертоносным потоком выплеснулся на всадников Матондо Грифона.
Демоны плюнули снова. И снова. Радоус не ошибся: эти монстры не делали разницы между сражающимися друг с другом Охотниками. Демоны стремились уничтожить всех, абсолютно всех, кто попадал в поле зрения их кроваво-красных глаз. И преуспевали в этом.
Огонь полыхал повсюду, вырывая жизни людей и хэйалов обоих племен. Но сейчас, когда от корпуса Конхо и Радоуса почти ничего не осталось, гибли в основном нападавшие. Их тесные ряды оказались прекрасными мишенями. А воевать и охотиться одновременно Черви не привыкли. И Черви не выдержали. Черви дрогнули.
Коури принял на свой щит две вражеские стрелы, видел, как третья, тоже предназначавшаяся ему, выбила из седла Лакиса, который вдруг возник на ее пути. Но сам Повелитель Камней так и не успел нанести в той битве ни одного удара. Вместе с другими учениками Радоуса, окружившими мага плотным кольцом, он очутился на правом фланге рыцарей Конхо. Самом удаленном от Демонов и мало интересующем воинов Земляного Червя.
Повелитель Камней в очередной раз поразился невероятному умению Радоуса отыскивать безопасные места в любой переделке. Туда, где они находились, ни разу не ударил сгусток огненной слюны, Черви же с самого начала навалились на центр войска Конхо, стремясь рассечь построение противника, а уже потом…
«Потом» не было. Разваленный на части, разбитый, рассеянный корпус Грифонов уже сотрясала предсмертная агония, но добить умирающего оказалось некому. Воины Матондо Земляного Червя бежали за холмы, пришпорив хэйалов и бросая оружие. А демоническое пламя, от которого не было спасения, продолжало расплескиваться сверху и нещадно жгло бегущих.
Великого труда стоило Конхо удержать своих воинов, рвущихся вслед отступающему противнику. Нет, не жажда мщения и не азарт преследования гнал их туда. Грифоны тоже мечтали сбросить тяжелое снаряжение, ударить шиповаными сапогами в бока взмыленных Покорных Зверей, смешаться с толпой обезумевших Червей и мчаться, мчаться к спасительным холмам от всепожирающего пламени. Многие так и поступили, но не нашли там спасения, а были смяты и растоптаны в давке.
Конхо пришлось собственноручно зарубить трех или четырех рыцарей своего клана, чтобы остановить бегство остальных. Лишь после этого мечущиеся в панике Грифоны наконец расслышали приказы Управителя. А приказывал Конхо развернуть хэйалов мордами к Демонам.
Экспедиционного корпуса Матондо Грифона больше не существовала. Пять-шесть стрелков, десяток копейщиков и чуть побольше всадников, которые еще держали в руках мечи и секиры, — вот и все его жалкие остатки. Но Конхо оказался поистине великим вождем. Ему удалось заставить своих обожженных и израненных рыцарей атаковать Демонов, как только за холмами скрылись последние Черви.
К Демонам помчались и уцелевшие гвардейцы Радоуса. Лишь Грэг осадил хэйала и примкнул к стрелкам Конхо, пытаясь сквозь клубы дыма вогнать стрелу в красный глаз огнедышащего чудовища. Коури Радоус тоже удержал возле себя.
— Пришло твое время, Повелитель Камней, — сказал маг тоном, не терпящим возражений. — Готовь пращу. Ты должен забросить это в самую глотку Демона.
Радоус распахнул походную сумку, и в ее кармашках, туго набитых мягкой травой, Коури увидел знакомое сияние. Сердца Демонов! Радоус вынул один из своих магических камней, осторожно протянул ему.
— Постарайся не уронить, — предупредил маг. — Иначе куски твоего тела придется искать за холмами. Да и моего тоже.
Коури взвесил в руке идеально ограненный кристалл. Снаряд словно специально был создан для пращи — никакого сравнения с жалким серобуром. Но — о духи! — какая красота! Ее жалко было даже выпускать из рук, не то что швырять в огнедышащего монстра. Повелитель Камней невольно залюбовался переливами магического света.
— Быстрее, — поторопил Радоус. — Ближний Демон — твой.
Ближний Демон уже был слеп. Стрелы Грифонов выбили оба уцелевших после Охоты Червей глаза, и незрячее чудовище теперь наугад жгло все вокруг. И казалось от этого еще страшнее. Три или четыре всадника Грифонов уже бесследно сгинули в пламени ослепшего Демона.
Краем глаза Коури заметил, как Радоус раскручивает над головой пращу. Повелитель Камней последовал примеру мага. «В самую глотку! — шептал он про себя. — В самую глотку!»
Расстояние, конечно, немаленькое, но Коури приходилось метать камни и в более далекие цели. Правда, никогда еще этой целью не становился огнедышащий Демон.
Выждав момент, когда ослепшее чудовище в очередной раз раскрыло пасть, чтобы извергнуть новую порцию пламени, Коури отпустил рвущееся из пращи вверх и вперед Сердце Демона.
Маленьким стремительным всполохом — ярче, чем огненная слюна, — мелькнуло оно в клубах дыма. «Точно в глотку!» — успел подумать Коури. Потом грохот заглушил все звуки и мысли.
Демон дернулся и замер так, как замирают только мертвые.

Глава 4

Эхо еще одного гулкого взрыва откатилось к холмам. Это достиг цели огненный камень Радоуса. Дух второго Демона отправился по Ту сторону Жизни, откуда он явился в столь жутком обличье. Отправился, правда, не в одиночестве. Двое всадников, вонзивших свои копья в глаза чудовища, но не успевших отпрянуть в сторону, угодили прямо под росплески белого пламени. Оба сгорели мгновенно, вместе с хэйалами. Третий глаз Демона, убитого Радоусом, медленно угасал сам по себе.
Оставался последний огнедышащий монстр. Слюна, извергнутая им, превратила в живые факелы, опрокинула и поглотила сразу пятерых Грифонов. А три красных глаза уже злобно осматривали выжженное поле боя и Охоты, выбирая очередную цель. И выбрали.
— Пшел!
Два удара Радоус нанес почти одновременно. Пустой пращой, словно кнутом, он хлестнул по морде хэйала Коури, а свободной рукой, сжатой в кулак, ударил по чуткому уху своего скакуна. При этом шпоры на сапогах мага целиком вошли в бока несчастного животного.
Покорные Звери живыми молниями метнулись в разные стороны. Да так резво, что Коури едва удержался в седле. А мгновение спустя с того места, где только что стояли хэйалы, к небу рванулись языки жидкого пламени. Возмущенно загудел обожженный воздух. Огненные искры в мгновение ока проплавили кольчугу, и лишь толстая кожаная рубаха спасла Повелителя Камней от страшных ожогов. Коури оглянулся.
Дела были совсем плохи. Плевок Демона накрыл всех стрелков, стоявших неподалеку. Или нет, не всех… Из клубов огня и дыма на обезумевшем хэйале вырвался одинокий всадник. Он все еще сжимал в руках самострельный лук, но толку от оружия было мало. Самострел дымился. Тетива лопнула, дерево обуглилось, а металл был согнут в немыслимую дугу брызгами испепеляющей слюны.
Впрочем, метать стрелы спасшийся воин все равно был не в состоянии. Он никак не мог совладать с перепуганным Покорным Зверем. Этот Грифон, разбрасывавший вокруг себя снопы искр и взметавший тучи пепла, сам напоминал Демона, вынырнувшего из родной огненной стихии. Коури присмотрелся к стрелку внимательнее, узнал. Грэг! Вот уж чьему спасению Повелитель Камней не мог радоваться даже сейчас.
— Ко-у-ри! — Громкий окрик привел его в чувство.
Кричал Радоус. Повелитель Камней не сразу разглядел мага в сплошной пелене дыма, а когда разглядел — поспешил на выручку.
Беспомощной грудой металла Радоус лежал на черной земле. Рядом бился в агонии умирающий хэйал. Одного взгляда, брошенного на животное, Коури оказалось достаточно, чтобы понять, что случилось. Демонический огонь, расплескавшись, все же достал Покорного Зверя. Задел совсем чуть-чуть — вскользь, по ногам, но этого хватило, чтобы пережечь хэйалу копыта. Безобразные обугленные обрубки в конвульсиях молотили воздух. Жутковатое зрелище…
Радоус тоже серьезно пострадал. То ли при падении на землю, то ли угодив под удары сожженных копыт. «Рука!» — догадался Коури.
Правая рука мага долго, может быть уже никогда, не сможет раскрутить над головой пращу с огненным Сердцем Демона. Кисть Радоуса была вывернута под неестественным углом, сломанная кость выпирала под кольчужной перчаткой. Такие раны превращают воина в никчемного калеку.
— Коури, — уже не кричал, а хрипел Радоус.
Повелитель Камней увидел, как маг протягивает ему свою заветную сумку. Уж не потому ли покалечился Радоус, что, падая, больше думал о ней, чем о себе.
К счастью, маг не расшиб драгоценный груз. Да и трава, которой были набиты карманы походной сумки, видимо, смягчила удар огненных камней о землю. В противном случае Радоус уж точно не отделался бы сломанной рукой.
— Бери, Коури, — чуть слышно простонал маг.
Повелитель Камней замешкался. Ему, варвару оседлого племени, доверяют Сердца Демонов?!
— Возьми… Ты должен покончить с Демоном. Иначе мы…
Коури едва успел подхватить выпавшее из рук Радоуса сокровище. Маг потерял сознание.
«Иначе мы погибли» — вот что ты хотел сказать, шаман Радоус? Повелитель Камней огляделся. Ну конечно, погибли. Разве это до сих пор кому-то не ясно?
Демон успел плюнуть еще раз. Теперь в дыму и огне носились, пытаясь бешеной скачкой выиграть хоть несколько секунд жизни, пяток всадников. Жалкие остатки некогда грозной силы. Пять рыцарей на обожженных хэйалах. Не считая Коури. И беснующегося в бессильной ярости Управителя Конхо. И стрелка Грэга, который давно бросил бесполезный самострел, но никак не мог утихомирить обезумевшего скакуна. И Радоуса, чей дух затерялся где-то между Этой и Той сторонами Жизни.
А Демон, похоже, уже готовится окатить огнем новых жертв. Если ему это удастся… Если он выстрелит первым… Нет, так быть не должно.
Теперь действовал не Коури. Действовали его руки. Рука сама вытащила из походной сумки Радоуса Сердце Демона, сама вложила в пращу огненный снаряд и сама пустила его в цель.
Но рука поторопилась. Снаряд освободил свою разрушительную магическую силу слишком рано. Он ударил в морду чудовища прежде, чем распахнулась огненная пасть.
Грохот. Демон даже не дернулся. Но один из его глаз погас от вспышки яркого белого пламени, словно растворив в нем весь свой злобный красноватый блеск. Возможно, поэтому огонь, извергнутый монстром, опалил лишь землю. Никто из всадников не пострадал. Пока.
Два оставшихся глаза Демона быстро нашли Повелителя Камней. Если бы чудовище могло удивляться, оно бы, вероятно, изумилось живучести метателей огненных снарядов. Но Демоны лишены этой способности. Они умеют только убивать.
Уцелевшие глаза Демона словно налиты кровью. «Сейчас, — понял Коури. — Вот сейчас кто-то из нас двоих отправится по Ту сторону Жизни». Праща уже раскручивалась над головой, но в этот раз Коури вернул власть над собственной рукой. Он вновь вспомнил подзабытые за время жизни в Степи давние уроки камней и охладил свой пыл. Холодный разум и точный расчет — только это он и может сейчас противопоставить огненному безумству Демона.
— В глотку. Точно в глотку, — шептал, будто шаманское заклинание, Коури.
Но чтобы всадить магический кристалл в глотку Демона, необходимо дождаться, пока его пасть распахнется. А когда чудовище уже пожирает тебя глазами, ждать так трудно! Почти невозможно…
Праща со свистом рассекала воздух над головой, а Коури раскручивал ее сильнее, сильнее… Пасть чудовища разверзлась. В ней клокотала сама смерть.
Повелитель Камней отпустил снаряд. И он опередил Демона. Разрушительная молния сверкнула в пасти смерти. Чудовище содрогнулось. И замерло.
За тем, как рыцари Конхо рубят боевыми топорами потухающие глаза Демона, Коури наблюдал, сидя на обожженной земле. Никогда раньше ноги не подводил Повелителя Камней. Теперь это случилось.

Глава 5

Земляные Черви в нерешительности маячили на вершинах далеких холмов. Оправившись от ужаса, они вернулись из Степи, но не приближались к Демонам.
От огнедышащих чудовищ кочевников отделяло черное поле, усеянное обгорелыми трупами людей и животных. Из-за густого дыма грозные силуэты застывших монстров казались еще страшнее. Лучшего пугала для трусливого племени Червей и не придумать!
Немногие оставшиеся в живых Грифоны укрылись в душной зловонной глотке Демона — того самого монстра, что Коури убил первым. Среди воинов были Конхо, Грэг и покалеченный Радоус. Маг, который уже пришел в себя. Его рука на перевязи с жестким каркасом из нескольких сломанных стрел маячила в полутьме неясным пятном. Целебный набор шамана, куда, помимо прочего, входили обезболивающая мазь и жвачка из травы вроде той, что Грифоны добавляют в айору, сделал свое дело. Радоус смог даже подняться на ноги. Боль на время отступила.
А вот Лакиса среди них не было. Единственного друга Повелителя Камней убили дважды. Сначала стрела Земляных Червей разворотила ему горло, а потом огненный плевок Демона накрыл то место, где упал Лакис.
В этот раз сотрясать воздух грозными словами клятвы мести Коури не стал. Он ведь до сих пор не выполнил своего предыдущего обещания, данного предкам. И возможно, уже не выполнит никогда. От одной мысли о встрече с мертвыми соплеменниками по Ту сторону Жизни становилось паршиво. Но еще хуже были воспоминания о Лее. Пока он тратит драгоценное время на Охоту и бессмысленные схватки, Видящая Иначе влачит жалкое существование под яркими лентами карса наслаждений Трилистников.
Из глотки Демона холмы просматривались прекрасно, но зрелище это пока не внушало надежды. Черви явно располагались там надолго. Изредка их лагерь покидали одинокие всадники — легкие, без доспехов — и исчезали в Степи.
— Гонцы или разведчики, — предположил Радоус. — Похоже, Черви считают, что мы мертвы, а Демоны живы. Сейчас они не решатся подойти близко. Черви здорово напуганы, потеряли слишком много воинов и ждут подкрепления. Нам тоже остается только ждать.
Коури вглядывался в лагерь противника. Да, Радоус прав. Экспедиционный корпус Матондо Земляного Червя выглядел уже не так внушительно. И красных шлемов не видно. Ни одного! Если Черви в бою, огне и давке потеряли всех своих магов, то они действительно совершенно беспомощны и вряд ли рискнут напасть на Демонов. Но вот когда к ним придет подмога…
— Надеюсь, нам помогут раньше. — Радоус словно прочитал мысли Повелителя Камней. — А до тех пор мне необходимо исследовать Демона. Но кому-то из вас придется заменить мою правую руку.
Маг обвел взглядом испуганных воинов. Рыцари Конхо с трудом заставили себя влезть в глотку только что убитого Демона, а уж пробираться дальше по чреву мертвого чудовища… Глаза отвел даже сам бесстрашный Управитель и Глава рыцарского клана Конхо. Только Грэг с готовностью выступил вперед. Однако Радоус смотрел сейчас не на Грэга.
— Пойдешь ты, — кивнул он Коури. — Тебе ведь не впервой такие прогулки. И вряд ли тебя смутит Демон, которого ты собственноручно отправил по Ту сторону Жизни.
Коури усмехнулся. Он был уже не тем перепуганным дикарем, которого Радоус силой впихивал в пасть мертвого монстра, спасая от стрел Трилистников. Теперь Коури ничуть не страшил предстоящий поход. Ведь ему, Повелителю Камней из племени оседлых варваров, в самом деле удалось справиться с живым Демоном. Ну а мертвый… Если мертвые Демоны не мстят охотникам-кочевникам, почему их мести должен опасаться Коури?
— Так ты идешь?
Повелитель Камней кивнул. И увидел облегчение в глазах рыцарей Конхо. И возродившуюся ненависть в глазах Грэга.
Помощник Радоусу понадобился не скоро. Коури довольно долго следовал за магом, который уверенно продвигался по замысловатому лабиринту нутра Демона. Остановились они у темного колодца, резко уходящего вниз и в сторону. Маг указал туда пальцем:
— Нужно лезть.
Коури пожал плечами. Упираясь в стены руками и ногами (да, пожалуй, с поломанной конечностью Радоусу тут и правда делать нечего), Повелитель Камней начал спуск.
Интересно, где это он? В конце колодца замаячил слабый свет. Выход? Коури поморщился от отвращения. Если Радоус загнал его в клоаку, или что там у Демонов вместо нее, то маг скоро лишится второй руки. Уж он-то позаботиться об этом, несмотря на трепет, который обязан испытывать ученик перед своим Учителем.
А потом Коури чуть не сорвался — настолько велико было потрясение. На дне колодца светились и переливались огненными бликами пять Сердец Демона. Повелитель Камней с трудом перевел дыхание. Вот, значит, где добывают свои магические кристаллы степные Охотники!
— Нашел что-нибудь?! — донеслось до Коури сверху.
— Да! Пять Сердец.
— Что ж, совсем неплохо, — услышал он одобрительный голос. — Я спускаю свою сумку. Аккуратно положи все кристаллы в свободные кармашки. Аккуратно — слышишь?! Ты ведь уже знаешь, на что способны Сердца Демонов, если обращаться с ними неаккуратно.
Когда Радоус и Коури вернулись к ожидающим их воинам, Грифоны стояли, прильнув к приоткрытой пасти Демона. Наблюдали… В лагере на холмах появился всадник-гонец. И среди Червей поднялся переполох.
— Один из разведчиков, — догадался Радоус. — Привез важную весть. Или очень хорошую для нас, или очень плохую.
Вершины холмов опустели так быстро, как только могли покинуть их Земляные Черви.
— Скоро здесь будет город, — торжествующе улыбнулся маг. — Город Грифонов. Черви бегут.

Глава 6

Из осторожности, которая никогда не бывает лишней, они выждали еще немного. На холмах по-прежнему не было ни души, и Радоус наконец позволил воинам выйти наружу. После зловонной глотки Демона даже запах гари и дыма, витавший над полем боя и Охоты, казался терпким, но приятным ароматом. Навстречу ему спешили все. Почти все.
Внутри задержался Коури. Как бы невзначай Повелитель Камней загородил выход Радоусу, а когда остальные Грифоны покинули убежище, задал вопрос, который давно уже не давал ему покоя.
— Кто такой Истинный Демон, маг Радоус? — спросил Коури, глядя в глаза Учителю.
Радоус удивленно посмотрел на него:
— Откуда ты…
— Не важно, — перебил Коури. — Но я хочу знать о нем все.
— Зачем тебе это? — Маг не сводил с собеседника настороженного взгляда.
— Рано или поздно я найду его. Мне говорили, будто Истинный Демон подарит своему победителю небывалое могущество. А оно мне пригодится, когда я стану вершить возмездие за свой погибший народ над племенем Трилистников. И не только за народ. У меня к Трилистникам есть другие счеты.
Радоус покачал головой:
— Ничего он тебе не подарит, Повелитель Камней. И побеждать Истинного Демона нет нужды. Его сила откроется лишь тому, кто знает, как ее взять. Тебе это неизвестно. Мне тоже. А потому Истинный Демон — добыча не магов и не их учеников. Наша добыча — Демоны попроще. Те, польза от которых очевидна.
— Огнедышащие головы, устанавливаемые для устрашения врага на боевых карсах и платформах городских укреплений, да магические Сердца-кристаллы? Это стоит Охоты?
— Не только это, Коури.
Радоус поднял оброненный кем-то из воинов меч, прислонил его острие к одной из защитных пластин развороченной демоновой глотки, соскреб коросту нагара.
— Не находишь ничего общего?
— Металл?! — поразился Коури.
Странно, как он раньше не обратил на это внимания. Выходит, прочная внешняя и внутренняя броня Демонов состоит не из обычных наростов, как костяные пластины полозов-змееящеров? Огнедышащие чудовища Степи тоже облачены в стальные доспехи. И именно из них, из этих лат…
— Так, значит, вы куете свое оружие из панцирей Демонов?
— Не совсем, — усмехнулся Радоус. — Пластины этих доспехов невозможно ни разбить, ни расплавить, ни перековать. Они целиком идут на защиту городских укреплений. Но вот под латами Демонов есть более податливый металл. Он идеально подходят для изготовления оружия, так что после удачных Охот наши мастера не сидят без работы. Если бы мы не охотились на Демонов, Коури, нам пришлось бы воевать как оседлым варварам — каменными палицами. Или сразу сдаваться на милость племен, которые ведут Охоту.
Удивлению Повелителя Камней не было предела.
— Ты хочешь сказать, что тело Демонов состоит не из плоти, а из металла?
— Не все, но большая его часть.
Коури не мог вымолвить ни слова, а улыбка Радоуса стала шире:
— Тебе еще предстоит узнать много удивительных вещей, брат Коури. Маг Коури.
— Маг? — Повелитель Камней взглянул в глаза Радоуса. Теперь на его лице не было ни намека на улыбку. Коури мгновенно забыл и об Истинном Демоне, и о плоти Демонов обычных — настолько прочной, что люди Степи куют из нее свое смертоносное оружие. — Когда меня успели посвятить в маги? Если ты насмехаешься надо мной, Радоус…
Коури в гневе сжал кулаки.
— Твое посвящение началось, когда я доверил тебе Сердца Демонов, — ответил Радоус. — И ты оправдал доверие. Ведь, именно ты завершил эту Охоту. А окончательно учеником мага ты перестал быть, добыв свои первые кристаллы в Темном Колодце Демона. Верховный Магистр не ошибся в тебе, Повелитель Камней.
— Верховный Магистр? — встрепенулся Коури. — Что ты имеешь в виду?
— Еще задолго до экспедиции Миях-хилл высказывал желание видеть тебя обладателем красного шлема. Он ценит тебя, Коури, очень ценит. Ценит настолько, что не хотел отпускать на Охоту, — Магистр опасался за твою жизнь. Но тебя выбрал в корпус сам Конхо — один из влиятельнейших Управителей Матондо Грифона. А его слову трудно что-либо противопоставить даже Верховному Магистру. Зато теперь, когда все обошлось, Миях-хилл откроет тебе тайны магов. От него ты уйдешь равным мне.
— Но я слышал, новый маг появляется лишь после смерти старого.
— Считай, старый уже умер, — тихо проговорил Радоус. Взглядом он указал на изувеченную руку. — Вряд ли я когда-нибудь вновь выйду на Охоту, а Матондо Грифона и Верховному Магистру нужны новые Сердца Демонов.
— Ты отправишься по Ту сторону Жизни? — спросил Коури. — Как делают наши старики и калеки?
— Ну зачем же? — Радоус качнул головой. — Мы ведь не какие-нибудь оседлые варвары. Магистр найдет мне работенку попроще, а Управители назначат за былые заслуги почетную пенсию. И обращаться ко мне будут по-прежнему: маг Радоус. Только настоящим магом станешь ты.
Повелитель Камней был не рад, он растерялся. А откуда-то из глубины коварным полозом поднималось и наполняло душу неприятное чувство — чувство вины перед Лакисом. Будто он только что предал друга.
И еще Лея… Видящая Иначе тоже возникла перед мысленным взором Коури. Ее незрячие глаза были полны слез. И разочарования. «Вместо того чтобы отыскать меня, ты нашел всего лишь стальной шлем цвета Демонова пламени, — говорили ее глаза. — Разве это то, к чему ты стремился, Повелитель Камней?»
— Учитель, — Коури вдруг понял, что впервые за все время знакомства с магом называет Радоуса Учителем, — неужели не нашлось никого, достойнее меня? Мое ученичество длится совсем недолго, а ведь многие…
— Чудак! — Теперь пришел черед удивляться Радоусу. — Никто не стал бы на твоем месте думать о других. А если бы и стал, то прогнал бы эти мысли прочь. Маг должен быть выше никчемной привязанности и кампусовской дружбы. У мага другие обязанности. Глупое благородство к лицу воинам рыцарских кланов. А магам оно мешает. Сильно мешает.
— Я хотел бы… — начал было Коури.
— Хватит! — неожиданно резко оборвал его Радоус, — Знаешь, зачем магам нужны ученики? Только для того, чтобы во время Охоты они вели за собой рыцарей, отвлекали внимание добычи и принимали на себя ее огненные плевки, пока магу не удастся вогнать в глотку одного Демона Сердце другого. А на верную смерть ученики пойдут лишь тогда, когда каждый поверит, что именно он станет преемником своего учителя. И каждый будет готов доказать право носить красный шлем жизнью. И смертью. Ученики — всего лишь жертва, приносимая победе над Демонами.
— Но ведь это же…
— Это твой первый урок, Коури Повелитель Камней, урок, который ты принимаешь в качестве мага Матондо Грифона. Ты займешь мое место, и забудь об остальных. Чем раньше, тем лучше. Ты выиграл главное состязание магического квартала, Коури. Именно ты стал магом, а не кто-нибудь другой.
Повелитель Камней не успел ничего сказать в ответ. Шаги, гулко отдавшиеся в замкнутом пространстве, заставили его обернуться. В раскрытую пасть Демона входил Грэг с самострелом Червей в руках. Оружие было заряжено.

Глава 7

— Смотрите-ка, что я нашел, Учитель. — В голосе Грэга звучала хрипотца растерянности и обиды. — Хотел показать, из чего нас обстреливали Земляные Черви.
«Хотел показать? Как же, можно подумать, только для этого ты вернулся в душную глотку Демона». Коури смотрел в лицо Грэга и не сомневался: этот парень прятался где-то поблизости и слушал их разговор. Но вот что ему удалось узнать?
— Что ты успел подслушать, Грэг? — грозно спросил Радоус.
— Твои последние слова, Учитель, — тихо, задыхаясь от гнева, прошептал Грэг. Его прерывистое дыхание здесь, внутри мертвого Демона, звучало зловеще. — Слова о том, что тайные знания магов достанутся этому варвару. Неужели он выбран лишь потому, что умеет швырять камни лучше меня?
Радоус спокойно кивнул:
— Именно поэтому. А теперь ступай, Грэг. Иначе ты можешь натворить глупостей. Моим преемником станет Коури. Смирись.
— Нет, Учитель. — Грэг гордо вскинул голову. — Не бывать этому. Если мне не суждено носить красный шлем, не достанется он и дикарю из Леса.
Коури увидел, как поднялся самострел Червей. Узкий наконечник стрелы смотрел в его сердце. С такого расстояния Грэг не промахнется. С такого расстояния не промахнулся бы и он сам.
— Остановись. — Радоус встал между ними. — Ты ведь не будешь стрелять в своего Учителя?
Но Коури уже знал: будет. Будет, несмотря на въевшуюся в плоть и кровь привычку ученика беспрекословно подчиняться Учителю. Будет, несмотря на страшную кару, ожидающую убийцу мага. Будет, несмотря на проклятие родного племени, которое последует за ним по Эту и Ту сторону Жизни. Грэга не испугает даже посмертная участь Человека Без Матондо. Ненависть Грэга была сейчас сильнее страха. Но не одна лишь ненависть к выскочке-варвару.
В этот раз проницательный маг ошибся. Радоус не успел увидеть в глазах Грэга то, что прочел в них Коури. Повелитель Камней понял: Грэг услышал не только последние слова своего Учителя. Он слышал больше. Верный ученик понял, что всегда был и навсегда останется для Радоуса всего лишь жертвенным мясом. Обманутые верность и беспрекословная преданность требовали немедленного отмщения.
«Теперь мясом станет Радоус», — подумал Коури.
Грэг выстрелил.
Если бы не прочные доспехи мага, если бы не слабенькая тетива самострельного лука Червей, который никогда не сравнится с оружием Грифонов, стрела просто прошла бы сквозь Радоуса и пронзила грудь Коури. Но Повелителю Камней повезло. Он увидел только хищно высунувшийся из спины мага окровавленный наконечник. Высунувшийся и застрявший. Стрелы с Матондо Земляного Червя хватило лишь на одну жизнь. Затем она потеряла всю свою смертоносную силу.
Громко вскрикнув, скорее от неожиданности, нежели от боли, Радоус медленно осел. Теперь Коури снова видел перед собой глаза Грэга. Пламя ненависти уже угасало — их заполняли безграничная растерянность и недоумение. Что бы там ни было, но убийство мага — сильнейшее потрясение для его ученика-гвардейца. А уж если сам ученик пустил стрелу в Учителя…
Грэг выронил самострел, отшатнулся. И, как понял Повелитель Камней, вовсе не потому, что рука Коури тянулась к мечу, которым Радоус недавно царапал броню Демоновой глотки. И не потому даже, что снаружи послышались встревоженные голоса Грифонов. Грэг просто осознал весь ужас содеянного. И бросился бежать. Не от страха, нет, — от отчаяния.
В два прыжка он выскочил из Демона, пронесся мимо спешивших навстречу воинов Конхо и с невероятной для человека в доспехах скоростью помчался к пасшимся у холмов хэйалам. Ближайшее животное, потерявшее в бою своего хозяина Червя, не подозревало о предстоящей бешеной скачке. Неосмотрительно оно подпустило к себе Грэга слишком близко. Попытка укусить человека не увенчалась успехом. Ударив тяжелым кулаком в кольчужной перчатке по морде хэйала, Грифон быстро взобрался в седло. Шипы его сапог вонзились глубоко в бока Покорного Зверя.
Хэйалы трусливых Червей, привыкших убегать от опасности, а не встречать ее лицом к лицу, всегда отличались скоростью и никогда не подводили всадника, способного с ними совладать. Не подвели и в этот раз.
— Что случилось?!
— Кто кричал?!
— Куда отправился Грэг?!
— Где маг Радоус?!
Грифоны, ввалившиеся в разверзтую пасть мертвого Демона, застыли в оцепенении, разглядев в полумраке своего шамана, нанизанного на стрелу.
— Кто это сделал? — прохрипел Конхо.
— Грэг, — слабо ответил Радоус. — Его не устроил мой выбор преемника. Кажется, он не желает видеть красный шлем мага на голове Коури.
— В погоню! — рявкнул Управитель.
Повелитель Камней услышал топот ног по иссушенной пламенем Демона земле. Потом все стихло.
— Теперь-то уж тебе точно придется стать магом Грифонов, Повелитель Камней, — произнес Радоус, прежде чем замолчать навсегда. — Я прослежу за этим. С Той стороны Жизни.
Воины Конхо вернулись понурые и уставшие, когда Радоус уже испустил дух. Нагнать беглеца им не удалось. И радость встречи с передовым отрядом города Грифонов, въезжавшим на холмы, была омрачена.

ЧАСТЬ 6

— Не пора ли поговорить начистоту и раскрыть карты, «Зомби»? Ты, похоже, опять забыл о нашем существовании.
— Как же, забудешь о вас, «Похоронная команда».
— Тем не менее. Таймер телепортатора сообщений показывает рекордное затишье между сеансами связи. В последнее время коммуникационную инициативу почему-то приходится проявлять исключительно нам. Мы передаем информацию о запущенных саркофагах, мы вызываем тебя, когда хотим убедиться, что ты вообще еще жив. Мы…
— Зомби не умирают по второму разу, «Похоронная команда».
— Оставь свой кладбищенский юмор при себе — он сейчас неуместен. Мы ждем объяснений.
— Объяснение тут одно: у меня появилась надежда. Впервые за все это время. Она еще слишком слабенькая, и я просто не хочу сглазить.
— Интересно. Ничего подобного мы за тобой раньше не замечали.
— Раньше было раньше, но сейчас я не на Земле — я здесь. А в этом мире легко стать суеверным.
— Что ж, охотно верим. Так о какой надежде ты говоришь, «Зомби»?
— О надежде на возвращение, «Похоронная команда».

Глава 1

Город Матондо Грифона направлялся к Торговой Зоне. Впервые Коури видел, как люди Степи делают запасы впрок. Дело понятное: во время Мирного Периода, или, как его еще называли Охотники за Демонами, Торгового Перемирия, степные племена перестают и кочевать, и воевать. Города сворачивают с Трактов предков, собираются в Торговой Зоне и останавливаются неподалеку друг от друга.
Стоянки Мирного Периода длятся не один день. За это время кочевые города на несколько переходов вокруг опустошат плодородную Степь Торговой Зоны. Вот тогда-то и потребуются предусмотрительно заготовленные припасы для людей и животных.
По мере приближения Мирного Периода Грифоны все чаще обсуждали беззаботную жизнь с зачехленным и вложенным в ножны оружием. Согласно неписаному закону Степи, Матондо, совершившее во время Торгового Перемирия убийство чужака, будет стерто с лица земли. Его попросту уничтожат единым ударом все остальные племена, забыв о своих междоусобицах.
Как понял Коури, Мирный Период в Великой Степи считался такой же святыней, как Погребальная Пещера в родном племени Повелителя Камней. Впрочем, Коури не особенно-то и прислушивался к рассказам кочевников об ожидающем их диковинном времени без войн и опасностей. Слишком много перемен происходило сейчас в его собственной судьбе.
Перемены эти начались сразу после возвращения Коури в город Грифонов с Охоты, на которой погибли Лакис и Радоус. Первым делом ему пришлось перебраться из ученического кампуса в собственный карс. Верховный Магистр настоял на том, чтобы Повелитель Камней занял опустевшее жилище Радоуса.
Этот небольшой дом на колесах оказался гораздо удобнее набитого учениками-гвардейцами кампуса и был прекрасно приспособлен для кочевой жизни. Карс поочередно тянули две тройные упряжки молодых выносливых тяглов с огромными рогами и неуемной силой в тугих мышцах. Обслуживали животных два тягла двуногих. Кроме того, Радоусу принадлежал десяток боевых хэйалов, которые следовали в городских табунах под присмотром лучших пастухов. Отныне эти хэйалы тоже переходили в собственность нового мага.
Свой тесный кампус Коури покидал без сожаления. Лакис — единственный его друг — был мертв, а остальные ученики Радоуса смотрели на Коури как на чужака, занявшего не свое место. И отнявшего у каждого из них шанс когда-нибудь в обозримом будущем надеть красный шлем. Вместо одного старого мага приходит один новый — таков закон. И обитатели магического квартала знали его прекрасно. Потому и не видел Повелитель Камней в глазах бывших соратников ничего похожего на радость. Зато скрытой зависти, разочарования и злости — хоть отбавляй.
— Ну, вот и все. Прощайте, — буркнул на выходе Коури. И спрыгнул с поскрипывающей повозки. Ему никто не ответил.
«Что ж, так даже лучше», — подумал Повелитель Камней, глядя вслед удаляющемуся кампусу и сжимая в руках нехитрые пожитки. Сейчас Коури благодарил судьбу за то, что у кочевников не принято обременять себя лишними вещами. Возвращаться в кампус снова — за очередной партией барахла — было бы невыносимо тяжело. Ну а оружие Коури уже свалено на полу Радоусова жилища. Там же ждет нового хозяина и один из лучших хэйалов погибшего мага.
Повелитель Камней направился к карсу погибшего Учителя, уверенно лавируя в потоке движущихся повозок. Больше с кампусом его не связывало ничего. Коури не знал, что ожидает в дальнейшем оставшихся там учеников Радоуса, но был готов поклясться, что свою гвардию набирать из них он не станет. Ему нужна верная и преданная гвардия. Готовая по приказу своего мага свернуть с дороги, ведущей к Демону, и атаковать город ненавистных Трилистников, где до сих пор томится Лея. Вот только когда он наберет такую гвардию? И из кого?
— Тебя ожидает Верховный Магистр, маг Коури!
Неожиданный окрик, насмешливый тон, а больше — непривычное еще обращение, заставили вздрогнуть.
Перед Повелителем Камней возвышался всадник. Судя по праще, обмотанной вокруг пояса, и красному шлему, притороченному к седлу, — тоже из магов. Всем своим надменным видом этот Грифон показывал, что не намерен ни сейчас, ни впредь признавать равенство с выскочкой-варваром.
Коури мысленно усмехнулся. Оказывается, скрытое соперничество в магическом квартале — в порядке вещей. Тут не только ученики-гвардейцы не жалуют своих более удачливых соседей по кампусу, но и сами маги не терпят опасных конкурентов. Впрочем, это понятно: все ведь они сами вышли из учеников. Значит, придется и с красношлемыми братьями держать ухо востро.
— И поторопись! — высокомерно добавил незнакомец. — Миях-хилл не любит, когда его заставляют долго ждать.
«А спеси-то в этом парне будет побольше, чем в Главе рыцарского клана», — подумал Коури и оскалил зубы в недоброй ухмылке:
— Я успею, почтенный маг. Я всегда и везде успеваю.
Ответом была презрительная усмешка.
Маг демонстративно смотрел на собеседника сверху вниз. Ох, многое бы отдал Повелитель Камней за то, чтобы не стоять сейчас на своих двоих, а тоже сидеть в седле. Но его новый хэйал плелся где-то за карсом Радоуса.
Коури почувствовал непреодолимое желание сказать магу что-нибудь обидное, задеть его напыщенную гордость или просто послать к Демонам, однако всадник уже тронулся с места. Странно, но он даже не попытался при этом задеть Повелителя Камней стременем или острым шипом-шпорой. Наверное, среди магов Матондо Грифона не приняты открытые стычки вроде той, что произошла у Коури с Грэгом на турнире. В таком случае красношлемые соперники еще опаснее, чем предполагал Повелитель Камней.
К апартаментам Верховного Магистра он подходил в дурном расположении духа. Коури начинал жалеть о том, что вообще поселился в магическом квартале.

Глава 2

— Заходи! — Миях-хилл чуть заметно кивнул Коури, едва тот переступил порог. Кивок вышел, как и все движения магистра, каким-то ленивым, замедленным, словно Миях-хилла окунули в густой тягучий мед лесных пчел.
Повелитель Камней прикрыл за собой дверь. В карсе, по крайней мере в приемных покоях главного шамана Грифонов, ничто не изменилось. Все те же внимательные и несуетливые глаза Магистра. Все тот же странный доспех, прикрывающий тело и голову Миях-хилла. Все те же плетеные лавки вдоль стен. Все тот же стол у походного очага. Все те же властно притягивающие взор нездешними переливами Сердца Демонов на столе.
Хотя нет, россыпь огненных кристаллов в этот раз, пожалуй, побольше. И под ними уже нет удивительно точного рисунка Погребальной Пещеры племени Коури. Теперь чудесное изображение неведомого мастера висело на стене, возле магистра.
Повелитель Камней повернул голову. Только сейчас он увидел в темном углу карса того самого кичливого мага, что встретил его на улице. Коури поморщился. Это не ускользнуло от цепкого взгляда хозяина карса.
— Я вижу, ты уже познакомился с Диеном, — усмехнулся Магистр. — Наш Диен — отпрыск знатного рода, и, прежде чем попасть из Замка в магический квартал, он успел основательно нахвататься рыцарской спеси, поэтому никак не может претендовать на роль самого приятного в общении человека. Но, уверяю, пращой Диен владеет не хуже тебя, Коури. Еще сопливым пацаном он вбил себе в голову, что будет лично отправлять Демонов по Ту сторону Жизни, и парень добился-таки своего. Правда, даже этот упрямец ни разу еще не возвращался с такой добычей, какую захватили вы с Радоусом.
Магистр склонился над столом и отложил в сторону пять Сердец Демона, потом добавил к ним еще четыре.
— Если верить Конхо, ты, Коури, одолел на Охоте сразу двух Демонов. Это, — Миях-хилл указал на переливающиеся призрачным сиянием девять кристаллов, — твоя и только твоя заслуга. Из Демона, убитого Радоусом, извлекли лишь три Сердца. Кроме того, с Охоты вы привезли несколько Сердец Демонов, из походных сумок погибших магов Червей. А если учесть, что в экспедиции потрачено лишь четыре кристалла…
Коури не слушал Миях-хилла. Его сейчас больше занимала реакция Диена. «Отпрыск знатного рода» молчал, стиснув зубы, но красные пятна, выступившие на скулах, свидетельствовали о том, что хвалебные речи Магистра, обращенные к магу-новичку, вывели Диена из себя.
Миях-хилл прервался. И заговорил снова, глядя уже на Диена:
— Оставь нас. Твое присутствие, кажется, смущает нашего героя.
Маг поднял глаза на Верховного Магистра, хотел что-то сказать, но сдержался с плохо скрываемым усилием.
— Я сказал, уходи, — жестко повторил Миях-хилл. — Ты мешаешь. Когда понадобишься, я позову.
Дверь за Диеном захлопнулась чуть громче, чем следовало бы. Наверняка к тому времени, как Коури выйдет из карса Верховного Магистра, весь квартал будет знать, что у Миях-хилла появился новый любимчик.
Невыразимая тоска сжала сердце Повелителя Камней. Все повторялось заново, но в гораздо худшем варианте. Сначала у него был опасный враг Грэг и верный друг Лакис. Потом Коури потерял и того и другого. Теперь появился новый враг, судя по всему — еще опаснее и коварнее прежнего. А вот с друзьями — проблема.
Магистр внимательно посмотрел на Повелителя Камней:
— Хочешь о чем-то спросить?
Он хотел. И спросил:
— Зачем? Зачем злить одного мага похвалой другого?
— Все просто. — Плечи Миях-хилла нехотя поднялись кверху и так же медленно опустились. Верховный Магистр изволил пожать плечами, догадался Коури. — Подстегивать нужно не только учеников, — речь Миях-хилла текла неторопливым потоком полноводной степной реки, — но и самих магов. Иначе обленятся. А мне… нам… городу нужны Сердца Демонов. Много Сердец. Тот, кто добудет их больше других, возможно, со временем займет мой карс. Карс Верховного Магистра.
«Понятно, — подумал Коури, — у людей Степи даже могучие шаманы выслуживаются перед своим вождем, как молодые щенки перед вожаком стаи щитомордых собак. И кажется, маги для Магистра — такое же мясо, как и ученики для магов. Миях-хилл это не особенно-то и скрывает. Ни к чему — все и так принимают паскудные правила игры магического квартала ради призрачной надежды стать со временем главным шаманом Матондо Грифона. Потому-то маги и грызутся меж собой. Но неужели и ему, Повелителю Камней, отведена своя роль в этой нескончаемой грызне?»
Коури стало противно. Противно до того, что он готов был немедленно покинуть карс Миях-хилла, вскочить в седло и гнать хэйала… Гнать далеко в Степь.
Если в этом городе гордых Охотников за Демонами все живут по законам собачьей стаи, то у него с Грифонами разные дороги. Оседлому варвару не постичь и не принять порядков кочевого племени. Так зачем же он здесь? Не лучше ли человеку, чье племя погибло, вершить свои дела в одиночестве? Не лучше ли плюнуть на обещанную Миях-хиллом помощь и самому искать свою Лею? А найдя — спасти ее или погибнуть. И пусть Демоны поглотят степных магов вместе с их тайными знаниями.
Коури молча шагнул к двери.

Глава 3

— Призови свою хваленую выдержку и не делай того, что задумал, Повелитель Камней.
В голосе Миях-хилла не было ни угрозы, ни мольбы. Потому-то Коури и повернулся к Верховному Магистру. Тот смотрел на него с задумчивостью древнего мудреца.
— Странный ты человек Коури, — заговорил Миях-хилл наконец, — как неиспорченное дитя. Может быть, ты слишком хорош для того, чтобы стать магом, но от этого тебе уже никуда не деться. Ни-ку-да.
— Меня будут удерживать в магах силой? — усмехнулся Коури.
— Нет, но ты сам не отпустишь себя. Кажется, ты дал предкам клятву мести? И кажется, ты еще надеешься найти слепую красавицу варварку?
Коури усмехнулся. Миях-хилл второй раз пытается поймать его на один и тот же крючок. Только теперь Магистр вряд ли преуспеет в этом.
— Однажды я поверил тебе, шаман Грифонов, и я слишком долго ждал, рассчитывая на помощь твоего Матондо. Но не дождался ни-че-го. Больше у меня нет доверия. Я ухожу. Чем быстрее я покину этот город, тем быстрее доберусь до Трилистников. Если мне повезет и я нападу на их след…
— …то скольких воинов Трилистников ты сможешь отправить по Ту сторону Жизни в одиночку? Одного? Двух? Десяток? Думаешь, этого будет достаточно, чтобы освободить свою возлюбленную?
Миях-хилл не сводил с него своих пронзительных глаз. Уж не прячущаяся ли в них гипнотическая сила привела Магистра к власти? Коури почувствовал, как чужая воля сковывает его разум. Встряхнул головой, прогоняя наваждение, посмотрел в сторону, быстро сморгнул несколько раз. Слишком опасен неподвижный взгляд этого человека с ленивыми движениями.
— Я убью столько врагов, сколько позволят духи, — дерзко ответил Повелитель Камней. — И это будет лучше, чем потерять свою жизнь на Охоте или в сражении с какими-нибудь Земляными Червями.
Миях-хилл устало вздохнул:
— Я предлагаю тебе другое. Предлагаю сейчас, потому что сейчас пришло время. Помоги мне уничтожить племя Трилистников целиком. Уничтожить весь их город. Тогда ты полностью исполнишь долг мести, и никто уже не помешает тебе вернуть незрячую женщину твоего племени.
— Уничтожить весь город?! Все Матондо?!
Коури обомлел. Он ослышался, или пресловутая осторожность людей Степи превращается нынче в безрассудство, которому позавидовали бы самые отчаянные берсерки Леса и Предгорий.
— Напасть на Трилистников после того, как в битве с Червями и на Охоте полег корпус Конхо и Радоуса? Идти на штурм, когда Грифоны потеряли своих лучших воинов?
— Лучшие воины Матондо Грифона не вошли в экспедиционный корпус Конхо и Радоуса, — спокойно возразил Миях-хилл. — Они даже не участвовали в состязаниях. Я сделал так, чтобы во время стрельб и турниров лучшие из лучших несли службу в патрулях и на внешних укреплениях. Мне достаточно было намекнуть начальникам караулов, что такова воля духов… К сожалению, ты не еще не знаком с этой службой и тебя уберечь от похода не удалось. Конхо видел твою пращу на стрельбище, а твой кистень — на ристалище и проявил небывалую настойчивость, требуя, чтобы ты отправился в экспедицию вместе с остальными гвардейцами Радоуса. Конхо умеет добиваться своего. Он, пожалуй, единственный из Глав рыцарских кланов, кто не боится оспаривать волю духов, высказываемую устами Верховного Магистра. Пришлось, Коури, отпустить тебя на Охоту. Удерживать в городе героя стрельбища и ристалища означало бы для меня вступить в конфликт со всем Матондо. К этому я не готов. Пока не готов. Единственное, что я смог сделать, — это приказать Радоусу и Лакису сберечь тебя во что бы то ни стало. Ценой своей жизни они приказ выполнили.
Коури задумался. Так вот, значит, почему Лакис прикрыл его от стрелы Червей. Вот почему Радоус потратил лишнее мгновение, чтобы выгнать хэйала Коури из-под огненного плевка Демона, а в итоге потерял своего Покорного Зверя и сломал руку. Вот почему маг встал между ним и самострельным луком Грэга. Да уж, волю Верховного Магистра эти двое исполнили достойно.
— Не нужно сожалеть о погибших, — продолжал Миях-хилл, — чье предназначение было в том, чтобы погибнуть с толком. Лучше поговорим о грядущей смерти Матондо Трилистника.
Повелитель Камней недоверчиво смотрел на Миях-хилла:
— Грифоны готовы напасть на Трилистников, готовы жертвовать своими воинами и шаманами лишь для того, чтобы удержать меня в магах?!
Смех сотряс карс. Магистр хохотал долго, громко, но вот насколько искренне, Коури понять не смог.
— Не обольщайся, Повелитель Камней, — наконец выговорил Миях-хилл. — Дело в другом. Трилистники — самые удачливые Охотники. После Грифонов, разумеется. Их запас Сердец Демонов почти равен нашему. А теперь подумай, зачем нам прочесывать всю Великую Степь в поисках Демонов и выковыривать из каждого по несколько жалких кристалликов, если одной смелой и неожиданной атакой можно захватить сразу сотни Сердец? Ну и груды трофейного металла, разумеется, который только и ждет, когда наши мастера перекуют его трехлистное клеймо на коготь Грифона. Но металл для меня не столь важен. Металл пусть забирают себе Управители.
Смертоносный металл — мечта оседлых племен — не интересует Миях-хилла? Да, пожалуй, это так, если перед магистром замаячил свет Сердец Демона. Последние сомнения Коури рассеивались, словно дым. Он давно понял, как много значат для степного шамана огненные камни. Ради них, этих нетающих ледышек застывшего пламени, Миях-хилл готов убивать чужих воинов и приносить в жертву своих. Вот и сейчас мысли о драгоценных кристаллах отняли разум у Верховного Магистра Грифонов. Видимо, обезумевший шаман магического квартала в самом деле намерен штурмовать город ненавистных Трилистников, невзирая ни на какие потери.
Что ж, Коури это устраивало вполне.
— Я согласен быть твоим магом, Миях-хилл, — кивнул Повелитель Камней. — Пока согласен.
— Прекрасно. Примерь-ка тогда вот это.
Магистр достал из-под стола красный шлем.
— Его носил Радоус. Думаю, тебе шлем тоже придется впору.
— Здесь забрало? — нахмурился Коури, — Я не привык…
— Ты теперь маг, Повелитель Камней, — усмехнулся Миях-хилл. — Так что привыкай драться с закрытым лицом. И слушай меня. Внимательно слушай.

Глава 4

…То, о чем рассказывал Верховный Магистр, казалось невероятным, но Коури сердцем чувствовал: Миях-хилл говорит правду.
Демоны, по словам магистра, есть не что иное, как бездумные машины, вроде сложных карсобитных камнеметов и внешних передвижных крепостных блоков. Машины, которыми можно управлять.
— У них ведь нет ни колес, ни тяглов, — удивлялся Коури. — Как тогда повелевать этими огнедышащими повозками?
— Тяглы и колеса Демонам не нужны, — терпеливо объяснял Миях-хилл. — Демоны — не повозки.
— Что же тогда приводит их в действие?
— А разве ты сам до сих пор не понял этого? Сердца Демонов!
— Магические огненные камни?
— Энергетические кристаллы — так правильнее. Они очень опасны. Сотрясение, неосторожный удар или близкое пламя способны пробудить силы, о существовании которых ты даже не подозреваешь, Коури. Ведь именно в этих кристаллах скрыта вся мощь демонических машин. И там же спрятана их смерть.
Повелитель Камней внимал, широко распахнув глаза и открыв в изумлении рот.
— Ни стрелы, ни копья, ни мечи, ни боевые топоры не способны совладать с прочной броней Демона, — рассказывал Миях-хилл. — Но если забросить в его огненную пасть хотя бы один энергетический кристалл, сила, высвобожденная оттуда, разворотит нутро Демона. Он захлебнется в собственной пене и слюне. Пламя вырвется из разорванной глотки, растечется по всему телу чудовища, начнет жечь его внутренности. Чтобы не сгореть окончательно, демонический механизм вынужден отключать себя сам. Машина ломается. Грозный Демон умирает.
Коури уже видел, как это происходит. Но видел он и другое. На его глазах Радоус однажды оживил разорванное нутро Демона, заставив разбитого монстра выплюнуть в противника жалкие остатки своей огненной слюны. Правда, при этом маг и Коури тоже едва не сгорели в пылающем чреве Демона.
— Все просто. — И на этот счет у Миях-хилла нашлось объяснение. — Оказавшись внутри Демона, можно заставить его раскрыть и закрыть пасть — так, как открывают и закрывают двери карсов. Можно снова выпустить на свободу пригашенное самим Демоном пламя. Это все равно, как если бы остановить на полпути ложку камнемета и удержать вложенную туда глыбу. Остановить, а потом отпустить снова. Камень после этого пролетит совсем ничего, но он все же полетит. Демон тоже завершит то, что должен был сделать, прежде чем ему в глотку забросили энергетический кристалл. Даже лишенный своих Сердец, он послушно будет жечь все вокруг. Но и сам при этом сгорит в считаные мгновения.
— Неужели Демоны настолько бесстрашны? — не мог понять Коури.
— У машины нет страха перед собственной огненной слюной, — усмехнулся Миях-хилл. — Машина лишь выполняет чужие приказы. Даже часть машины… Ты ведь видел среди городских укреплений платформы с головами Демонов? К каждой из них прикреплен маг, и каждая в случае нападения успеет окатить противника огнем разок-другой, прежде чем вспыхнет сама. Возможно, со временем у тебя тоже появится своя голова Демона, а я покажу, как ею повелевать. Конечно, предпочтительней было бы захватывать демонические машины, не ломая их. Но это не под силу ни одному Матондо Великой Степи. Демон не подпустит к себе никого до тех пор, пока глотку его не разорвет Сердце другого Демона.
— Но глаза! — У Коури голова шла кругом от неожиданных откровений Верховного Магистра. Повелителю Камней, когда он вместе с Радоусом прятался в чреве степного чудовища, довелось смотреть наружу из морщинистого Пузыря с прозрачной стеной. Смотреть, если верить Радоусу, глазами мертвого Демона. Мертвого и ослепленного. — Стрелы, копья и топоры охотников выбивают Демонам глаза, однако я видел мир через них…
— На самом деле ослепить Демона так же трудно, как и ранить его, — невозмутимо отвечал Миях-хилл. — Его настоящие глаза слишком хорошо защищены от нашего оружия. А три горящие красные точки, которые охотники стараются уничтожить в первую очередь, — это что-то вроде прицелов. Как у дальнобойных самострельных луков с боевых туров и башен. Если сразу сбить такой прицел, Демону будет трудно попасть в удаленную мишень. Маги-пращники окажутся в относительной безопасности. Но на близком расстоянии демоническая машина останется по-прежнему смертоносной. И утихомирит ее только энергетический кристалл, пущенный из пращи.
Коури молчал и слушал. Миях-хилл продолжал:
— Для такого броска необходимо мастерство искуснейших метателей. Наши камнеметы не в состоянии аккуратно и точно послать в цель такой маленький, хрупкий и опасный снаряд, как Сердце Демона. А рука даже самого сильного человека не бросит энергетический кристалл достаточно далеко. Только хороший… нет, только лучший пращник справится с этой задачей. Таких метателей немного, и ты, Коури Повелитель Камней, — один из них.

Глава 5

Слова Миях-хилла завораживали Коури. Пытаясь осмыслить нескончаемый поток информации, обрушившейся на него, Повелитель Камней не сразу догадался задать вопрос, ответ на который следовало бы выяснить с самого начала. Но пришло время и этого вопроса.
— Если Демоны — это машины, то кто создал их и зачем?
Магистр внимательно посмотрел на Коури.
— Не все решаются спрашивать об этом, — задумчиво проговорил он, — а если и решаются, то не всем я отвечаю. Но тебе отвечу. Не знаю.
Магистр лгал, и Коури чувствовал это.
— Ты не хочешь раскрывать сразу все свои тайны — мне это понятно. Тогда скажи, кто такой Истинный Демон. И как появились Демоны по Эту сторону Жизни? И кто научил людей Степи охотиться на них?
Верховный Магистр Грифонов посмотрел на него. Смотрел Миях-хилл долго, изучающе, почти не моргая. И лишь после этого заговорил:
— Хорошо, Повелитель Камней, эту просьбу я могу выполнить. Иначе в поисках ответа ты забудешь обо всем, и пользы от тебя будет немного.
Древнее предание, которое поведал Миях-хилл, оказалось не менее удивительным, чем то, что Коури уже успел услышать от Верховного Магистра Грифонов.
— Историю появления Демонов в нашем мире знают немногие. А кто знает, предпочитают хранить эту тайну и посвящают в нее лишь самых достойных.
Миях-хилл вновь взглянул на Коури и опять долго не отводил глаз. Повелитель Камней кивнул, выражая благодарность за доверие. Но Магистр все молчал, словно собираясь с мыслями и решая, в какую форму лучше облечь свой рассказ. Даже для медлительной речи главного шамана Грифонов пауза оказалась слишком затянувшейся.
Когда Коури почти потерял терпение, Миях-хилл наконец прикрыл глаза и начал…
— Я расскажу лишь то, что рассказывают старики. И расскажу так, как говорят они. Это должно быть понятным для тебя, Коури Повелитель Камней.
Сначала по Эту сторону Жизни появился Первый Демон. Истинный, Подлинный — так еще его называют.
Огромный, как Северные горы, страшный, как идолы южных оседлых племен, быстрый, как западный ветер, ослепительно яркий, как Солнце, восходящее за Восточными Предгорьями, он пришел из высших небесных сфер — оттуда, где начинается Та сторона Жизни.
Земля вздрогнула, когда Истинный Демон пылающей стрелой пронесся над ней. А где он соприкоснулся с землей — об этом позабыли даже старики. Известно лишь, что Истинный Демон породил людей нашего мира. Разные племена разбрелись от него по Великой Степи, унося с собой ценнейшие талисманы — несколько энергетических кристаллов. Сердца Истинного Демона.
— Талисманы? — нахмурился Коури. — Самым надежным Талисманом могут быть только Видящие Иначе, ослепшие в утробе матери.
— Ну, вероятно, тогда люди еще не знали об этом, — улыбнулся Миях-хилл. — Поначалу первопредки беззаботно кочевали в щедрых землях, на которых легко можно было найти пищу и воду и нетрудно укрыться от опасности. Но их Матондо разрастались, производили новые племена и все чаще переходили Тракты друг друга. Сильнейшие начали теснить слабейших из благодатной Степи в суровые Предгорья и глухие Леса. Туда, где за скудную еду и жизнь приходится бороться с опасным и вечно голодным зверьем.
Большинство изгнанных из Степи племен бесследно сгинули в глухомани. Лишь некоторые, кое-как приспособившись к оседлой жизни, еще влачат жалкое существование на грани вымирания.
Коури вскинулся, не в силах сдержать охвативших его чувств. Миях-хилл приоткрыл глаза, поднял руку в предупреждающем жесте.
— Не надо злиться на меня, Коури Повелитель Камней. — Голос Верховного Магистра по-прежнему был тих и спокоен. — Я лишь повторяю слова стариков. А они обычно мудры и правдивы.
Миях-хилл снова опустил веки и неспешно продолжил свое повествование заунывным тоном шамана-сказителя:
— Пока разные Матондо людей выясняли между собой, кому должна принадлежать Степь, а кому следует ее покинуть, в нашем мире начали появляться младшие собратья Истинного Демона. Они приходили с Той стороны Жизни один за другим, объятые демоническим огнем и дымом. Никто из них уже не порождал новой жизни. Наоборот, младшие Демоны сжигали любое живое существо, которое осмеливалось приблизиться к ним, будь то зверь или человек.
Многие поколения людей обходили стороной опасные логова Демонов. Вожди и шаманы — тогда Матондо людей Степи еще мало отличались от оседлых племен и не знали власти управителей, магов и магистров — вынуждены были менять из-за них проложенные предками Тракты кочевий.
Так продолжалось до тех пор, пока безымянный герой Степи не собрал в своем Матондо отряд смельчаков и не отправился на Первую Охоту.
Он был сыном шамана и храбрым вождем — лучшим из лучших. Грифоны утверждают, что Первый Охотник принадлежал их Матондо. Но то же самое ты мог бы услышать от Трилистников, Водяных Крыс, Ядовитых Мух, Иглозубых Рыб, Полозов-Змееящеров, Щитомордых Собак и даже Земляных Червей. В сущности, не важно, от кого вел свой род Первый Охотник. Важно то, что он совершил. Этот поистине великий воин взял в поход главный оберег и талисман племени — Сердце Истинного Демона.

Глава 6

— Он знал, как использовать кристалл? — зачарованно спросил Коури.
— Вряд ли. Солнце всходило и заходило слишком много раз после того, как первопредки покинули Истинного Демона. Умерли старики и внуки стариков, а спустя несколько Циклов никто уже не помнил, какая сила скрыта в Сердце Истинного Демона. Люди знали только, что обращаться с ним надо осторожно, и верили в удачу, которую приносит светящийся изнутри кристалл своему владельцу.
К тому же Первый Охотник не хотел убивать Демона. Воспылав гордыней, сын шамана намеревался пленить его и превратить в Покорного Зверя, подобно тяглу или хэйалу, чтобы с помощью Демона гнать с Тракта предков чужие племена. Конечно, это не удалось.
Почти весь отряд смельчаков превратился в пепел. Но, как гласит легенда, их предводитель перед смертью извлек из походной сумки Сердце Истинного Демона и, проклиная талисман, так и не даровавший удачи, вложил его в пращу и метнул прямо в глотку чудовища. Жидкое пламя испепелило героя, но и Демон, изрыгнувший огонь, был убит.
После Первой Охоты людям досталась поистине бесценная добыча. Выжившие и обезумевшие от собственной храбрости воины рискнули войти в чрево мертвого Демона, чтобы отыскать выброшенный талисман Счастья и Удачи. Но они нашли там сразу несколько Сердец Демона, ничем не отличавшихся от кристалла сына шамана.
Потом Охотники привели к поверженному Демону все Матондо. Мастерам-оружейникам удалось подчинить своей воле и духу огня металл, которым было набито нутро чудовища под его несокрушимыми латами. Плоть Демона состояла также из невиданного по Эту сторону Жизни материала. Охотники, празднуя победу, вырубали топорами жесткие внутренности своей добычи и бросали их в пламя. Как оказалось, внутренняя плоть Демона горела медленно, долго и смрадно, но давала при этом достаточно жара, чтобы быстро расплавить металл. Он плавился легко и принимал любую форму, а застыв, становился тверже и острее камня. От такого оружия врагу не было спасения.
Воины Матондо, одолевшего Демона, могли бы стать повелителями всей Степи, если бы были умнее и сохранили секрет своего могущества в тайне. Но удачная Охота затмила их разум и развязала языки, да и славные победы не принято замалчивать. Так что на первом же Торговом Перемирии слухи о случившемся достигли ушей шаманов и вождей других племен. Степь узнала, какие возможности таят в себе огнедышащие Демоны. Степь узнала, что Демонов можно убить. Степь узнала, как это сделать. И началась Великая Охота.
Вожди и шаманы извлекали из тайников своих карсов древние, почти забытые кристаллы-талисманы. Сердца Истинного Демона укладывались в выложенные мягкой травой кошели и походные сумки. С ними многочисленные отряды степных Матондо отправлялись в длительные экспедиции.
Удача сопутствовала не всем. Большинство племен, потеряв на Охоте лучших воинов и безрезультатно истратив все Сердца Истинного Демона, из сильнейших превращались в слабейших. А потому навсегда покидали Степь. Лишь немногим удалось одолеть своего Первого Демона. А потом второго, третьего… Каждая последующая Охота приносила опыт и могущество. Матондо удачливых Охотников росли и крепли, легко отражая оружием из демонической стали нападения врагов и так же легко захватывая чужие Тракты. Их племенные таборы постепенно превращаясь в неприступные кочевые города, в которых появлялись Замки Управителей и магические кварталы с карсами Верховных Магистров. Города стали новыми хозяевами Великой Степи.
Когда-нибудь этих благодатных земель не будет хватать и им. Но уже сейчас между Матондо Охотников воцарилась смертельная вражда, прерываемая лишь кратким Торговым Перемирием. Племена-города пока еще не делят Степь по-настоящему — сейчас они больше дерутся из-за Демонов. Демонов не хватает на всех Охотников, и Демоны приходят в наш мир не так часто, как того бы хотелось.
Их непрестанными поисками заняты Верховные Магистры, которые постоянно взывают о помощи к духам Степи. Духи дают советы, Магистры эти советы толкуют. Толкуют по-разному. Кто-то из Верховных Магистров, указывающих путь Охотникам своего племени, более удачлив, кто-то — менее. Без ложной скромности скажу, что мне везет больше других. И, поверь, на то есть причины.
Но Демонов ищут не только Магистры. Самые зоркие воины степных племен, сменяя друг друга, всматриваются в небо, стараясь первыми разглядеть огненную точку, несущуюся к земле. А отряды разведчиков, рыскающие вдали от родных городов, разыскивают Демонов, которых не заметили наблюдатели.
Когда же приходит время Охоты, в поход выступает экспедиционный корпус. Его задача — захватить и доставить добычу своему Матондо. И сделать племя немного сильнее, ибо, убивая Демонов, города накапливают силы перед решающей схваткой.
— На Охоте вы теряете лучших воинов, — задумчиво произнес Коури. — О какой же силе ты говоришь, магистр Миях-хилл?
Великий Магистр усмехнулся:
— Наши женщины могут родить столько новых воинов, сколько нужно, наши Управители обучат их боевым искусствам. Но настоящее оружие воинам даст лишь стальная плоть Демонов. А Сердца Демонов дадут несметные богатства. И то и другое необходимо для победы.
Грядет небывалая битва, Коури. Решающая битва за господство в Степи. Рано или поздно все Матондо должны будут схлестнуться в последней, смертельной схватке. А у меня пока нет уверенности в том, что Грифоны окажутся сильнейшими из сильнейших. Поэтому нам нужно ударить первыми. Ударить внезапно, неожиданно. И ты уже знаешь — я не имею ничего против того, чтобы начать с Трилистников.
Коури молчал. Магистр тоже. Но на этот раз молчание Миях-хилла длилось недолго.
— Я рассказал тебе все, — вновь заговорил он. — Все о том, что знают мудрые старики. Но есть еще то, о чем не подозревают даже они. Возможно, об этом я тоже поведаю тебе. Только в другой раз.

Глава 7

— Кроме неожиданности нападения мы сможем использовать еще какое-нибудь преимущество перед Трилистниками? — спросил Коури.
Миях-хилл одобрительно улыбнулся:
— Ты задаешь правильные вопросы, Повелитель Камней. И делаешь это своевременно. Неоспоримое преимущество, которое раздавит Трилистников, мы обретем, когда на нашей стороне окажется Истинный Демон.
— Истинный Демон?!
— Именно. Единственный Демон, который беспрепятственно подпустит к себе человека и покорится ему. Если, конечно, человек знает способ подчинить Истинного Демона своей воле.
Когда это произойдет, хозяин Истинного Демона станет самым могущественным воином по Эту сторону Жизни. Настолько могущественным, что при желании сможет даже заглянуть по Ту сторону.
— И никто из людей Степи до сих пор не нашел Демона, дающего такую власть и силу?
— Степные Охотники всех Матондо неустанно ищут его, но им неизвестно, где таится Истинный Демон.
— Как же тогда Грифоны обнаружат его?
Верховный Магистр ответил тихо. Очень тихо. Так, что звук его голоса не покинул карса.
— Во всей Великой Степи есть один, только один человек, которому известно логово Истинного Демона. И этот человек сейчас находится здесь.
— Если ты действительно владеешь таким секретом, Миях-хилл, то ты поистине великий маг! — воскликнул Коури. — Только меня удивляет, почему ты все еще не добрался до Истинного Демона?
Миях-хилл покачал головой.
— Ты меня не понял, Повелитель Камней, — сказал он. — Человек, о котором идет речь, — не я. Этот человек — ты. И успех нашей атаки на Трилистников зависит от того, согласишься ли ты указать мне дорогу к Истинному Демону или нет.
Кажется, Верховный Магистр Грифонов задумал окончательно выбить из-под его разума твердую почву. Коури закрыл глаза, призывая на помощь все свое самообладание. Никогда еще ему не было так трудно стать холодным и безразличным камнем.
— Откуда я могу знать о подобных тайнах?
Миях-хилл его не слушал.
— Взгляни сюда, — потребовал Магистр, указывая себе за спину — на прикрепленную к стене шкуру белого хэйала с четкими линиями знакомого уже Коури рисунка. На Повелителя Камней со стены карса вновь смотрели Священная Гора и Погребальная Пещера его племени. В очередной раз Коури поразила изумительная точность и мастерство незнакомого художника. Да, тот явно имел представление о том, что рисовал.
Коури нахмурил брови:
— Не знаю, откуда это у тебя, Миях-хилл, но я уже говорил, что не поведу чужаков к святыне своего племени. И вообще, разве имеет отношение место последнего успокоения наших предков к Истинному Демону?
— А ты подумай, Повелитель Камней, с какой стати Верховному Магистру степного города украшать свое жилище изображением Погребальной Пещеры безвестного оседлого племени людей Леса?
«Действительно странно», — подумал Коури, но не успел ничего сказать. Миях-хилл сам ответил на свой вопрос:
— Этот рисунок находится здесь, чтобы Грифоны, входящие в мой карс, ни на миг не забывали, как выглядит Истинный Демон, искать которого необходимо в каждой экспедиции и в каждом походе.
— Наша Погребальная Пещера… — задохнулся Коури. Миях-хилл не переставал его удивлять.
— …есть не что иное, как Первый — Истинный, Подлинный — Демон, — закончил за него Магистр. Когда твоих предков, Коури, враг вытеснил из Великой Степи, они благодаря невероятной случайности и сами о том не подозревая вышли прямо к Перводемону.
Пораженный до глубины души Коури замолчал. Миях-хилл тоже не говорил ни слова. Наконец, Повелитель Камней выдавил из себя:
— Выходит, мое племя было самым могущественным по Эту сторону Жизни?
— Было бы, — покачал головой Верховный Магистр Грифонов. — Было бы, если б знало, каким сокровищем владеет. И если бы хоть немного догадывалось, как его можно использовать. Но этот секрет недоступен ни твоим соплеменникам, ни Трилистникам, чей экспедиционный корпус разорил ваше селение и прошел совсем рядом с Истинным Демоном. Этот секрет недоступен никому, кроме меня. И если ты согласишься показать мне путь к вашему племенному склепу…
— Нет! — твердо сказал Коури. — Чужаков нельзя пускать к могилам предков. Это древний завет, и не мне его нарушать, Магистр Миях-хилл.
— А как же отмщение, которого жаждут твои соплеменники, павшие под мечами и топорами воинов Трилистника? А как же клятва, данная тобой предкам? Не забывай, Коури, они взирают на тебя с Той стороны Жизни. Взирают с надеждой. Не обмани их чаяния отказом.
— Нет.
Магистр улыбнулся. Почти доброй, почти сочувствующей улыбкой.
— А как же та слепая красавица, о которой ты грезишь по ночам? От твоих бывших соседей по кампусу мне давно известно, как во сне ты зовешь… зовешь Лею. Так ведь ее зовут? Прекрасное имя. Думаю, и все остальное в ней столь же прекрасно. Жаль, что такой красотой наслаждаются презренные Трилистники… Не нужно, Коури, не нужно так смотреть на меня и сжимать кулаки. Я не враг тебе, так что направь свою ненависть в другое русло. Ты можешь помочь мне. Я могу стереть Трилистников с лица земли. Это спасет Лею. Мне нужно от тебя только…
Коури застонал. И ответил:
— Нет.

Глава 8

— Нет, нет, нет…
Коури был камнем. В голосе его звучала непреклонность, которая не страшится ни пыток, ни посулов. Но появилось и кое-что еще. Тоненькая, почти незаметная трещинка в сплошном монолите решительности и неуступчивости, едва слышная нотка сомнения. Повелитель Камней уже не верил в свою правоту так же слепо и безоговорочно, как прежде. Он размышлял и делал выбор. В смятенной душе Коури старые нерушимые законы племени боролись… нет, не с жаждой мести Трилистникам, вновь разбуженной Миях-хиллом. На другой чаше весов возник образ Леи. Невесомый образ хрупкой и беззащитной девушки, нуждавшейся в помощи. И этот бесплотный образ перевешивал сейчас неподъемное, твердокаменное табу многих и многих Циклов прошлого.
Коури умел прятать свои мысли и чувства от посторонних глаз, но и проницательность Верховного Магистра Грифонов не имела границ. Он наблюдал за своим собеседником внимательно, почти не моргая, а потому не пропустил нужный момент — смог разглядеть зарождающееся сомнение.
Миях-хилл удовлетворенно кивнул:
— Я вижу, тебе необходимо время, чтобы подумать. Оно у тебя будет, Коури.
Размышлять над тем, стоит ли вести Грифонов к Погребальной Пещере, оказавшейся вдруг Истинным Демоном, Повелителю Камней не хотелось. Чем дольше он думал над этим, тем больше склонялся к мысли, что ради спасения Леи все-таки придется переступить через незыблемые заветы предков.
Коури попытался сделать то, то чего раньше не делал никогда, — уйти от принятия неизбежного решения:
— Неужели непобедимым воинам и всемогущим магам Матондо Грифона не под силу одолеть презренных Трилистников своими силами, не уповая на помощь Истинного Демона?
Хитрость не помогла. Искушенный Миях-хилл лишь улыбнулся наивности Коури:
— Всю силу «презренных Трилистников» ты скоро увидишь своими глазами. И поймешь, легко ли будет взять штурмом их город.
— Скоро? — недоуменно переспросил Коури. — Как ско…
Звук сигнальной трубы, отдаленные голоса глашатаев… От неожиданной остановки карса Повелитель Камней чуть не упал на пол. Забыв о приличиях и не дожидаясь позволения хозяина, Коури рывком открыл плотно завешенное окно. Вокруг стояли повозки магического квартала. Остановились и карсы других кварталов. В неподвижности застыл весь кочевой город Грифонов. Но внезапная остановка, казалось, ничуть не встревожила Миях-хилла. Он невозмутимо ответил на недозаданный вопрос собеседника:
— Ты увидишь Трилистников, как только выглянешь за внешние укрепления.
Коури удивленно поднял брови.
— Мы прибыли в Торговую Зону Степи, — пояснил магистр. — А Мирный Период вступил в свои права еще до того, как ты вошел в мой карс.
Мирный Период? Торговая Зона? Ну да, конечно! Время и место для долгожданного перемирия и спокойствия. Любой кочевой город теперь может безбоязненно приближаться к другому городу и обмениваться товаром на нейтральной территории. Что ж, даже воинственным племенам Охотников за Демонами требуются торговые передышки, а потому Мирный Период для них — святое. Против того, кто рискнет его нарушить, ополчится вся Степь. Таков закон. Закон Великой Степи.
Повелитель Камней растерянно взглянул на Магистра:
— Значит, я не смогу сражаться с Трилистниками?
— Пока не сможешь, — кивнул Миях-хилл. — Ты просто отправишься в их город. Досконально изучишь логово своего… нашего общего врага и убедишься наконец, что уничтожить это Матондо без Истинного Демона будет ох как непросто. Еще я попрошу тебя разыскать самую короткую дорогу к Замку и магическому кварталу Трилистников, где наверняка хранится весь запас их энергетических кристаллов. Толковый проводник пригодится при штурме. К тому же, если повезет, в центральных кварталах ты сможешь найти городской лупанарий. Запомни его месторасположение — возможно, при штурме ты найдешь там свою Лею.
— Но разве стража Трилистников во время Мирного Периода теряет разум и впускает в свой город чужих магов? — с сомнением проговорил Коури.
— Магов — нет, а вот на тягла стражники вряд ли обратят внимание, — ответил Миях-хилл. — Тяглы Трилистников вывезут на межгородской рынок товар из купеческих кварталов и вернутся за следующей партией. Ты наденешь тягловые лохмотья и пояс, прикинешься одним из них, затеряешься в толпе и пройдешь мимо стражи.
Коури бросил на Магистра быстрый взгляд.
— Надеюсь, это не слишком уязвит твое самолюбие? — Миях-хилл не опустил глаз. — До меня дошли слухи, что ты относишься к тяглам, гм… несколько лучше, чем принято у воинов и магов степных племен.
Коури предпочел не отвечать, и Миях-хилл продолжил излагать свой план:
— Проверять каждого тягла стражники Трилистников побрезгует, да и вряд ли кому-то из них придет в голову, что вражеский лазутчик опустится так сильно, что согласится перепоясаться поясом обслуги карсов. Главное, не пытайся зайти в своей одежде в лупанарий. Ну а если тебя все-таки поймают, то убивать не станут. Торговое Перемирие запрещает убийство чужаков вне зависимости от обстоятельств. В случае неудачи тебя просто вышвырнут из города. Так что ты практически ничем не рискуешь.
«Ага, — подумал Коури, — ничем, если не считать насмешек Диена и других магов, которым рано или поздно станет известно, что их соперник согласился надеть лохмотья и пояс тягла». Впрочем, плевать. До отношения к нему других магов Матондо Грифона Коури сейчас не было никакого дела. А вот если удастся убедиться самому и убедить Миях-хилла, что Трилистников можно смести без помощи Истинного Демона…
Поистине, окажись презрение кичливых магов платой за то, чтобы не вести людей Степи к Погребальной Пещере своего племени, Повелитель Камней не сочтет эту плату слишком высокой.

Глава 9

Коури брел в галдящей толпе торговцев, затянув пояс тягла и прикрыв лицо грязным капюшоном. Он вел за собой невзрачного тягла — старого, больного с проплешинам на боках и обломанным рогом, впряженного в пустую повозку с давно стершимся от времени Матондо. Повелитель Камней и сам сейчас был тяглом. Двуногим, презираемым тяглом Трилистников, который возвращается в родной город, чтобы загрузиться очередной партией купеческого товара. Правда, за внешними укреплениями и прилегающими к ним кварталами и с повозкой, и с однорогим животным придется расстаться. Подарить врагу… Впрочем, могущество Трилистников не очень-то и увеличится от подобного приобретения.
Коури пробивался к таким же, как он сам, людям в грязных шкурах, перепоясанных, провонявших потом и экскрементами животных. Люди эти плелись уныло, почти не переговариваясь друг с другом, таща за собой ленивых Покорных Зверей с повозками — пустыми, как у Коури, или, наоборот, уже наполненными купленным товаром.
Двуногие тяглы Трилистников, в общем-то, ничем не отличались от тяглов Грифонов. Даже Матондо родного племени на их одеждах и поясах было надежно скрыто под слоем грязи или бесследно затерялось среди залатанных прорех. Но не эти несчастные изгои, к которым предстояло примкнуть Повелителю Камней, интересовали его сейчас. Пользуясь случаем, Коури во все глаза пялился на межгородской рынок — настоящее чудо Мирного Периода.
Он наотрез отказывался понимать, как можно вести торговлю с заклятыми врагами, заслуживающими только смерти. Но действительность, окружавшая Коури, показывала: можно. Еще как можно.
Несколько кочевых городов расположились огромным кругом на одинаковом расстоянии друг от друга. А в центре круга шумел родившийся из ничего рынок. И это разноголосое, пестрое обиталище продавцов и покупателей по своим размерам намного превышало каждый из городов Охотников за Демонами.
Странно, но в сплошной мешанине ярко раскрашенных торговых карсов и снующих между ними людей Повелителю Камней почти не встречались вооруженные воины. Немногочисленные же воины, которые не поленились тащить на торжище смертоносную сталь, надежно зачехлили лезвия топоров и упрятали глубоко в закрытые ножны клинки мечей. А самострельные луки со спущенной тетивой и пучки стрел таились в глухих, тщательно застегнутых чехлах, притороченных к седлам хэйалов. Если металл и сверкал, то только на передвижных прилавках.
Продавцы и покупатели из враждующих племен радостно улыбались друг другу, а кое-где даже сердечно обнимались, скрепляя крепкими объятиями удачную сделку. Азартная торговля непостижимым образом сближала тех, кто совсем недавно готов был рубиться насмерть.
Вот этого-то Коури никак не мог взять в толк. В его родном племени враги никогда не улыбались при встрече, разве что в смертельном оскале. И уж совсем диким казался Повелителю Камней обычай людей Степи шутя и веселясь обмениваться вещами с чужаками, против которых обнажалось оружие. Странный народ кочевники…
Когда Коури наконец протолкался сквозь шумную толпу к тяглам Трилистников, никто даже не взглянул в его сторону. У ворот чужого города Повелителя Камней тоже не остановили. Стражники, на обоюдоострых топорах которых грозно сияло клеймо из трех лепестков, просто посторонились, пропуская цепочку возвращающихся тяглов. Непосвященный наблюдатель, не знакомый с обычаями кочевников, мог бы, наверное, принять это за почтительность. Если бы не презрение, отразившееся на лицах под открытыми забралами.
Коури благополучно миновал городские укрепления, но быстро сник. Прогулка вдоль грозных передвижных крепостей тоже не подняла настроение. Внешнее защитное кольцо города Трилистников казалось неприступным. Кое в чем оно превосходило даже оборонительные сооружения Грифонов.
Вон та башня, например, будет повыше башен Матондо Грифона, те проходы между крепостными блоками — лучше укреплены, а эти обитые металлом шипастые щиты на колесах — крепче и массивнее. И камнеметы, и разинувшие пасти головы Демонов, и тяжелые дальнобойные самострелы на стенах…
Всего было слишком много. И все выглядело слишком ладно, основательно, добротно. А ведь после Мирного Периода, когда вновь наступит время войн и стычек, Трилистники наверняка усилят защиту. Какой бы корпус ни готовил для штурма Миях-хилл, весь он поляжет под внешними укреплениями. Ну а если кому-то и удастся прорваться внутрь…
Коури озирался по сторонам, проходя через незнакомые извилистые улочки. Всюду почти вплотную друг к другу стояли жилые карсы, передвижные мастерские, торговые лавки и Демон знает что еще. Вне всякого сомнения, эти непроходимые лабиринты окраинных кварталов в два счета поглотят целое войско.
Повелитель Камней тяжело вздохнул. На душе было гадко. Убедившись, что он отошел от привратной стражи достаточно далеко, Коури без сожаления расстался с однорогим тяглом и с пустой повозкой. Животное, брошенное в одиночестве, проводило его удивленным взглядом, но Повелитель Камней уже не оборачивался.
Он шел долго и наугад, плутая по кварталам города Трилистников, стараясь не привлекать внимание прохожих и нигде не останавливаться. К счастью, даже редкие верховые патрули предпочитали не замечать одинокого тягла. Только чуть скривленные губы всадников указывали на то, что они все-таки видят перед собой человека в грязных лохмотьях и не затопчут его хэйалами. Хотя бы из брезгливости.
Коури пытался идти так, чтобы городские ворота все время оставались за спиной. Однако хитрые улочки извивались брачным клубком совокупляющихся полозов, и вскоре Повелитель Камней запутался в них окончательно. Каким образом ему удалось наконец выбраться из лабиринта, Коури и сам не понял. Просто карсы, сгрудившиеся вокруг, вдруг расступились, а в лицо ударил свежий степной ветер, что почти не ощущался на узких тесных улицах кочевого города.
Впереди раскинулось открытое пространство. За ним виднелись островерхие крыши карсов Управителей и плоские — магов. Квартал Глав рыцарских кланов тоже был прекрасно защищен: в самом центре города Трилистников, как и у Грифонов, здесь располагался хорошо укрепленный Замок. К передвижным турам-крепостям прилепились кампусы магической гвардии. Окруженные ими жилища магов и Верховного Магистра захватить было ненамного проще, чем Замок Управителей.
Плохо. Все плохо. Очень плохо. Коури с ненавистью смотрел перед собой, и кулаки его сжимались в бессильной ярости. Даже если штурмующим каким-то чудом удастся преодолеть внешние укрепления и прорваться через запутанный лабиринт жилых, торговых, ремесленных и военных кварталов, их добьют здесь, на открытом пространстве. Тут негде будет укрыться от града стрел, и воины Миях-хилла погибнут, не успев приблизиться ни к Замку, ни к карсам магов.
Несколько человек с удивлением оглянулись на застывшего без дела тягла. Кажется, вид праздношатающейся по городскому центру обслуги Покорных Зверей был Трилистникам в диковинку. Никто, правда, так и не подошел к странному тяглу, но Коури решил, что благоразумнее будет вновь укрыться в хитросплетении тесных улочек. Повелитель Камней уже направлялся туда, когда вдруг заметил ярко раскрашенный карс. Ветер трепал длинные разноцветные ленты на крыше повозки. Лупанарий! Через пустое пространство карс наслаждений лениво катился прямо к Замку. Никто его не обстреливал — его ждали в логове Управителей.
Забыв обо всем, Повелитель Камней шагнул вслед за вертепом. И увидел всадников, выехавших из ворот Замка. Мчались они не к повозке, украшенной лентами. Всадники скакали к нему. А на хэйале, вырвавшемся далеко вперед, восседал воин с непокрытой головой. Грэг!

Глава 10

Хэйал едва не сбил Коури, остановившись прямо перед ним.
— Рассчитывал, что в таком виде тебя не узнают, дикарь?! — Слова всадника были обращены к Коури. — Совершенно напрасно. В шкурах презренного тягла ты больше, чем когда-либо, похож на себя.
Притворяться уже не имело смысла. Повелитель Камней сбросил с головы капюшон и посмотрел в лицо давнего врага. Глаза Грэга светились яростью и торжеством.
Коури огляделся вокруг. Ничего подходящего для драки. Ни камня, ни палки. Эх, будь сейчас под рукой кистень-боло, которым он однажды уже свалил Грэга… Но, увы, тяглам не положено носить оружие. Зато у Грэга с этим проблем, похоже, нет. Коури мельком взглянул на доспехи противника, топорщившиеся из-под широкого походного плаща, — на длинный меч в рыцарских ножнах, на самострел, выглядывавший из-за спины, на набитый до отказа колчан, свисавший с пояса, на круглый щит, на шлем, притороченный к седлу.
Грэг поймал взгляд Повелителя Камней.
— Ты, варвар, умрешь позорной смертью тягла, — осклабился он. — По Ту сторону Жизни тебя отправит не благородная сталь, а копыта моего хэйала.
Грэг вонзил шипы железных сапог в бока животного, резко дернул повод. Покорный Зверь взвился на дыбы. Тяжелые копыта мелькнули перед лицом Коури.
Повелитель Камней увернулся. Снова удар копыт, и снова Коури обманул неминуемую смерть. Но, видимо, ненадолго. Колесо карса уперлось ему в спину. Дальше пятиться некуда. А падать ничком, чтобы забиться под чью-то повозку и тем самым получить еще несколько мгновений жизни, Повелитель Камней не собирался. Умирать надо достойно, даже в шкурах тягла. С вызывающим спокойствием Коури смотрел в разъяренное лицо всадника и в оскаленную морду хэйала.
Спутники Грэга наконец догнали его. Один из воинов — видимо, предводитель отряда — загородил Коури своим Покорным Зверем. Точно так же, как когда-то Повелитель Камней прикрыл избиваемого Грэгом тягла.
— Остановись и уйми свой гнев! — прозвучал властный голос.
Кажется, до Грэга начало доходить, что месть слишком затянулась. Куражась над жертвой, которой хватило бы одного удара меча, он упускал свой шанс. В надежде исправить ошибку Грэг поспешно вырвал из ножен клинок.
Сталь сверкнула и в руках его спутников.
— Остановись! — повторил воин, прикрывший Коури. — Сейчас не время, Грэг!
Коури, бесстрастно наблюдавший за этой сценой, разглядел на обнаженных клинках всадников изогнутую линию — Матондо Земляного Червя.
«Странное дело, — подумал он, — выходит, Грэга приютили не Трилистники, а Черви. Но что они делают в чужом городе? Неужели тоже шпионят? Тогда каким образом им удалось проникнуть сюда, в самый центр Матондо Трилистников, не вызвав подозрений у стражи? Черви ведь не прикрываются шкурами тяглов и, кажется, не особенно прячут знак своего племени».
Грэг предпринял еще одну попытку протиснуться к Коури.
— С этим тяглом у меня давние счеты, — шипел он в бессильной ярости.
— Сведешь их позже, — прозвучал ответ, — после Мирного Периода. Сейчас закон Степи запрещает нам убивать человека Матондо Трилистника, даже если это простой тягл.
— Вы не понимаете! — простонал Грэг. — Это маг Грифонов.
Всадники взглянули на Повелителя Камней. В их глазах читалось недоверие. Не к Коури — к Грэгу.
— Ты лжешь, — после недолгого молчания произнес предводитель Червей. — Маг никогда не наденет шкуры и пояс тягла. Как не наденет их Управитель, рыцарь, купец и даже самый бедный ремесленник, у которого есть хотя бы отдаленное представление о чести Охотника за Демонами. Но даже если этот тягл зачем-то забрел сюда из города Грифонов, мы все равно не имеем права его трогать. Убийство чужака во время Торгового Перемирия принесет беду. Вся Великая Степь выступит против нас. А нам это ни к чему. Вспомни, Грэг, зачем мы здесь, и успокойся.
Всадник говорил загадками, но о тайнах Земляных Червей Повелитель Камней сейчас думал меньше всего. Настала его очередь с торжествующей улыбкой смотреть в лицо врага.
— Ты ведь не хочешь нарушить закон Степи и испортить наше дело, Грэг? — продолжал Червь. А улыбка Коури становилась все шире.
— Плевать! — заорал Грэг. — Плевал я на ваши законы! Этот человек должен умереть. Я обещал предкам с Той стороны Жизни, что он умрет!
Грэг поднял меч. В то же мгновение несколько клинков взметнулись над его головой. Грэг замер.
— Мне известно, как непочтительно ты относишься к древним заветам, ученик, убивший своего Учителя, — холодно процедил вожак Червей. — Но сейчас я не позволю тебе навлечь несчастья на мой народ. Я просто убью тебя, Грэг. Ты покинул свое племя и теперь считаешься воином Матондо Земляного Червя. А закон Степи не запрещает убивать во время Мирного периода своих соплеменников.
Грэг всегда был вспыльчивым, но понятливым. И в этот раз он понял все. Бросив меч в ножны, Грэг молча отъехал в сторону. Его спутники тоже поспешили спрятать обнаженное оружие с Матондо Земляного Червя. А любопытные прохожие уже начинали проявлять интерес к группе всадников, окруживших тягла.
— Ты и ты, — обратился предводитель отряда к двум подчиненным. — Выведите этого Грифона из города. Если Грэг еще раз вздумает напасть на него, убейте Грэга.
Оба воина не скрывали своего недовольства. Сопровождение тягла явно казалось им не самым достойным занятием. Однако и перечить вожаку Черви не посмели.
Один из всадников молча указал Коури его место. Повелителю Камней предстояло идти между двумя хэйалами. Сбежать невозможно, да и нужно ли? Предводитель Червей слишком торопил своих воинов, сами они тоже были не прочь поскорее выполнить неприятную миссию и избавиться от чужака тягла. Коури улыбнулся: похоже, сейчас ему покажут самую короткую дорогу от центра города до ворот. Дорогу, которой позже можно быстро провести к Замку Трилистников воинов Матондо Грифона. Дорогу, которая приведет его самого к лупанарию чужого города. Дорогу к Лее.
Коури был послушен и шел туда, куда его вели. Впереди маячил зад Покорного Зверя, позади скалящийся хэйал норовил достать его зубами, но Повелитель Камней старался не обращать на это внимания. Он запоминал путь. И думал о том, что уже почти согласен заключить сделку с Миях-хиллом. Взять город Трилистников без помощи Истинного Демона действительно невозможно. Но уж взяв его…
Лея! Месть Трилистникам! Клятва, произнесенная перед Дверью Духов! Ненавистный Грэг! В голове Коури смешалось многое. Однако Видящая Иначе по-прежнему была важнее всего. Даже Погребальной Пещеры предков.

ЧАСТЬ 7

— «Похоронная команда», возможно, скоро я завершу работы по сбору груза.
— Не смеши, «Зомби». Мы прекрасно понимаем, как сильно ты мечтаешь о возвращении, но окупить две экспедиции сразу за столь короткий срок не под силу никому. Да что там две! Без поисковой техники и транспорта ты бы не смог за это время рассчитаться и за один саркофаг. Не говоря уже о прибыли.
— Ваши затраты на одну — свою собственную — экспедицию я окуплю сторицей. И произойдет это в самое ближайшее время. А снаряжать вторую не потребуется.
— Ты хочешь сказать, что…
— Именно, «Похоронная команда». Я вернусь без вашей помощи.
— Или ты спятил, «Зомби», или ты гений.
— Мне больше нравится второе, «Похоронная команда».

Глава 1

Город Грифонов изменился. Изменился настолько, что Коури, возвращавшийся назад, не сразу его узнал. Поредели внешние укрепления, и между передвижными крепостями теперь зияли огромные прорехи, едва прикрытые хлипкими, наскоро сколоченными щитами. Почти не было видно башен и голов Демонов, куда-то исчезла большая часть камнеметов. Торговых лавок, оружейных и ремесленных карсов тоже стало значительно меньше, и потому многие улицы казались неестественно широкими.
На страже у ворот почему-то стояли маги и их ученики. Да и патрулировали город обитатели магического квартала. Встречавшиеся же Повелителю Камней воины рыцарских кланов были по большей части пьяными вдрызг и направлялись либо от казарм к тавернам, либо обратно. Встревоженный странными переменами, Коури поспешил к Магистру, даже не переодевшись.
Два стражника, охранявших покои Миях-хилла, сразу признали в грязном тягле Повелителя Камней. Без лишних слов, изо всех сил стараясь не реагировать на рваные вонючие шкуры, они расступились, пропуская Коури в карс Верховного Магистра.
«А ведь меня здесь уже ждут», — догадался он. И открыл дверь.
Миях-хилл сидел за своим столом, на котором…
Коури замер в изумлении. Он был тут дважды, но ни разу еще ему не доводилось видеть столько Сердец Демонов сразу. Стол, казалось, вот-вот рухнет под их тяжестью. А свет, испускаемый множеством кристаллов, был сродни бушующему пожару. Магистр улыбнулся:
— Удивлен, Повелитель Камней? Перед тобой результат величайшей сделки Мирного Периода. Торговля оказалась более удачной, чем я предполагал. Мы выменяли столько кристаллов, сколько не добыли бы на Охоте и за несколько Циклов.
— Выменяли? — Коури изменился в лице. — Грифоны торговали с Трилистниками?
— Нет, с Трилистниками торговли не было. Зачем торговаться из-за того, что мы собираемся взять силой? Это запасы других племен, которые не умеют распорядиться своим богатством должным образом.
Повелитель Камней еще раз взглянул на груду кристаллов. Интересно, сколько добра отвалили Грифоны на межгородском рынке за эти сияющие камешки?
Магистр прочел вопрос, застывший во взгляде Коури.
— О, мы были щедры, Повелитель Камней. Нам пришлось быть щедрыми. Город расплачивался за Сердца Демонов карсами, тяглами, боевыми хэйалами, крепостями внешних и замковых укреплений, головами Демонов, оружейной сталью, лучшей айорой и лучшими женщинами нашего лупанария. Да ты, вероятно, и сам уже заметил, как много потеряли Грифоны за время твоего отсутствия.
Коури молча кивнул, и Миях-хилл продолжал:
— То, что мы приобрели, неизмеримо ценнее наших потерь. А то, что потеряли… Считай, что Грифоны просто избавились от лишнего балласта. Труднее всего было договориться с Земляными Червями. Они плохие воины, но хорошие торговцы. Черви сразу смекнули, что мы готовы отдать за Сердца Демонов все что угодно, и потребовали оружие. Много оружия, на котором Черви теперь спешно перековывают знак Матондо. Чтобы заполучить их кристаллы — причем не все, Коури, а только часть, правда, большую часть, — пришлось опустошить почти все наши оружейные склады и мастерские. Оставшихся запасов хватит, чтобы вооружить лишь один корпус да городскую стражу.
Коури был не в силах вымолвить ни слова. Отдать оружие — прекрасное оружие из смертоносной стали Демона — врагу! Отдать по собственной воле! Неслыханное дело… Неужели огненные кристаллы стоят такого позора? До сих пор воины теряли оружие только в бою. Как правило, вместе с жизнью.
— Неужели даже гордые Управители согласились на эту сделку? — вырвалось у Повелителя Камней.
— Согласился только один, — пожал плечами Магистр. — Конхо. Самый мудрый, дальновидный и самый тщеславный из всех Глав рыцарских кланов. Я предложил ему возглавить поход к Истинному Демону. И стать единственным Управителем.
— Города?
— Нет, всей Степи. Я же говорил тебе: сила Истинного Демона безгранична, а мне известно, как ею управлять. Тот, кто пойдет со мной, будет владеть миром. Конхо пошел.
— Но остальные…
— Остальных Управителей уже нет, Коури. По случаю Мирного Периода из магического квартала в таверны было отправлено угощение для воинов рыцарских кланов. Законы Степи и Торговое Перемирие защищают город не хуже мечей и стрел, поэтому ничего предосудительного в том, чтобы выпить кружку дармовой айоры, наше доблестное рыцарство не увидело. Потом была еще одна кружка и еще… Пока продолжалось веселье, Замок практически не охранялся. Ничего не помешало моим людям и людям Конхо отправить мешающих нам Глав рыцарских кланов по Ту сторону Жизни.
— Управители мертвы?! — подскочил Коури.
— Да. Организовать это было нетрудно. Каждому убийце я лично сообщил, что духи Степи открыли мне глаза на предательский сговор его жертвы с Трилистниками. Перечить духам и Верховному Магистру не стал никто. А потом убийцы последовали за убиенными. Они должны были замолчать навсегда. Надеюсь, ты понимаешь и не осуждаешь меня, Повелитель Камней?
— Но к чему все это?
— С одним рвущимся к верховной власти Управителем, чьи чаяния и сокровенные желания целиком зависят от моих возможностей, мне всегда будет договориться проще, чем с целой сворой кичливых тупиц.
— Рыцари из кланов убитых Управителей скоро протрезвеют, Миях-хилл, и станут искать своих вождей.
— Рыцарям будет объявлено, что их Главы отправились на межгородской рынок и до сих пор не вернулись.
— Разве кто-то из людей Степи поверит, что во время священного Торгового Перемирия на Управителей Грифонов напали чужаки?
— Пожалуй, никто. Но и оспаривать слова Верховного Магистра рыцари не решатся. Они будут ждать. А там, глядишь, и появится подтверждение моих слов.
Повелитель Камней нахмурился, не понимая, куда клонит Миях-хилл.
— Кстати… — Верховный Магистр внимательно посмотрел на Коури — Ты, случайно, не знаешь, зачем Земляным Червям вдруг потребовалось так много оружия? К какой битве они готовятся?
Повелитель Камней задумался:
— Я видел Червей в городе Трилистников. С ними был Грэг.
— Правда? — По губам Миях-хилла скользнула усмешка. Но магистр, похоже, не удивился. Главного шамана Грифонов вообще трудно было удивить. — Такие, как Грэг, не умирают просто и быстро. Но продолжай. Что делали Черви у Трилистников?
— Может быть, это разведчики, как и я? Может быть, Черви осмелели настолько, что тоже собираются напасть на Трилистников? Но только…
— Что?
— Они не очень-то прятали свое Матондо, однако ни стража у ворот, ни городские патрули не задержали Червей.
— Значит? — Миях-хилл смотрел на Коури в упор.
— Я не знаю, что думать.
— Я знаю. Это не разведчики, Коури. Это послы.
— Послы?! — Повелитель Камней ошалело уставился на Магистра.
— Именно. Случилось то, чего никогда не случалось раньше. Но времена меняются. Похоже, два враждующих племени Охотников за Демонами решили объединиться против общего врага.
— Но какого?!
— Подумай сам и вспомни, что тут замешан Грэг. Грэг, который знает все о городе Грифонов. Черви и Трилистники готовят нападение на нас, Коури. А ярость и жестокость Трилистников вкупе с хитростью и многочисленностью Земляных Червей — это опасный противник. Слишком опасный. Что мы ему сможем противопоставить, Повелитель Камней?
Миях-хилл снова сверлил взглядом Коури. «Теперь ты сам прекрасно понимаешь: Трилистников не одолеть без помощи Истинного Демона. И без него не спасти Лею. Так где же искать Истинного Демона?» — читал Повелитель Камней в глазах Верховного Магистра Грифонов.

Глава 2

Коури молчал. Коури обдумывал свое решение еще раз. Самый последний. Если он согласится провести Миях-хилла к Священной Горе и Погребальной Пещере своего племени, обратного пути уже не будет. И не будет прощения. А если не согласится? Объединенные силы Трилистников и Червей после окончания перемирия легко сметут ослабленное безумной торговлей Матондо Грифонов и тогда… Тогда он больше не увидит Лею! Нет, ему только казалось, что выбор есть. А выбора не было. Не было с самого начала.
— Я готов, — тихо проговорил Коури. — Я проведу тебя к Истинному Демону, хранящему покой моих предков. И да простят меня духи.
— Духи простят, — улыбнулся Магистр, — а твоя Лея еще отблагодарит тебя. Но идти к Истинному Демону еще рано. Сначала просто покажи мне Священную Гору твоего племени вот здесь.
Миях-хилл извлек из-под стола странного вида свиток. Не то тончайшей выделки шкура молодого хэйала, не то раздавленный, смятый до полупрозрачного состояния лист гибкого, податливого, как глина, металла, вряд ли годящегося на оружие и доспехи.
Свиток магистр развернул прямо на полу.
— Что это? — Коури непонимающе смотрел на открывшийся рисунок. Извилистые линии, яркие цвета, блеклые пятна…
— Это наш мир, Повелитель Камней, — ответил Миях-хилл. — Здесь изображена вся Великая Степь, пересекающие ее Реки, а также примыкающие к ней Предгорья, Горы, Леса и Болота. Приблизительно так наш мир выглядит с высоты. С большой высоты, недоступной даже грифонам. Приглядись внимательнее, Коури, и ты сам все поймешь.
Повелитель Камней склонился над картой. Он всматривался в странный рисунок и узнавал… Начинал узнавать.
— Вот смотри, — помог ему Миях-хилл, чей палец уткнулся в тоненькую линию голубоватого цвета. — Это изгиб Малой Реки, который тянется до самых Восточных Лесов и собирает притоки с Предгорий. На ее берегах ты встретился с Радоусом и камнем из пращи убил его ученика. Стимона, кажется… А вот здесь ты впервые увидел нашу Охоту и вошел внутрь Демона. Тут корпус Радоуса разгромили Трилистники, захватившие женщину твоего племени. Потом вы с магом и Грэгом добрались вот сюда. Здесь ты попал в город Грифонов. Потом кочевали вместе с нами по Короткому Тракту. По этому, видишь?
Палец Миях-хилла очертил линию до излучины Малой Реки.
— У этих холмов тебе удалось сразить двух Демонов. Там же вместе с Радоусом и Конхо ты дрался против Земляных Червей. А теперь мы находимся вот здесь, в Зоне Торгового Перемирия. Мы прошли почти полный круг по Степи и снова стоим неподалеку от Малой Реки. До того места, где тебя впервые повстречал Радоус, осталось совсем ничего. Узнаешь?
Да, Коури узнавал! В голубых и синих линиях он видел теперь реки и ручьи, в темных массивах — непроходимые леса, в ядовито-зеленых пятнах — гиблые болота, в белых изломах — заснеженные вершины гор. А посредине раскинулась Великая Степь. Огромная, но уже не казавшаяся такой бескрайней, как прежде.
Если разведывательный отряд Радоуса действительно встретил Коури там, куда указывал сейчас Ми-ях-хилл, то… Нужно взять чуть южнее и немного на восток. Тяжелый переход от разоренного Трилистниками родного поселка к границе Великой Степи, переход, который отнял у Коури столько времени и сил, на рисунке Магистра выглядел смешно — с ноготь мизинца.
И все-таки карта не лгала. Овальное плато Предгорий, зажатое между Горами и Нижним Лесом, Коури не спутает ни с чем. Это были владения его племени — владения, на которые до недавнего времени не покушался никто. Потому что покушаться здесь было не на что. Оседлое племя Коури влачило слишком жалкое существование, чтобы кому-то захотелось оказаться на его месте.
Да, так и есть… Вот здесь, на небольшом выступе Предгорий, врезавшемся в Нижний Лес, находился разрушенный Трилистниками поселок. А рядом, чуть в стороне, — там, где скалы только-только начинают показывать из земли свои каменные зубы, возвышается одинокая гора. Священная Гора, в которой спрятана Погребальная Пещера. Или Истинный Демон?
— Это здесь. — Коури осторожно — кончиком ногтя — указал на рисунок.
— Ты уверен? — спросил Магистр.
Повелитель Камней молча кивнул. Уверен, конечно. Только вот вместе с уверенностью пришла горечь. И вернулось сомнение. Правильно ли он поступил? В этом Коури теперь как раз и не был уверен.
— Хорошо, — улыбнулся Миях-хилл. — Всего два перехода при хорошей скачке. Что ж, отдыхай, Повелитель Камней. Ты заслужил отдых. Только скажи страже — пусть пошлют за Диеном. У меня к нему срочное дело.

Глава 3

Пить!
Пить, пить и еще раз пить! Выпить всю айору, которая еще осталась в городе, а когда она закончится — глотать вонючее пойло тяглов!
Коури чувствовал себя скверно. Сейчас он ощущал себя предателем родного племени. Хуже того — предателем могил предков. Но Лея… Разве может он спасти ее иначе? Вот не спасать не может — это точно. Так что если уж приходится выбирать между мертвыми предками и живой Леей, он сделает выбор в пользу живого.
Все просто… Трилистники слишком могущественное племя, а в союзе с Земляными Червями они сильны вдвойне. Одолеть эту силу и освободить из позорного плена Видящую Иначе реально лишь с помощью Истинного Демона, каковым по воле судьбы оказалась закрытая для чужаков Погребальная Пещера, и тайных знаний Миях-хилла. И все же…
Пить! Повелителю Камней хотелось напиться до беспамятства и хоть в этом найти успокоение для мятущейся души. Он так спешил к «Дикому хэйалу», что не обратил внимания на топот копыт, раздавшийся сзади, и не успел сойти с дороги.
Коури чуть не растоптали. Когда небольшой отряд вихрем пронесся мимо, Повелитель Камней едва успел разглядеть сосредоточенное лицо Диена. В окружении учеников-гвардейцев маг мчался к городским воротам. Странно — он даже не обернулся к Коури. Ни колкого взгляда, ни едкого замечания. Так непохоже на Диена. Не иначе, спешит по важному поручению Миях-хилла.
Впрочем, о чванливом маге Коури забыл быстро. Он уже видел приветливо распахнутую дверь «Дикого хэйала». Из таверны доносились громкие голоса рыцарей и нестройная боевая песня. Веселье по случаю Мирного Периода и дармового угощения магов продолжалось. Коури ускорил шаг. Пить! Побыстрее раствориться вреди воинов рыцарских кланов в пьяном угаре — вот о чем сейчас мечтал Повелитель Камней.
…Очнулся он на спальных шкурах в карсе Радоуса, который уже привык считать собственным жилищем. Не очнулся даже, а вывалился из сна, вышибленный в явь громкими ударами. Коури сел, озираясь вокруг, и не сразу сообразил, что мощные тараны бьют не в его голове. Дверь! Хлипкую дверь легкого кочевого карса сотрясали сокрушительные удары снаружи. Это от них сейчас ходуном ходила вся жилая повозка.
«Штурм?» — пронеслась в голове тревожная мысль. Трилистники ворвались в город и взламывают карсы магов? Или, может быть, не Трилистники, а воины другого Матондо? Но ведь священный для степных племен Мирный Период еще не закончился. Или все же закончился, пока он топил в айоре свое вынужденное предательство?
Понятия о времени не было ни малейшего. Как долго он пил? Сколько раз просыпался и засыпал снова? Коури не знал. Теперь собственная память безжалостно предавала его. Что ж, справедливое возмездие…
Повелитель Камней судорожно вцепился в булаву, лежавшую рядом, осторожно подошел к двери, рванул запор, распахнул ее, взмахнул оружием, намереваясь размозжить любой череп, что появится в пределах досягаемости. О, от удара, которым Коури будет мстить за нарушенный сон и потревоженное блаженное забытье, не спасет никакой шлем, будь он хоть трижды красным. А уж если наступила пора умирать, пусть враг заплатит за жизнь оседлого варвара, ставшего степным магом, большую цену. Очень большую!
От дверного проема отшатнулся знакомый Грифон — один из тех, что охранял карс Миях-хилла, когда Коури вернулся из города Трилистников. Повелитель Камней вовремя удержал булаву, но шарахнувшийся в сторону посетитель не устоял на высоком пороге. Громыхая доспехами, он скатился с лестницы и очутился прямо под массивным колесом карса. Если бы это случилось во время движения по Тракту, беднягу раздавило бы, как земляного червя, неосторожно выползшего из своей норы. Но город стоял на месте. И судя по всему, Грифоны пока не собирались покидать Торговую Зону.
Коури осмотрелся. Взгляд его еще был мутным, а разум затуманенным. Но понять, что на городских улицах не кипит сражение, все же не составило труда. Это радовало.
Торговое Перемирие, похоже, еще в силе. Развернувшись, Коури бросил булаву обратно в карс. Что-то треснуло. Вообще-то поосторожнее надо быть с таким оружием. Дно легкой кочевой повозки Охотников за Демонами — не земельный пол хижины оседлого варвара, проломить его не так уж и трудно.
Коури снова повернулся к гвардейцу из охраны Миях-хилла. Тот стряхивал с кольчужного рукава свежий навоз, который не успели убрать тяглы из обслуги карса Повелителя Камней.
Охранник Верховного Магистра тихо выругался. Коури промолчал: ничего, переживет. Но вообще-то странно, что оба добросовестных и исполнительных тягла куда-то запропастились. Хотя ничего удивительного: Повелитель Камней смутно припомнил, как сам же гонял их булавой. Пожалуй, это единственное воспоминание, оставленное ему коварной айорой.
— Маг Коури. — Воин Миях-хилла наконец заговорил. Правда, нельзя было сказать, что голос его звучал с должным почтением. — Верховный Магистр собирает Совет магов и послал меня сюда с приглашением. Я стучусь так долго, что разбил о дверь кулаки. Верховный Магистр будет недоволен, если…
— Ты свободен, — отпустил Коури посланца, — я еду к Магистру.
Грифон не прятал обиды. Он вскочил в седло и удалился с достоинством, на которое только был способен. «Неужели экспедиция к Истинному Демону уже подготовлена? — думал Коури, с тоской глядя ему вслед. — Неужели люди Степи скоро войдут в Погребальную Пещеру моего племени?» На душе опять было омерзительней некуда.

Глава 4

Слова приветствия Коури повисли в воздухе.
— Повелитель Камней считает себя вправе заставлять ждать других магов и Верховного Магистра? — наконец сухо произнес Миях-хилл.
Он восседал за своим любимым столом, свободным, впрочем, на этот раз от Сердец Демона. Вокруг — на невысоких плетеных лавках, расставленных вдоль стен, — расположились маги.
Каждый укутан в походный плащ, под которым угадывались очертания оружия, каждый смотрел на Коури недобрым взглядом.
Повелитель Камней вскинул голову:
— Я был болен, поэтому не сразу смог…
— Если бы в городе осталось еще хоть немного айоры, твоя болезнь держала бы тебя крепче и дольше, — холодно заметил Миях-хилл. — Но не настолько уж ты и важная птица, чтобы из-за тебя откладывать обсуждение насущных проблем. Совет давно начался, Коури. И прекрасно проходит без тебя.
Ни единого смешка, ни улыбки на застывших лицах. Но степным шаманам никогда не скрыть своих истинных чувств от Повелителя Камней. Коури кожей ощущал, как под масками равнодушия прячутся торжествующие ухмылки. Особенно широко скалится сейчас, конечно, Диен. Что ж, хороший повод: удачливый соперник и недавний фаворит Магистра, варвар-выскочка попал-таки в опалу. Для Коури, однако, все это не имело ни малейшего значения. Он смотрел прямо в глаза Миях-хиллу.
«Если ты думаешь, что мне легко далось предательство могил предков, то ты ошибаешься, Верховный Магистр Грифонов», — читалось в его взгляде.
«Это оправдывает тебя, но совсем немного». По стальному блеску холодных глаз Миях-хилла Коури понял, что Магистру плевать на его переживания. От былого расположения и доброжелательности главного шамана Грифонов не осталось и следа.
«Кажется, я перестал быть полезным», — подумал Коури.
Не дожидаясь разрешения хозяина карса, он сел на лавку. Неслыханная дерзость! Изумление скользнуло даже во взгляде Миях-хилла. А со стороны магов повеяло уже явной, неприкрытой ненавистью и возмущением. Каждый из них готов был немедленно наброситься на непочтительного варвара. Коури пожалел, что оставил свою булаву валяться на полу карса и не прихватил хотя бы кистеня. С ним-то он чувствовал бы себя здесь гораздо уверенней. Но откуда ему знать, что на Совет магов следует являться во всеоружии, как на турнир.
Поднятая рука Магистра пресекла конфликт в самом начале. Миях-хилл заговорил так, словно ничего не произошло. Совет продолжался, и на этом Совете звучал только один голос — голос Верховного Магистра.
Как понял Повелитель Камней из речи Миях-хилла, новый корпус, возглавляемый Конхо, уже собрал жалкие остатки вооружения Грифонов и готов к выступлению. Воины только ждут команды, чтобы начать… Начать что? Это Коури никто пока объяснить не потрудился.
Неужели Верховный Магистр погонит корпус на поиски Истинного Демона прямо сейчас, когда безоружный и слабо укрепленный город Грифонов особенно нуждается в защите? Хотя, с другой стороны, священный для любого кочевника Мирный Период является самой надежной защитой от вражеского штурма.
— Как вы все прекрасно понимаете, — негромко говорил Миях-хилл, — убедить наших благородных рыцарей, да и самого Конхо нарушить Торговое Перемирие и первыми атаковать Трилистников не удастся…
Нарушить Перемирие?! Атаковать Трилистников?! А как же закон Степи? А как же Истинный Демон? Нет, Коури определенно не понимал, о чем идет речь. Что замышляет Верховный Магистр?
— Значит, — продолжал Миях-хилл, — напасть должны на нас.
Коури запутывался все сильнее. Кажется, он пропустил немало интересного, и если сразу не разобраться в ситуации, стремительное развитие событий окончательно выбьет его из колеи.
— Мы готовимся к Охоте или к сражению? — осторожно спросил он.
— Не важно, кто к чему готовится, — торжественно объявил Верховный Магистр. — Важно, что скоро начнется самая великая из битв, которые знала Степь.
— Но ведь нам необходима мощь Истинного Демона, чтобы одолеть Трилистников! И потом… Еще не закончилось Перемирие.
— Оно поможет нам не хуже Истинного Демона, — усмехнулся Миях-хилл. — Сейчас, в Мирный Период, Трилистники ждут нападения меньше всего, поэтому наш штурм должен быть успешным.
План, на который уповал главный шаман Грифонов, лишил Повелителя Камней дара речи.
— Считай, что Торговое Перемирие закончено, Коури. Просто пока об этом не знает никто, кроме нас.
— Но…
— Времена и обычаи рано или поздно меняются, наивный варвар. Я уже говорил тебе об этом. И будет лучше, если их изменим мы, а не кто-нибудь другой. Так надо для победы. В конце концов, какая тебе, человек оседлого народа, разница, что именно принесет смерть Трилистникам и свободу женщине твоего племени — Истинный Демон или нарушенный Грифонами Мирный Период?
Разницы, пожалуй, и не было. Была горечь обмана. Коури понял, что все решено за него. Еще до того, как он выдал Миях-хиллу месторасположение Погребальной Пещеры, Верховный Магистр знал, что Истинный Демон для штурма Матондо Трилистников не понадобится. Время Торгового Перемирия — особое время, когда можно легко одолеть даже самого сильного врага, нарушив древние заповеди и неписаные законы. Человеческое коварство в это время ни в чем не уступает могуществу Истинного Демона. Но Миях-хиллу нужно было, чтобы Коури заговорил. И Магистр убедил Повелителя Камней, что без Истинного Демона город Трилистников не взять. И Коури предал могилы предков.
Теперь же ему остается надеяться, что степные племена ополчатся против нарушителя Мирного Периода и покарают Миях-хилла прежде, чем тот доберется до Священной Горы. Но только пусть эта кара настигнет Магистра после гибели Матондо Трилистников. Когда Лея уже будет свободна.
— Все вооружены должным образом? — Миях-хилл уже не смотрел на Повелителя Камней.
Маги закивали, а Коури непонимающе огляделся вокруг.
— Ваши гвардейцы тоже?
Снова безмолвные кивки.
— Можно верить в вашу преданность?
Кивки.
— Все довольны своим новым оружием?
Теперь маги утвердительно качали головами. Но уже с меньшим энтузиазмом.
Неожиданная мысль пришла в голову Коури.
— Какое оружие?! Откуда?! Как я слышал, новый корпус Конхо опустошил городские склады до последней стрелы. Все остальное вооружение Грифонов находится у городской стражи или обменяно на Сердца Демонов.
— Не все, — оборвал Миях-хилл. — Ты забыл о наших трофеях. В магическом квартале хранится достаточно оружия с чужими Матондо. Я запрещал менять на нем клеймо и не разрешил везти трофеи на межгородской рынок. Так что теперь у нас есть чем вооружить магов и их учеников.
«Есть чем вооружить…» Невероятно! Конечно, воины оседлых племен гордятся добытым у врага оружием и охотно используют его. Но у оседлых племен нет Матондо и связанных с ним глупых обычаев, как у Охотников за Демонами. Здесь же, в Великой Степи, все иначе.
Миях-хилл явно не собирается тратить время на перековывание знаков-клейм, а идти в бой, вооружась сталью, украшенной чужим Матондо… Для кочевников это так же дико, как штурм вражеского города во время Торгового Перемирия, и почти так же позорно, как добровольное ношение шкур тяглов. На подобное могли согласиться только гвардейцы, с потрохами преданные своим магам, и маги, покорно выполняющие любые приказы Верховного Магистра. Но зачем все это?!
Слушая дальнейшие распоряжения, Коури быстро понял зачем.

Глава 5

Верховный Магистр задумал небывалое. Около трети всех магов и их учеников, облачившись в трофейные доспехи с Матондо Трилистника, должны будут сымитировать штурм города Грифонов.
— Отправитесь в Степь прямо сейчас, — отдавал приказы Миях-хилл. — Доспехи, мечи, топоры и колчаны спрячьте под плащами. Щиты, самострелы и наконечники копий тоже укройте чехлами. Матондо на седлах и сбруе хэйалов замажьте грязью. Никто не должен разглядеть на вас знак Трилистника. Когда город и рыночное поле скроются из виду, смените направление движения. Избавьтесь от плащей и чехлов, очистите сбрую. Штурмовать будете Северные ворота. Их не видно из Торговой Зоны, значит, о стычке не узнают другие Матондо и никому раньше времени не придет в голову наказывать нарушителей Мирного Периода. Атакуйте с закрытыми забралами — не показывайте лиц.
Все должно быть правдоподобно. Убейте несколько человек у ворот, забросайте город стрелами, подожгите что-нибудь. Не пожалейте — потеряйте хотя бы по паре своих учеников. И отступите, когда к воротам подойдет подмога. Я пошлю туда воинов из корпуса Конхо — они отобьют вашу атаку.
Всех убитых и раненых заберите с собой — их не должны захватить и опознать. Раненых добьете сразу, чтобы не мешали. Тела закопаете подальше в Степи. Для перевозки трупов возьмите запасных хэйалов. Главное, бросьте при отступлении побольше оружия. Пусть воины Конхо решат, что Трилистники первыми нарушили перемирие. Тогда наши доблестные рыцари сами станут рваться в драку.
Еще несколько отрядов магов и гвардейцев с оружием Матондо Земляного Червя, Водяной Крысы, Иглозубой Рыбы и прочих племен, по замыслу Миях-хилла, должны будут атаковать другие города Торговой Зоны, что вызовет всеобщее смятение и рознь. Воины разных Матондо, кипя жаждой мести, сцепятся друг с другом, и из этой хаотичной свалки никто уже не придет на помощь Трилистникам. Никто также не станет претендовать на их Сердца Демонов.
— Пора выступать, — закончил свою речь Магистр.
Маги потянулись к выходу. У двери каждый из них тщательно запахивал походный плащ, скрывая свое снаряжение от посторонних глаз. План Миях-хилла начинал осуществляться. Магистр прав: времена меняются. И очень быстро.
Коури подошел к столу Магистра:
— Я не хочу штурмовать город Грифонов, Земляных Червей или Водяных Крыс…
— Ты не будешь, — пожал плечами Миях-хилл. — Ты опоздал на Совет и не получил, как остальные, трофейное оружие.
— Я пойду с корпусом Конхо, — с вызовом продолжал Повелитель Камней. — У меня личные счеты к Трилистникам.
— Иди, — неожиданно легко согласился Магистр. — Это меня устраивает. Ты уже изучил город Трилистников и сможешь быстро провести Грифонов прямо к Замку. Кроме того, кто-то из магов должен воодушевлять своим присутствием рыцарей, а я слышал, ты пользуешься у них авторитетом. Особенно после последней попойки в «Диком хэйале».
Коури вспыхнул, но сдержал гнев.
— Только хочу предупредить сразу, — Миях-хилл не отводил от него глаз, — у Трилистников будет самое горячее местечко. Скорее всего, ты погибнешь, так и не увидев своей Леи, но, думаю, Радоусу на Той стороне Жизни не придется краснеть за своего бывшего ученика.
— Я справлюсь с тем, с чем должен справиться, — угрюмо ответил Повелитель Камней.
— Возможно, — усмехнулся Верховный Магистр, — конечно, справишься. Ведь с тобой пойдет опытный помощник.
Миях-хилл кивнул куда-то за спину Коури. Повелитель Камней оглянулся. Карс уже опустел. Только один маг все еще сидел на длинной скамье у стены. Это был Диен. На латах под распахнутым плащом Коури разглядел клеймо с когтем Грифона. Диен не сменил Матондо своего племени на чужое.
Коури повернулся к Миях-хиллу, но тот лишь отмахнулся от невысказанного протеста.
— Отправитесь вдвоем, — жестко сказал Магистр. — Я знаю, вы не очень ладите между собой, но сейчас это меня волнует меньше всего. При штурме ваше умение пользоваться пращой может понадобиться не меньше, чем на Охоте. Так что возьмете у меня сумки с энергетическими кристаллами — и вперед. Ну а если кто-то из вас погибнет, пусть к победе придет более достойный ее.
Коури мысленно выругался. Похоже, Миях-хилл опять сознательно сталкивает его с Диеном. Этот чванливый выходец из рыцарского сословия будет теперь из кожи лезть, лишь бы превзойти Коури. Но к чему сейчас-то пресловутое соперничество магов?
«Преемника себе Миях-хилл выбирает, что ли? — со злостью подумал Коури. — Неужели не видно, что мне и даром не нужен карс Верховного Магистра? Мне нужна только Лея!»
— Я сказал все, — поторопил их Миях-хилл. — Ступайте и ждите, когда придет ваша очередь доказывать свое право носить красный шлем мага.
В дверях Коури и Диен столкнулись друг с другом. Диен вышел первым.

Глава 6

— Нападение! Нападение!
Громкие крики, стук копыт, лязг оружия…
Тревога поднялась даже быстрее, чем ожидал Коури. Когда Повелитель Камней в полном боевом облачении выскочил из своего карса, город Охотников за Демонами, убаюканный Перемирием, потерявший бдительность, уже стряхивал с себя последние остатки благостной дремы Мирного Периода.
По улочкам метались испуганные женщины, надрывались в крике дети, сновали, запирая передвижные мастерские и лавки, ремесленники и торговцы, обслуга карсов спешно запрягала тяглов. Пустели казармы. Растерянные воины — пешком и на хэйалах, поодиночке и сбившись в кучки у клановых знамен — пробирались к внешним укреплениям. Многие были без оружия, и получить его не представлялось никакой возможности: оружейные карсы за время Торгового Перемирия опустели полностью.
— Стой! — Коури рявкнул на проезжавшего мимо всадника — не проспавшегося и, кажется, не протрезвевшего до конца Грифона с ополоумевшим лицом и диким взглядом.
Наездник остановил хэйала. Не подчиниться магу он, конечно, не мог.
— Что происходит? — спросил Повелитель Камней, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно естественнее.
— Кто-то атакует северный участок внешних укреплений, — ответил воин. — Священное Перемирие нарушено. Ходят слухи, будто всех наших Управителей перебили на рынке, а теперь вот нападение на город…
Говорил он так, словно и сам не верил в свои слова. Наверное, людям Степи нелегко осознать случившееся святотатство.
— Мне нужен твой хэйал, — коротко бросил Коури.
Воин послушно слез с седла. Если маг требует, возражать нельзя.
Повелитель Камней не щадил чужого Покорного Зверя, пока не добрался до северных укреплений. Там тоже царила суматоха, мало напоминающая слаженный боевой ритм. В воздухе свистели стрелы нападавших. Некоторые наконечники были обмотаны тлеющей травой, и кое-где к небу уже поднимались дымки разгоравшихся пожаров. Не все карсы Грифонов уцелеют после этой атаки. И не только карсы…
Хэйал под Коури шарахнулся в сторону от трупа. Какой-то стражник, не успевший опустить забрало, лежал посреди улицы, глядя в небо вспученным левым глазом. Из правой глазницы торчало оперение стрелы. Потом было еще одно безжизненное тело. И еще. И двое раненых под башней у ворот. Распоряжение Миях-хилла штурмовать правдоподобно выполнялось добросовестно.
На верхнем ярусе одной из передвижных крепостей мелькнул красный шлем. Диен? Точно! Маг уже успел занять самую удобную позицию. Оттуда сейчас лучше всего наблюдать. Или убивать.
В руках Диена Коури заметил дальнобойный самострел. Так и есть! Маг вместе с другими стрелками бьет по атакующим. А ведь метает стрелы он почти так же хорошо, как и камни. Что ж, сейчас у Диена появился реальный шанс безнаказанно сократить число конкурентов, претендующих на карс Верховного Магистра. Соскочив с хэйала, Повелитель Камней тоже полез наверх. Он хотел видеть все.
Под стенами — за внешними городскими укреплениями — Коури разглядел еще несколько трупов. Стражники, не успевшие вовремя отступить за ворота. Купцы, возвращавшиеся с межгородского рынка. Обслуга торговых лавок-карсов. Рогатые туши тяглов, утыканные стрелами. Пара хэйалов. Две повозки завалились на бок, от третей остался лишь дымящийся каркас.
Небольшой отряд нападавших то приближался, то откатывался обратно в Степь, не переставая при этом обстреливать город. Одна из стрел вонзилась в деревянные перекрытия возле головы Коури. Но вздрогнуть Повелителя Камней заставила не она, а оглушительный голос, прозвучавший над самым ухом:
— Мерзавцы! Да не будет вам покоя по Ту сторону Жизни!
Голос принадлежал Конхо. Управитель вскарабкался на верхний ярус передвижной крепости вслед за Коури и не мог оторвать от атакующих взгляда, полного ненависти, ярости и… Да, Коури не показалось: Конхо не мог скрыть своей растерянности.
«Растерянность — это хорошо, — подумал Повелитель Камней. — Значит, и Трилистники будут в растерянности. Совсем скоро…»
— Что ты намерен делать, Конхо? — спросил Коури.
Только теперь Управитель заметил его:
— А-а-а, маг! Наконец-то еще один маг. Почему на стенах только вы с Диеном? Куда подевались остальные?
— Что ты намерен делать, Конхо? — повторил Повелитель Камней свой вопрос.
— Драться! — проревел Управитель. — Что ты еще можешь предложить, маг? Перемирие нарушили не мы, но мы обязаны покарать нарушителей, кем бы они ни были. Хвала духам, Миях-хилл сообщил мне о нападении прежде, чем пали ворота. А я-то, глупец, не хотел ему верить! Но ничего, мои лучшие стрелки уже здесь. Остальной корпус вот-вот выступит.
Штурмующие тем временем снова приближались к городу. В арьергарде мелькали красные шлемы магов, но до них стрелы Грифонов почти не долетали. Зато меткие выстрелы обороняющихся на глазах Коури сбили с хэйалов несколько воинов из передних рядов. Еще с десяток атакующих уже лежали в траве.
Впрочем, нападавшие не собирались оставлять своих сраженных соратников. Все тела до единого в считаные секунды были подобраны и крепко привязаны к крупам запасных хэйалов.
— Интересно, кто они? — сглотнул слюну Коури.
Трудно было проявлять искреннюю заинтересованность в том, о чем уже имеешь полное представление.
— О, Матондо этих недостойных жить тварей нетрудно будет узнать, даже если они подберут всех своих убитых и раненых.
Конхо вырвал стрелу, застрявшую в деревянном перекрытии. На ее наконечнике отчетливо выделялось трехлистное клеймо.
— Трилистники! — зло процедил Управитель. Теперь ни в голосе, ни во взгляде Конхо не было и намека на растерянность. Одна только ненависть. Слепая и безрассудная. Которой так легко управлять.

Глава 7

Выводить в Степь корпус Конхо не потребовалось. Штурм закончился, когда длинная — размером с копье — стрела из тяжелого башенного самострела достала-таки кучку воинов, плотно окружавших вожака в красном шлеме. Пробившись сквозь щиты телохранителей, стрела расколола шлем надвое. Тело мага не успело упасть на землю — его подхватили сразу несколько рук. Но после этого нарушители Перемирия не выдержали. Они погнали своих хэйалов прочь от города Грифонов так, словно за ними неслись все Демоны Степи.
Боевые карсы, туры и передвижные башни содрогнулись от торжествующих криков. Громче всех надрывался Диен. «Вот так же, наверное, он будет радоваться и моей смерти», — подумал Коури. Нравы, царящие в магическом квартале, вызывали у Повелителя Камней все большее отвращение.
— Слишком быстро… — Слова Конхо вывели его из задумчивости. Глава рыцарского клана с сожалением смотрел в Степь.
— Быстро что? — не понял Коури.
— Быстро отступили, — сокрушенно вздохнул Управитель. — Мы не успели подвести ни камнеметы, ни голову Демона. И мой корпус только-только приготовился к вылазке.
— Ах, это…
Коури тоже взглянул вслед нападавшим… Вслед бегущим. Различить удалось лишь облачко пыли. Но скоро рассеется и оно.
Самые нетерпеливые рыцари из корпуса Конхо уже рыскали за городскими укреплениями, собирая брошенное оружие. Все трофеи без исключения украшало Матондо Трилистника. Особенно отчетливо клеймо выделялось на обломках красного шлема.
Преследовать отступившего в Степь противника Грифоны не стали: вдали от города могла ждать ловушка. Да и к чему рассеивать силы, которые потребуются для ответного удара? А ответный штурм города Трилистников необходим. Племя нарушителей неписаного закона Степи должно напоить ее своей кровью — в этом сейчас не сомневался ни один воин Матондо Грифона. Возможно, сомнение еще и придет, возможно, кто-то и задумается над бессмысленностью атаки, проведенной столь малыми силами и обрекшей Трилистников на всеобщую ненависть. Но это будет позже, а если действовать сразу, без промедления…
— Пришло время возмездия, доблестные рыцари Грифона! — прогремел с верхнего яруса передвижных укреплений голос Диена. Воздев руки кверху, маг потрясал кулаками. Выглядел он весьма впечатляюще. Неплохая кандидатура на пост Верховного Магистра… Будет кому сменить Миях-хилла, когда «бессмертный» шаман умрет.
— Месть! Месть! Месть!
Воинственные крики доносились отовсюду. Диен, в самом деле, безошибочно выбрал время для призыва, который эхом отзовется в сердце каждого Грифона, ставшего свидетелем вероломного нападения «Трилистников».
— Я никогда не был в восторге от этого самонадеянного парня, — пробормотал Конхо. — Но сейчас он говорит правильные речи.
Дальнейших слов Управителя Коури не расслышал.
— Месть! Месть! Месть!
Новая волна яростных возгласов заглушила все вокруг. Когда же она наконец стихла, Диен продолжил:
— Верховный Магистр поручил мне вести вас на ответный штурм. Закон Степи на нашей стороне! Смерть презренному Матондо Трилистника!
Оглушительный рев…
«Вообще-то Миях-хилл поручил вести Грифонов и мне тоже, — раздраженно подумал Коури. — Да и о том, на чьей стороне закон Степи, я бы с тобой еще поспорил, Диен». Впрочем, поделиться своими соображениями Коури было не с кем. Даже Конхо, только что стоявший рядом, уже метался среди воинов, отдавая приказы перед выступлением.
В очередной раз боевые кличи прокатились по внешним укреплениям города. Корпус Конхо был готов к ответному штурму. Охотники за Демонами Матондо Грифона выходили на Охоту, о которой будут слагать песни их потомки.

Глава 8

Грифоны обрушились на город Трилистников внезапно, с яростью, на которую способна лишь правая и неудовлетворенная месть. В считаные мгновения охрана внешних укреплений была смята. Без единой стрелы. Нападающие не утруждали себя традиционным для кочевников состязанием в меткости. Трилистники тоже не стреляли. Не успели…
Грифоны возникли в Степи, молчаливые и неумолимые, словно войско Демонов. Они мчались к воротам вражеского города с опущенными забралами и поднятыми щитами, но ни один воин Матондо Трилистника так и не притронулся к своему самострельному луку. Ослабленный по случаю Мирного Периода гарнизон взирал на приближающихся всадников с недоумением.
Трилистники не подозревали о недавнем нападении на город Грифонов, а потому охранники у раскрытых ворот до последнего момента отказывались верить собственным глазам. Верить в то, что кто-то осмелился надругаться над законом Степи и нарушил священное Перемирие.
Только когда под копьями Грифонов пал первый Трилистник, стража стряхнула с себя оцепенение. Но слишком поздно. Краткая стычка разметала немногих защитников и унесла жизнь лишь одного хэйала Грифонов. Всадник, впрочем, тоже не спасся. Очутившись на земле в проеме узких ворот, он был немедленно затоптан сотнями копыт.
Несущиеся вперед с дикой скоростью боевые Покорные Звери грудью смели хлипкие щиты, которыми запоздало пытались перегородить проход Трилистники. А когда к павшим воротам устремилось подкрепление, Грифоны уже заполонили тесные улочки окраинных кварталов. Город огласился криками ненависти и ужаса. Однако времени размышлять над первой и столь неожиданно легкой победой не оставалось. Рыцари Грифонов уже увязли в незнакомом лабиринте и, наконец, столкнулись с достойным сопротивлением.
Трилистники, оправившись от первоначального шока, перекрывали тесные улочки поваленными карсами и под их защитой дрались с отчаянием обреченных. К тому же отвагу противника — Коури был уверен в этом — подкрепляла жажда крови нарушителей Мирного Периода. Но жажда эта была взаимной. Грифоны тоже мстили обороняющимся за нападение на свой город, и мстили люто. Захватывая одну баррикаду за другой, они вырезали всех. Ни раненые, ни старики, ни дети не могли рассчитывать на пощаду. Да они и не молили о ней.
Даже красавиц Трилистников воины Матондо Грифона умерщвляли на месте, не думая о пополнении городского карса наслаждений, опустевшего за время Торгового Перемирия. Окровавленная сталь с клеймом птичьего когтя зловеще сверкала в лучах Солнца и в огне занимающихся пожарищ. Без устали Грифоны поднимали и опускали мечи. Или копья. Или боевые топоры. Или кинжалы. Или сжимали на глотке противника руки в стальных перчатках. Но вообще-то закрытые шлемы носили не все Грифоны — забрала предпочитали в основном обитатели магического квартала. Самострелы сейчас, в тесноте городских кварталов, были бесполезны.
Прорубаться через улицы становилось все труднее, но атака еще не захлебнулась. Она просто продолжалась медленно. Разрозненные очаги сопротивления не могли сдержать единый натиск Грифонов. И Трилистники отступали. Чтобы вновь встретить врага в хорошо укрепленном центре города.
Взять Замок так же легко, как внешние укрепления, не удастся. Это прекрасно понимали и нападавшие, и обороняющиеся.
Наступило кратковременное затишье. Грифоны собирались с силами перед решающей атакой, Трилистники же тянули время в ожидании помощи от соседних племен, которые по завету предков обязаны покарать святотатцев, презревших закон Степи и обнаживших оружие вопреки священному Перемирию.
Никто из защитников города не подозревал, что во всей Торговой Зоне царит хаос, посеянный магами Миях-хилла и их учениками, а воины разных Матондо, обезумев от ярости, сражаются друг с другом. Впрочем, не знали об этом и рыцари Грифонов. Многие из них искренне удивлялись, почему с нарушителями Мирного Периода до сих пор приходится драться им одним.

Глава 9

Коури указывал дорогу небольшой группе Грифонов во главе с Конхо. И ему уже было плевать на то, что среди рыцарей затесался Диен. Повелителя Камней полностью поглотила резня на улицах ненавистного города. Он вел Грифонов к Замку противника. А сам рвался к лупанарию Трилистников, скрывшемуся за замковыми турами.
В отличие от других отрядов атакующих, они даже в самых запутанных лабиринтах двигались быстро и уверенно, почти не задерживаясь. Трилистники не успевали перегородить дорогу столь стремительному напору. Ни один поваленный карс, ни одна баррикада не преграждали путь группе Конхо.
Грифоны прорубались вперед неудержимо и неумолимо. Кровавый след тянулся за ними — след чужой крови. Позади оставались мертвые тела и занимались языки пламени: воины Конхо умерщвляли и жгли все, что успевали умертвить и поджечь. И это буйное единение огня и смерти вдохновляло Коури на новые убийства.
Булава Повелителя Камней первой обрушивалась на головы врага, и рука его не знала усталости.
Хладнокровие скалы окончательно покинуло Повелителя Камней. В городе Трилистников он на время позволил себе перестать быть камнем. Запоры внешнего спокойствия и невозмутимости были сломаны, а то, что копилось и бурлило за ними, наконец выпущено наружу. Коури оказался поистине безумным в своей высвободившейся ярости. Никогда еще он не испытывал такой одержимости убийством…
Сквозь кровавую пелену, застлавшую глаза и разум, Повелитель Камней все же заметил, как самые отважные рыцари Конхо сторонились его, опасаясь случайно попасть под булаву варвара. Дикая ярость лесного оседлого дикаря многим из них казалась сейчас страшнее того возмездия, что вершили они сами.
Воины Матондо Трилистника бежали уже от одного вида обезумевшего воина в красном шлеме мага и красных от чужой крови доспехах. Бежали и падали, сраженные неумолимой булавой. Каждый удачный удар освобождал душу Коури от клятвы мести, данной предкам, каждый удар обещал ему успокоение на Той стороне Жизни. А главное — каждый удар приближал его к Лее. И ударов этих было множество. Повелитель Камней далеко оторвался от группы Конхо. А потом…
Потом все кончилось.
Хэйал Коури в погоне за двумя Трилистниками неожиданно вылетел из тесного лабиринта улиц на открытое пространство. И тут же две стрелы по самое оперение вошли в незащищенную грудь животного.
Мгновенная смерть хэйала стала спасением для всадника: выпав из седла, Повелитель Камней распластался по земле, и стрелы, предназначавшиеся уже ему, просвистели высоко над гребнем красного шлема. Сзади послышались крики. Кто-то из рыцарей Конхо остановил их своим телом. По Ту сторону Жизни отправились и оба Трилистника, которых преследовал Коури: они бились в агонии, утыканные добрым десятком стрел.
Далеко впереди возвышались укрепления передвижного Замка, и их защитники, в отличие от стражи внешних городских ворот, явно не собирались никого подпускать к своей линии обороны. А вываливающие из тесного прохода улицы Грифоны такая удобная мишень!
Падение с хэйала оказалось не очень удачным: болезненный удар о землю отозвался болью во всем теле. Коури застонал, приходя в себя, встряхнул головой, осмотрелся. Булавы поблизости нет — выронил, падая с хэйала, а искать нет времени. Куда-то подевалась и недавняя одержимость. Слепая ярость битвы постепенно отпускала его. К Повелителю Камней возвращалась привычная рассудительность.
«Вернуться под прикрытие карсов, — лихорадочно соображал Коури. — Рассредоточиться по соседним улицам, дождаться подкрепления и уже тогда атаковать Замок. Отовсюду и сразу».
Так думал не только он.
— На зад! — раздался где-то рядом голос Конхо. — Всем назад!
Воздух, казалось, ожил от свиста стрел и шелеста оперений. Коури инстинктивно прикрылся щитом. Вовремя! Левая рука дернулась от резкого толчка. Потом ударила еще одна стрела. Коури выбрал себе хорошее снаряжение: щит выдержал, лишь едва заметная трещина пробежала по его краю.
Повелитель Камней откатился за круп мертвого хэйала и уже оттуда увидел, как грозные укрепления Замка раздвинулись, а в открывшемся между ними проходе появилась многоколесная платформа с тяжелой головой Демона. Медленно, очень медленно она разворачивалась в их сторону. Коури чудилось, будто он слышит скрип огромных колес и натужное дыхание тяглов, спрятанных за прочными щитами. И вот уже голова Демона — этот жуткий охотничий трофей людей Степи — смотрит прямо на него, готовясь… готовясь…
«Сколько раз пасть Демона успеет изрыгнуть огненную слюну, прежде чем сгинет в собственном пламени? — подумал Повелитель Камней. — Один? Два? Три?..» Даже одного испепеляющего плевка будет достаточно, чтобы сжечь большую часть их сгрудившегося в кучу отряда и рассеять по узким улочкам, обратить в паническое бегство оставшихся в живых.
Коури вспомнил, что Миях-хилл обещал ему показать, как покорить голову мертвого Демона, обещал научить управлять ею. Не показал. Не научил. Что ж, сейчас он увидит все сам, без Верховного Магистра Грифонов.
— На-зад! — Рев Конхо за его спиной был ужасен. Передние ряды пятились, прикрываясь щитами от стрел, но на них уже навалились разгоряченные битвой задние. В тесной улочке образовалась живая пробка из людей и хэйалов.
— На-зад! — на этот раз кричал Коури. Кричал без всякой надежды.
Сам он ринулся вперед, одним прыжком перемахнув через своего мертвого хэйала и вжавшись в землю. А вверху — прямо над ним — прогудело что-то яркое, ослепительное, обжигающее.

Глава 10

Напрасно он рассчитывал, что уличные карсы хоть как-то защитят воинов Матондо Грифона от испепеляющего жара. Огненная слюна Демона прожигала их так же легко и быстро, как плоть и доспехи.
Брызги жидкого пламени расплескались далеко вокруг. Наверное, целый квартал полыхнул разом, словно огромная куча высушенной шерсти хэйалов. Горела и дымилась даже почерневшая земля.
«Если те, кто засел в Замке, жгут собственный город, значит, они уже почувствовали приближение смерти, — подумал Коури. — И значит, драться будут так, как дерутся только воины, собравшиеся на Ту сторону Жизни».
Голова Демона не вспыхнула, не захлебнулась в собственном пламени. Она искала новую цель…
Коури сорвал с пояса пращу. Вытащил из походной сумки, притороченной к седлу, тщательно упакованное, обложенное мягкой травой Сердце Демона. Если бы не эта трава, снаряды, что дал ему Миях-хилл, наверняка взорвались бы при падении хэйала.
Повелитель Камней поднялся в полный рост, вложил в пращу переливающийся нездешним светом кристалл, взмахнул рукой…
Где-то совсем рядом просвистела стрела. И снова. И еще раз. Его заметили. Но разве это важно?! Если между ним и Леей стоит преграда, преграду нужно убрать. Коури метнул свой снаряд и снова распластался в пыли, спасаясь от вражеских стрелков.
Голова Демона не разевала пасть, чтобы выпустить новую порцию огненной смерти. Но это всего лишь голова, и совсем не обязательно сейчас загонять кристалл ей точно в глотку. У Коури была другая цель. И он не промахнулся.
Грохот. Ослепительно белое пламя, до сих пор прятавшееся в Сердце Демона, наконец вырвалось наружу. Оно смело несколько щитов и колесо платформы, на которой возвышался огнедышащий трофей с удачной Охоты Трилистников.
Огромная повозка вздрогнула, но голова Демона каким-то чудом удержалась на ней. Если сбить еще хотя бы одно колесо, голова неминуемо завалится набок, рухнет на землю, переворачивая платформу, и тогда толку от нее будет не больше, чем от самострельного лука без тетивы.
Трилистники тоже поняли это. К тому месту, где в пыль вжимался Коури, уже устремился целый рой стрел. Заточенные наконечники впивались в землю и обугленные трупы вокруг него. Три или четыре стрелы Коури отбил щитом. Потом еще две… Потом удары посыпались градом. И в этот раз щит не выдержал. Раскололся надвое.
Защитники Замка решили не давать второго шанса удачливому метателю Сердец Демона. И спасения от их оперенных жал не было нигде. Разве что в стелящемся над землей дыму. Попасть в человека, укрывшегося за его густой пеленой, будет не так просто.
Повелитель Камней, пригнувшись, рванулся туда. К счастью, Трилистники не ждали от него такой прыти. Коури бежал изо всех сил — задыхаясь, обжигаясь, натыкаясь в дыму и огне на обгоревшие останки людей, хэйалов и карсов. Он вновь чувствовал себя в чреве горящего Демона. Только Радоуса, указывающего путь к спасению, теперь рядом не было.
Тлеющий уголек — один из тех, что в изобилии лежали вокруг, — вдруг промелькнул над Коури. Повелитель Камней остановился в изумлении. Такого не могло быть! Никогда! Угли не в состоянии летать. Если… если их не метнуть. Например, из пращи.
Коури проследил путь светящейся точки. Ударила она в одно из колес платформы с Демоном. Туда, куда так нужно было ударить! Яркая вспышка. Взрыв… Нет, не уголь и не головня упали на Трилистников сверху. Энергетический кристалл! Он разнес на куски колесо и всю переднюю часть огромной повозки. Платформа накренилась, и голова Демона неторопливо скатилась на землю гигантским, неподъемным мячом. Ее огненная пасть бессильно раззявилась в чистое, безоблачное небо. Из открытой глотки валили клубы дыма, освещаемые отблесками бушующего пламени. Испепеляющая слюна так и не вырвалась наружу, и голова Демона жгла теперь самое себя.
Коури подивился точному броску, даже немного позавидовал. Снаряд метнули с немалого расстояния. Тот, кто сделал это, находился не в авангарде отряда Конхо, как Повелитель Камней, а в самых задних рядах. Потому, вероятно, неизвестный пращник и спасся от огненного плевка и вспыхнувшего пожара. Хотя почему неизвестный? Диен — вот кто это был. Только у него есть праща и энергетические кристаллы, а обращается он с этим оружием, судя по словам Миях-хилла, ничуть не хуже Коури. К тому же именно Диен с самого начала штурма держался позади рыцарей Грифона, стараясь без нужды не лезть в драку. Да чего там без нужды… Он вообще не участвовал в сражении. Просто следовал за группой Конхо по безопасному, уже расчищенному пути.
«Трус, как и все маги людей Степи», — с презрением подумал Коури. И еще раз взглянул на поверженную голову Демона. Что ж, иногда только в паре с осторожным трусом можно добиться победы.
Победы? Нет, до победы им еще слишком далеко. Повелитель Камней, выглянув из дыма, увидел всадников, несущихся в его сторону от Замка Трилистников. Коури оказался ближе к вражеским укреплениям, чем рыцари Конхо, и потому первым осознал новую опасность. Отчаянная вылазка — своевременная и вполне разумная попытка завершить расправу над сожженным и рассеянным отрядом противника и раздавить двух неугомонных магов. Если она увенчается успехом, то здорово вдохновит Трилистников.
А ведь увенчается же! Коури оглянулся вокруг. Только Конхо да несколько сплотившихся возле него Грифонов еще в состоянии сражаться. Остальные либо погибли, либо бесцельно бродят в дыму, растеряв хэйалов, оружие и остатки разума, либо обратились в бегство, когда на их головы обрушился огонь. Справиться с рыцарями Конхо сейчас совсем нетрудно.
Повелитель Камней еще раз взглянул на чужих всадников. Трилистники приближались слишком быстро — Конхо уже не успеет собрать даже жалкие остатки своей группы. Хотя Трилистники ли это? Коури внимательнее присмотрелся к трепещущему на ветру флажку, разглядел черную изогнутую линию.
Черви! Это Земляные Черви во весь опор несутся к сожженному кварталу. Новоявленные союзнички Матондо Трилистника, которые так и не успели покинуть чужой город, рвались к легкой победе. А вел их… Коури замер. Передний всадник — единственный, кто еще не закрыл лицо забралом, — был ему знаком до боли.
Грэг намного опередил остальных воинов, и Повелитель Камней догадывался, почему он так спешит. Грэг увидел его, увидел прежде, чем Коури скрылся в дыму. Увидел и узнал. Длинный кистень-боло на поясе вместе с грубой пращой варварского племени кроме Коури не носит ни один маг Грифонов. И Грэгу об этом хорошо известно. Похоже, Грэг решил, что в этой затянувшейся битве пришло время и для его мести. Опуская забрало, Грэг торжествующе улыбнулся.
Вдруг что-то изменилось. Земляные Черви замедлили скачку, неуверенно закружили на месте, осматриваясь по сторонам. Всадники окликнули вырвавшегося далеко вперед Грэга, однако тот не слышал их. Или не желал слышать.
«Он знает, — подумал Коури. — Знает, что в дыму и мешанине сгоревших карсов, людей и хэйалов отыщет меня. И плевать ему на все остальное».
Черви, впрочем, не были настойчивыми. Они быстро отказались от тщетных попыток докричаться до Грэга. Кто-то взмахнул рукой, рявкнул команду, и воины Матондо Земляного Червя повернули обратно к городскому центру. Теперь и Коури видел, что так сильно напугало союзников Трилистников. С соседних улиц начали появляться отряды Грифонов, отставшие от группы Конхо.
Потрепанные и поредевшие, они не утратили боевой злости и не утолили еще жажды мести. И хотя первых всадников вместе с хэйалами нещадно валили стрелы, пущенные из Замка, в этот раз Грифоны не остановились. Теперь они напирали отовсюду и одновременно. Защитники не успевали перезаряжать самострельные луки, а штурмующие уже видели брешь в замковых укреплениях — там, где возле опрокинутой платформы дымилась поверженная голова Демона. Пока Трилистники не закрыли эту брешь, Грифоны неслись к ней неудержимой лавиной. Остановить такой напор стрелами было уже невозможно.
Никогда прежде не отличавшиеся особой храбростью Черви поняли это сразу и от нападения перешли к бегству. Только Грэг по-прежнему ни на что не обращал внимания. Ненависть гнала его вперед. И она оказалась спасительной.
Обезумев от предвкушения близкой победы, Грифоны проигнорировали одинокого всадника. Все они мчались к сбитой платформе, что мешала передвижным крепостным блокам Замка сомкнуть ряды. Грэг же рвался в противоположную сторону — к дымной завесе сгоревшего квартала, за которой надеялся найти Коури. И на ходу доставал из-за спины свой самострельный лук.

Глава 11

Время повернуло вспять. Снова Повелитель Камней чувствовал себя участником смертельного турнира. Снова на него несся Грэг, и снова из оружия под рукой — только кистень! Может быть, стоит, как тогда, на ристалище, подпустить врага ближе и опять использовать гирьку на ремне в качестве боло?
Шансов, конечно, несравненно меньше. Теперь Грэг научен горьким опытом. Сначала он пустит стрелу и только потом возьмется за топор. А стрелок он отменный! Но разве у Повелителя Камней есть выбор? Коури стремительной тенью метнулся под прикрытие обугленного остова карса, дающего хоть какое-то преимущество пешему в схватке со всадником.
В то же мгновение ударила стрела. Ее хищный наконечник со свистом вспорол воздух там, где только что стоял Коури. Стрела эта прилетела не со стороны Замка. Не от отступающих Земляных Червей и наступающего Грэга. Ее пустили сзади.
Повелитель Камней рухнул на землю. Глупец! Их всех провели как молокососов. Пока Грэг со своими Червями отвлекал внимание демонстративной вылазкой, Трилистникам удалось незаметно пробраться в тыл Грифонам.
Коури затравленно озирался по сторонам, пытаясь разглядеть в дыму нового противника. Грэг пока не опасен. Грэг сейчас вряд ли его видит. Но вот тот, кто стрелял… Рука Повелителя Камней судорожно сжимала ремень кистеня. Боло против самострела? Смешно!
Времени прошло ровно столько, сколько требуется для перезарядки самострельного лука. Натянуть тугую тетиву, вложить тяжелую стрелу…
Над стелющимися по земле клубами дыма возник красный шлем пешего — пешему проще укрыться в их темной завесе — воина. «Кажется, Трилистники послали за моей смертью своего мага, — подумал Коури. — Очень мило…» Но маг был не Трилистником. Порыв ветра чуть прибил дым. На вскинутом самостреле Повелитель Камней разглядел клеймо в виде птичьего когтя. Матондо Грифона…
— Диен?! — Разгадка пришла сама собой.
Красный шлем качнулся в утвердительном кивке:
— Ты оказался на редкость живучим, варвар, но это ничего не значит. Тебя приговорили к смерти.
Голос из-под опущенного забрала звучал глухо, однако не скрывал торжества Диена.
— С каких пор приговор магу выносит другой маг? — с насмешкой спросил Коури. — Или ты уже мнишь себя Верховным Магистром?
Его вопрос остался без ответа.
— Удивительно, как оружие Трилистников до сих пор не отправило тебя по Ту сторону Жизни, — продолжал Диен, — ведь твоя храбрость в бою граничила с безрассудством. А глупцы, теряющие в битве свой разум, выживают нечасто.
— Я вот, как видишь, выжил.
— Да, это так. И мне придется помочь тебе умереть. Что ж, я рад. Я давно ждал этого момента.
Коури снова усмехнулся. Он ничуть не сомневался в искренности слов Диена.
— Убьешь мага Грифонов оружием с Матондо Грифона?
— О, об этом не беспокойся, варвар. Стрелу я обязательно извлеку из твоего тела. Никто ни о чем не догадается. Для всех ты будешь лишь одним из многих героев, павших в великой битве. Может быть, тебе даже посвятят песню. Или куплет в песне.
Диен поднял оружие. Густой дым снова скрыл мага по самые плечи. Сторонний наблюдатель, пожалуй, не увидит сейчас даже самострельного лука. Только красный шлем. Но Коури, слившийся с горячим карсом в единое целое, находился в нескольких шагах от этого шлема. Дым относило ветром в сторону Замка, и оба мага видели друг друга без помех.
Все задумано просто чудесно! Свидетелей нет. Никто никогда не узнает, как один маг Грифонов предательски нанижет на стрелу другого. Один выстрел — Коури знал, что теперь-то противник не промахнется, — только один выстрел, и Диен еще немного сократит количество претендентов на карс Верховного Магистра.
Свист стрелы. А вот это уже не Диен! Грэг стреляет ничуть не хуже мага и редко промахивается даже в бешеном галопе. Не промахнулся и на этот раз, благо неподвижный красный шлем Диена, возвышающийся над стелющимся дымом, оказался превосходной мишенью.
Оперение затрепетало чуть ниже забрала. Диен дернулся, взмахнул руками, захрипел и медленно, словно падая в густую айору, повалился в дым. Самострел выпал из ослабевших пальцев. Выстрелил, ударившись о землю. Стрела сорвалась с тетивы и взмыла к ленивому Солнцу, так и не причинив никому вреда.
От стука копыт — совсем уже близкого — содрогнулась земля, а легкий пепел, в который пламя Демона обратило воинов, Покорных Зверей и карсы, встревоженным облаком поднялся вверх. Грэг нещадно гнал хэйала, чтобы поскорее удостовериться в смерти своей жертвы.
Бывший Грифон, носящий ныне Матондо Земляного Червя, спрыгнул с седла на полном скаку, неловко приземлился, упал, но тут же поднялся. Откинул забрало, сплюнул кровь и подбежал к телу мага, пронзенного стрелой. Грэг все еще не замечал человека, притаившегося возле черного обугленного остова карса. Сейчас Грэга вообще не интересовало ничто на свете, кроме трупа, из горла которого торчало окровавленное оперение.
— Хвала духам, наконец-то ты мертв!
Нога Грэга опустилась на грудь поверженного мага.
— Я, как и ты, дал клятву предкам — я обещал им уничтожить тебя. И я выполнил свое обещание, презренный варвар.
Но почему?! Коури недоуменно смотрел в спину с Матондо Земляного Червя на латах. Грэг назвал Диена варваром, значит… Повелитель Камней начинал понимать, в чем дело.
В одинаковых красных шлемах — вот в чем!
В плотной дымной пелене и к тому же ослепленный яростью, Грэг мог разглядеть через прицел своего самострела только шлем цвета Демонова пламени. Поэтому не мудрено, что он принял Диена за Коури и пристрелил его как заклятого врага.
Повелитель Камней вышел из своего укрытия. Он направлялся к Грэгу, неторопливо разматывая кистень. Легкий пепел, устлавший обожженную землю, делал его шаги бесшумными.
— Твоя смерть — лучшее из того, что я видел в своей жизни, — продолжал Грэг. — Ты мертв, а я жив, и ты должен в конце концов признать свое поражение, дикарь из оседлого племени. Пусть твое мертвое лицо снится мне в приятных снах.
Грэг отбросил разряженный самострел, взмахнул топором и одним ударом обуха сбил с красного шлема мертвеца забрало. Металлическая пластинка отлетела далеко в сторону, звякнув о чей-то оплавленный щит. А Грэг отшатнулся назад.
— Диен?!
Вопль отчаяния и бессильной злобы пронесся над сгоревшим кварталом.
— Ты еще не выполнил обещания, данного своим предкам, — спокойно произнес за спиной Грэга Коури, когда крик стих. Для большей убедительности Повелитель Камней поднял забрало своего шлема.

Глава 12

Грэг обернулся на звук его голоса так быстро, что Коури поразился крепости и гибкости шейных позвонков Грифона, ставшего Червем.
— Ты-ы! — Нечеловеческий, звериный вой.
Грэг поднял секиру и щит, двинулся к противнику. Но не быстро, сломя голову, а медленно, осторожно.
Соотношение сил по-прежнему было не в пользу Повелителя Камней. Булаву он потерял, падая с хэйала, обломки разбитого стрелами щита выбросил, Сердца Демонов остались в седельной суме, от пращи в ближнем бою никакого толку. Оплавленное же оружие, в изобилии валявшееся вокруг, мало подходило для смертельной схватки. Кинжал за сапогом да кистень в руке — вот все, что он мог противопоставить боевому топору и щиту непримиримого врага. Что уж говорить — не самое подходящее снаряжение.
Ремень кистеня Коури, правда, несколько длиннее рукояти тяжелого топора. Но это единственное преимущество Повелителя Камней. Преимущество первого удара. Вот только как можно с первого удара поразить маленькой гирькой прущую вперед груду сплошного металла? Кистень все-таки не всесокрушающая булава.
Коури отступал назад, выжидая момент, когда можно будет хоть как-то реализовать свое сомнительное преимущество. Однако Грэг явно не намеревался предоставлять ему эту возможность. Не полагаясь на прочность лат, он выставил вперед огромный щит тяжеловооруженного всадника. Щит прикрывал почти все тело Грэга. А глаза через смотровую щель внимательно следили за каждым движением Повелителя Камней. Несмотря на клокочущую ярость, Грэг прекрасно помнил, насколько опасен может быть противостоящий ему варвар.
Коури отступал. Но вечно это продолжаться не могло.
— Напрасно ты не напал на меня сзади, когда была такая возможность, — проскрежетал Грэг.
И ринулся в атаку.
Повелитель Камней ударил.
Он сделал широкий — от плеча — взмах, чтобы использовать всю длину ремня, но придать при этом гирьке кистеня максимальное ускорение. Шипастый шарик описал в воздухе широкую дугу и обрушился на Грэга.
У удлиненного ремня кистеня-боло был непозволительный недостаток. Коури не мог резко изменить направление удара, не потеряв его силу. Для ложных выпадов и обманных движений маленькая гирька с длинным хвостом тоже не годилась. На большом расстоянии ею можно было наносить только легко предсказуемые удары.
Грэг прикрыл голову щитом еще тогда, когда металлический шарик только поднимался в воздух. Но Коури не забыл толкового совета Лакиса. «Бей что есть сил через край», — говорил Лакис, провожая друга на турнирное ристалище. Повелитель Камней так и поступил.
Он резко подался вперед — вслед за рассекающей воздух гирькой. Ремень кистеня с силой стегнул по верхнему краю щита, перехлестнул через него. Разогнавшийся металлический шар обрушился на шлем не сверху, как ожидал Грэг, а сзади. Точно в затылок и чуть ниже, где сталь была немного тоньше и не усилена ни пластиной забрала, ни прочным гребнем.
Грэг повалился на собственный щит. Топор, уже занесенный для ответного удара, по инерции опустился вниз и, словно внезапно ожившее существо, вырвался из рук хозяина. Тяжелое лезвие ушло глубоко в черную, обожженную землю.
Нет, Грэг не был убит и даже не потерял сознания. Неожиданный удар сзади сбил и ошеломил его, но совсем ненадолго. Грифон в доспехах Червя снова тянулся к оброненному топору.
Ремень кистеня обмотался вокруг его левой руки, вцепившейся в щит, и Коури бросил бесполезное оружие. Пора пускать в ход засапожный стилет. Грэг уже поднимался с земли, а пальцы его обхватили рукоять боевого топора, когда Повелитель Камней бросился к врагу.
Он опрокинул Грэга на спину. Одной рукой вырвал из сапога короткий клинок — настоящий боевой кинжал кочевников, а не смешную самоделку из наконечника дротика. Другой поднял забрало на шлеме врага. Уж теперь-то отточенная смертоносная сталь ударит наверняка. Теперь она не застрянет в узкой смотровой щели.
Лицо Грэга было бледным. Лицо Грэга исказила злость.
— Ты все равно умрешь, варвар, — прохрипел он. — Ты обречен, ты приговорен…
— Странные слова я слышу от тебя, Грэг, — усмехнулся Коури. — Ты повторяешь их вслед за Диеном, возомнившим себя Верховным Магистром. Но ему уже никогда не стать главным шаманом Грифонов. Как и тебе не надеть красный шлем мага.
По обескровленным губам Грэга скользнула едва заметная улыбка.
— Я не смог убить тебя, варвар. Но скоро кто-нибудь исправит мою ошибку.
— Нет, Грэг, — ответил Коури. — Это я исправлю свою ошибку. И произойдет это прямо сейчас.
Острие кинжала Повелителя Камней попало точно в старый шрам, выделявшийся на бледном лице Грэга ярким пурпурным пятном. Коури навалился на рукоять всем телом. Раздался хруст. Клинок утонул в черепе Грифона-Червя.
Дым рассеивался, а за его пеленой стихал шум битвы. Перевернутая махина платформы и опрокинутая с нее голова Демона так и не позволили Трилистникам восстановить сплошную стену оборонительных сооружений. В последний момент защитники Замка попытались прикрыть брешь в укреплениях попавшимся под руку карсом — более легким и подвижным, чем массивные оборонительные туры. Но неудачно: клокочущее жидкое пламя Демоновой головы перекинулось на повозку и напугало впряженных в нее тяглов. Животные рванулись прочь, оборвали упряжь, а карс, налетевший на поваленную платформу, перевернулся. Через образовавшийся проем в Замок ворвались Грифоны.
Племени, чье Матондо украшали три ядовитых лепестка, больше не существовало. Только Коури это не радовало. В Замок он попал слишком поздно. И слишком поздно понял, какой именно повозкой пытались отгородиться от противника воины Трилистников. В кулаке Повелитель Камней судорожно сжимал чудом уцелевшую, обгоревшую, измазанную грязью и кровью яркую ленточку карса наслаждений. Лупанарии, когда в них нет посетителей, наглухо закрываются снаружи, чтобы полонянки даже не помышляли о бегстве. И во время своего последнего боя Трилистники не стали сбивать запоры с охваченного огнем карса. Ни одна из пленниц не смогла выбраться наружу. Все до единой сгорели заживо. Все до единой! И помочь им уже ничем нельзя.
Он стоял у костра безмолвным обелиском. Стоял живым воплощением скорби и отчаяния. Стоял долго. А остов перевернутой, утыканной стрелами повозки все еще жадно грызло ненасытное пламя. В этом очистительном огне, громко потрескивая, догорали чьи-то удовольствия и чьи-то муки. И надежда Повелителя Камней. Запах паленой плоти становился невыносимым.

ЧАСТЬ 8

— «Зомби», ты принял наше сообщение о новом саркофаге? Если принял, то подтверди, будь любезен.
— Сообщение получил, «Похоронная команда». Просто не было времени ответить. Тут такое творится!
— В чем дело, «Зомби»?
— Я решил пополнить запасы груза.
— Ну и как, удачно?
— Более чем, «Похоронная команда», более чем. Вот только…
— Что?
— Меня смущают переданные вами координаты посадки саркофага. Он направляется как раз в тот район, где сейчас нахожусь я.
— Не паникуй, «Зомби», и не поддавайся мании величия. На голову тебе контейнер не упадет — слишком мала вероятность. К тому же ты прекрасно знаешь, насколько приблизительны наши координаты. Саркофаг — не разведывательный зонд, точность посадки ему не требуется.
— Я понимаю, но все же…
— Утешься тем, что долго этот контейнер тебе искать не придется.

Глава 1

Верховного Магистра Повелитель Камней увидел сразу же, как только оказался в магическом квартале Трилистников. Миях-хилл не участвовал в штурме, но по его окончании не преминул посетить захваченный город. Сейчас он обращался к столпившимся вокруг Грифонам в окровавленных доспехах с порога трофейного карса. Того самого, что совсем недавно принадлежал Магистру разгромленного Матондо.
Путь к карсу был усеян трупами. Сразу видно: здесь кипела жестокая битва. Среди трупов Трилистников валялось несколько Земляных Червей. Послы, похоже, попали под горячую руку: Червей изрубили, не разобрав в пылу битвы, чье Матондо они носят. А может быть, и разобрав. И воспылав гневом к гостям нарушителей священного Перемирия.
Подойдя ближе, Коури услышал, как Миях-хилл благодарит своих воинов и призывает проклятья вслед отправившимся по Ту сторону Жизни душам вероломных Трилистников.
— Так будет с любым племенем, посмевшим нарушить закон Степи! — закончил Миях-хилл вдохновенную речь и величественным жестом указал перед собой.
Вид павшего города способен был внушить суеверный ужас кому угодно. Но только не Коури. Уж он-то знал истинных нарушителей закона Степи.
— А теперь вы все имеете право на добычу!
Последние слова магистра Грифоны встретили оглушительными воплями. Победители начали разбредаться по городу побежденных. Скрылся в захваченном карсе и Миях-хилл. Там его тоже ждала добыча. Огненные энергетические кристаллы, ради которых главный шаман Грифонов не побоялся осквернить священное для кочевников Торговое Перемирие.
Коури направился к главному карсу магического квартала Трилистников. Радостные крики раздались, как только он снял красный шлем. Его узнавали, поздравляли с победой, хлопали по плечу и кричали, кричали…
Не сразу Коури сообразил, за что удостоился этих почестей. Неужели он так сильно прославился, опустошая кувшины и меха с айорой в «Диком хэйале»? Только у самого порога карса Повелитель Камней понял: Грифоны восхищены его боевой доблестью. Воины кочевого племени искренне считают оседлого варвара героем удачного штурма. Коури и сам вспомнил о своем геройстве.
Действительно, ярость, с которой он прорубался от внешних укреплений к городскому центру, надолго запомнят даже видавшие виды ветераны экспедиционных корпусов. Не забудут Грифоны и о том, что именно Коури первым поразил платформу с головой Демона, открыв тем самым брешь для успешной атаки на Замок. Но разве это важно, если Лея…
Лея! Коури прикрыл глаза. Он вновь видел перед собой перевернутый лупанарий, в котором догорали чьи-то останки. Чьи-то? Повелитель Камней вздохнул: до чего же он привык в последнее время обманывать самого себя. Видящая Иначе должна была достаться духам. И досталась. И чем скорее он с этим смирится, тем будет лучше.
Снова вокруг Коури раздались оглушительные вопли. «Жаль, что славой придется делиться с Диеном», — как-то отстраненно и совсем уж не заинтересованно подумал Повелитель Камней. Он вяло махнул рукой, приветствуя воинов Матондо Грифона. И под их восторженные крики вошел в карс. Личная стража Миях-хилла не стала чинить препятствий. То ли не получала соответствующих распоряжений от Магистра, то ли решила не связываться с любимцем разгоряченной и вооруженной толпы.
Миях-хилл обернулся на звук открывшейся двери. Брови Верховного Магистра поднялись. Он был удивлен. Даже, кажется, встревожен.
— Ты жив? А я-то думаю, что там за шум снаружи. Тебя, Коури, приветствуют почти так же, как меня. Не будь я уверен в том, что ты не рвешься в Магистры, как остальные маги, у меня появился бы повод для беспокойства.
Коури промолчал, и Миях-хилл продолжил:
— Я рад, что тебе удалось уцелеть в этой мясорубке. Рыцари, шедшие с Конхо, рассказывали, будто ты погиб.
— Не я — Диен, — устало проговорил Коури. — Но, думаю, он все равно недостоин жить. Диен хотел убить меня, его убил Грэг, а Грэга — я.
— Диен? Грэг? — Миях-хилл нахмурился. Помолчав немного, он кивнул: — Ладно, расскажешь позже. Сейчас для тебя есть важное поручение. Видишь это?
Магистр указывал на распахнутые сундуки-плетенки, расставленные вдоль стен, — богатства прежнего хозяина карса. Вперемежку с остальным добром здесь хранились и Сердца Демонов. Много Сердец. Кристаллы поблескивали ослепительными гранями отовсюду, словно припрятанные осколки Солнца.
Верховный Магистр Трилистников, безусловно, ценил их, но сразу было видно, что относился он к Сердцам Демонов не столь трепетно, как Миях-хилл. Для главного шамана трехлистного Матондо энергетические кристаллы являлись лишь орудием Охоты на Демонов и предметом торговли — не более. Он не видел в них того тайного, скрытого от непосвященных и от понимания Коури предназначения, которое так притягивало Миях-хилла.
— Там, наверное, тоже полно этого добра?
Повелитель Камней шагнул к двери, за которой должна была находиться лестница в опочивальню главного шамана Трилистников.
— Стой! — вдруг крикнул Миях-хилл.
Как-то слишком уж поспешно. И слишком испуганно.
Коури удивленно обернулся.
— Ты прав, там тоже кристаллы, — с неестественной хрипотцой в голосе проговорил Грифон. — И не стоит тебе поддаваться искушению, варвар.
Повелитель Камней скривил губы. Неужели Магистр боится, что он украдет Сердца Демонов, словно воришка с межгородского рынка?
— Возвращайся в город, — услышал Коури, — и пришли оттуда какого-нибудь тягла с грузовой повозкой. Пусть он приготовит сумки для перевозки Сердец Демонов. Сам оставайся в своем карсе — я скоро пришлю за тобой. У меня к тебе есть одно важное дело. Очень важное, Повелитель Камней.
Блеск в глазах Магистра показался Коури недобрым, а улыбка — зловещей. Но Повелитель Камней кивнул.
Конечно, он дождется посланника Магистра. О, он будет ждать с нетерпением. Потому что у него тоже было к Миях-хиллу важное дело. После поражения Трилистников и после того, как стало ясно, что Лея погибла, Коури намеревался убедить Верховного Магистра навсегда забыть о затерянной в Лесах и Предгорьях Священной Горе и Погребальной Пещере оседлого племени. Сейчас, когда Повелитель Камней пользовался популярностью среди воинов Матондо Грифона и знал правду о том, кто на самом деле нарушил священный Мирный Период, ему легко быть убедительным.
Если Миях-хилл окажется достаточно разумным, чтобы отказаться от похода к Истинному Демону, он останется главным шаманом своего племени. Если же нет… Коури думал об этом без торжества и радости. Может быть, действительно карс Верховного Магистра Грифонов подойдет и для Повелителя Камней?
Выходя на улицу, заваленную трупами, Коури надел красный шлем мага. И опустил забрало.

Глава 2

Одинокого тягла, стоящего за воротами города Грифонов, Повелитель Камней заметил издалека. «Странный тип», — подумал он. Презираемая соплеменниками обслуга городских карсов и упряжек в свободное от работы время редко покидала свой квартал. А чтобы выходить без дела за пределы внешних укреплений — такого на памяти Коури не случалось вовсе.
Между тем человек в рваных шкурах с широким поясом и грязным капюшоном, каким обычно тяглы прикрывают голову во время работы под грязным днищем карсов, явно покинул город по собственной воле, а не исполняя чей-то приказ. Тягл прохаживался, словно праздношатающийся ученик мага или воин рыцарского клана. Рядом не было даже купеческой повозки, к которой он мог бы быть приставлен. Хотя откуда ей взяться сейчас, когда вся Торговая Зона охвачена паникой и хаосом? Какая может быть торговля, если каждое племя Охотников за Демонами карает соседей за нарушение Мирного Периода, а межгородской рынок давно опустел.
Коури присмотрелся внимательнее. Нет, на праздную прогулку все-таки не похоже. Казалось, тягл, напряженно всматривающийся в Степь, чего-то ждет. Или кого-то. Что ж, тем лучше. Он дождался. Загородная вылазка тягла пришлась весьма кстати. Коури передаст ему поручение Миях-хилла и отправится наконец в свой карс. Сейчас, как никогда раньше, нужно побыть одному.
Повелитель Камней пришпорил хэйала. Странно, но, едва заметив всадника, тягл сам поспешил навстречу. «Он ждал меня, — догадался Коури, — но зачем?»
Поравнявшись с человеком в шкурах, Коури осадил хэйала. В нос ударил резкий запах Покорных Зверей, смешанный с человеческим потом. Тягл привычным движением поймал поводья.
— У меня для тебя есть неотложная работа… — начал Коури.
Вместо того чтобы почтительно склониться, демонстрируя внимание и готовность немедленно исполнить любой приказ, тягл поднял глаза. Из-под капюшона на Повелителя Камней смотрело знакомое лицо.
— А у меня для тебя важные новости, маг Коури, — негромко произнес Вуги. — Тебе грозит опасность. Ты приговорен к смерти.
— Приговорен?!
Коури чуть не свалился с седла от изумления. После Диена и Грэга вот уже третий человек говорит ему о таинственном смертельном приговоре. И какой человек?! Об опасности его предупреждает презренный тягл!
— Может быть, объяснишь, в чем дело, Вуги?
— Я просто передаю то, что меня просили передать, — ответил тягл. — Я пытался сделать это раньше, но ты был пьян и не слышал моих слов. Ты не узнавал меня и хотел разбить мне булавой голову. Ты гнал от своего карса всех тяглов и…
— Кто просил предупредить меня? — перебил Коури.
— Мой отец.
— Барсет?
— Да. Еще он приглашает тебя переждать опасность в «Разбитом колесе». Он готов прятать тебя там до тех пор, пока не представится возможность для побега.
— Побега? — Коури начинал тревожиться. — Кто в этом городе может принудить к побегу мага?
— Верховный Магистр, — шепотом ответил Вуги. — Остальное расскажет отец.
Вуги мягко повел хэйала под уздцы к воротам.
— Я не верю тебе, тягл. Зачем Миях-хиллу желать моей смерти?
Вуги упрямо тянул за собой животное:
— Сейчас не время для препирательств, маг Коури. Доверься нам. Я и отец просто хотим помочь тебе в благодарность за ту помощь, что ты однажды оказал мне.
«Вообще-то тогда я больше заботился о том, чтобы насолить Грэгу, а не спасти тягла», — подумал Коури, но вслух произнес другие слова:
— Если положение настолько серьезно, почему бы мне ни уехать из города прямо сейчас?
Вуги покачал головой:
— Убийцы скоро будут здесь. Если они не найдут тебя в твоем карсе и в городе, то продолжат поиски в Степи. Тебе не удастся спастись. Выходцу из Лесов здесь никогда не укрыть своих следов от Охотников за Демонами. Маги Матондо Грифона — хорошие следопыты. Они читают Великую Степь как открытый свиток. Да и нет у тебя уже времени покидать город, маг Коури. Взгляни вон туда.
На горизонте — там, куда указывал тягл, — поднималось облачко пыли. В то, что кто-то из Грифонов отказался от разграбления павшего города и сразу же после победы во весь опор возвращается домой, верилось с трудом. Не верил Коури и в нападение вражеского племени. Все Матондо Торговой Зоны слишком заняты сейчас выяснением отношений между собой. После хаотичных битв и взаимных штурмов они еще не скоро потревожат Грифонов.
А что, если Вуги прав и неизвестный отряд, поднявший столько пыли, мчится по его, Коури, душу?
— Ты еще можешь спастись, — убеждал Повелителя Камней Вуги, — но для этого нужно поспешить. Квартал тяглов будет последним местом, куда заглянут убийцы, посланные Миях-хиллом. Когда же дело дойдет до этого, в «Разбитом колесе» найдется для тебя укромный уголок.
Коури не собирался пока доверять свою жизнь никому, и тяглам тоже, но в любом случае поговорить со стариком Барсетом не помешает. Повелителю Камней вспомнился недобрый взгляд и ледяная улыбка, которыми провожал его Миях-хилл из захваченного карса магистра Трилистников. А еще Коури нервировало облако пыли от десятков, а то и сотен копыт. Те, кто подняли это облако, явно не щадили своих хэйалов и приближались к городу Грифонов слишком быстро для беспечных победителей.
— Хорошо, Вуги, — сказал Коури, — мы едем в «Разбитое колесо».

Глава 3

Они двигались быстро и осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания. Что, впрочем, оказалось совсем не трудно. Стражи на воротах и внешних укреплениях Коури не заметил, улицы были безлюдными, а окна на карсах — плотно завешенными. Город казался вымершим, словно не Грифоны только что сокрушили чужое племя, а их самих постигла эта печальная участь.
— Всем, кто не участвовал в штурме, Миях-хилл приказал запереться в карсах и призывать у молитвенных очагов гнев духов и Демонов на головы нарушителей священного Мирного Периода, — пояснил Вуги. — Миях-хилл сказал, это приблизит победу. А то, что говорит Верховный Магистр, редко оспаривается.
— Глупый приказ.
— Это была единственная возможность удержать безоружных, но рвущихся в бой Грифонов в городе. Отомстить Трилистникам, нарушившим Торговое Перемирие, жаждали не только воины, не вошедшие в корпус Конхо, но даже старики, дети и женщины. А они были бы только помехой в уличных сражениях.
Теперь Повелитель Камней понимал, как тяглу, не обремененному работой, удалось беспрепятственно и не возбуждая ничьих подозрений выбраться из города. Вуги просто не встретил на пути никого, кто мог бы его в чем-либо заподозрить. Он вообще никого не встретил.
— И долго Грифоны будут сидеть по своим карсам? — спросил Коури.
— До тех пор пока посланники Миях-хилла не объявят о победе.
Повелитель Камней покачал головой. Вообще-то Миях-хилл здорово рисковал. Если бы на эти улицы случайно забрел корпус чужого Матондо… полкорпуса, четверть корпуса, да хоть просто отряд разведчиков… Беззащитный, безоружный, обезлюдивший город Грифонов пал бы сразу, даже не заметив этого.
Хотя о каком риске может идти речь? Верховный Магистр все рассчитал. Он прекрасно знал, что в его вотчину не сунется ни одно из дерущихся друг с другом племен Торговой Зоны. Никто не мог обвинить Грифонов в нарушении священного Перемирия. Зато других нарушителей, заслуживающих наказания, хватало с избытком.
Передвигаясь по опустевшим улицам, Коури все больше и больше утверждался в неприятной мысли. Задумай Миях-хилл избавиться от него, лучшего места и времени, как сейчас и здесь, Магистру не найти. В городе, призывающем всевозможные кары на головы нарушителей закона Степи, не будет ни одного свидетеля убийства героя удачного штурма.
Что ж, во всем городе Грифонов не найдется и других свидетелей. Тех, что могли бы указать преследователям Повелителя Камней, куда он направился и где укрылся.
— Мы прибыли, маг Коури.
Знакомая таверна встретила его занавешенными окнами и чуть приоткрытой дверью. Подходя к шатким откидным ступенькам, Коури заметил, что трещин на переднем колесе и стягивающих их металлических скобах со времени его предыдущего визита стало больше. «Пора менять», — подумалось Повелителю Камней. Он вошел в «Разбитое колесо». Настороженно озирающийся Вуги остался снаружи.
В таверне оказалось темно и пусто. Гораздо сумрачнее и безлюднее, чем в прошлый раз. Время для поцеживания отвратительного пойла обитателей презренного квартала было неподходящим, и даже тяглы хорошо чувствовали это.
Только одну человеческую фигуру смог разглядеть Коури в зловонном полумраке. Фигура эта молча взирала на него из дальнего угла.
Повелитель Камней узнал Барсета. Коури сел напротив старика.
— Я рад, что ты пришел, — заговорил хозяин «Разбитого колеса». — Мне было бы горько осознавать, что единственный маг в этом городе, способный преодолеть отвращение к тяглам, не воспользовался моим приглашением и погиб никчемной смертью.
— Я еще не решил, нужна мне твоя помощь или нет, — ответил Коури, глядя в глаза старику. — Однажды я уже принял гостеприимство мага Радоуса, и вот что из этого вышло в итоге.
Барсет пожал плечами:
— Теперь я, тягл Барсет, хозяин таверны «Разбитое колесо», объявляю тебя своим гостем. Я не навязываю своего общества. Ты волен поступать по своему усмотрению. Знай только, что мое приглашение остается в силе до тех пор, пока ты им не воспользуешься. После нас не будут связывать никакие обязательства.
«Ого! — подумал Коури. — У тяглов, оказывается, тоже есть своя гордость!»
— Знай также и то, Коури Повелитель Камней, — продолжал Барсет, — что, выходя отсюда, ты обрекаешь себя на неизбежную и совершенно бессмысленную гибель. Никто, кроме меня, не захочет помочь тебе. Никто не станет препятствовать исполнению приговора, вынесенного самим Верховным Магистром.
— Почему ты так уверен в своих словах, старик? Откуда ты знаешь, что Магистр приговорил меня к смерти?
— Я слышал о приговоре от людей, которым доверяю, а они слышали его из уст самого Миях-хилла.
Коури недоверчиво усмехнулся:
— Твои люди вхожи в карс Верховного Магистра?
— Мои люди вхожи везде, — сурово ответил Барсет. — Я как-то уже пытался втолковать тебе это. Тяглы есть всюду, где есть карсы, но на тяглов не принято обращать внимание. Благородные господа и могущественные маги не замечают тяглов, даже когда смотрят на них, но зато тяглы видят и слышат все. И все запоминают.
— Что ж, в таком случае объясни, зачем Миях-хиллу желать моей смерти?
— А он и не желает твоей смерти. Магистр не пылает к тебе ненавистью. Он просто хочет, чтобы ты навсегда унес свою тайну по Ту сторону Жизни. Но для этого Миях-хиллу придется тебя убить.
— Мою тайну? О чем ты говоришь, старик?
Коури встревожено смотрел на собеседника.
— О Священной Горе и Погребальной Пещере твоего племени, Повелитель Камней. Об Истинном Демоне, месторасположение которого ты указал Миях-хиллу.
Коури вздрогнул. Он прекрасно помнил, что во время того разговора с Магистром в карсе не было никого, кроме них двоих.
— Ты знаешь?! О духи, откуда?!
Барсет не стал заново разъяснять очевидное. Он просто добавил:
— Поверь, мне многое известно. Я, например, знаю, кто на самом деле нарушил Торговое Перемирие.
Могущество старого, презираемого всеми тягла вдруг показалось Коури безграничным. Не тех, ох, не тех людей неразумные Грифоны выбирают себе в красношлемые шаманы и городские Управители. Обитатели тяглового квартала — вот кто лучше всего подошел бы на роль вождей коварного племени кочевников. Повелитель Камней был поражен настолько, что не смог больше вымолвить ни слова. И дальше говорил только Барсет.

Глава 4

Старик поведал ему, что под карсом Миях-хилла, как и под любым другим карсом Охотников за Демонами, спрятаны многочисленные крепления для ремней упряжи. Чем богаче повозка и чем больше Покорных Зверей тянут ее, тем сложнее их переплетение. Крепления эти необходимо постоянно прочищать и смазывать жиром, поэтому тяглы, копошащиеся под карсами на каждой стоянке, не вызывают ни у кого ни малейших подозрений.
Работают молчаливые люди в грязных одеждах бесшумно — мягкими щеточками из шкуры молодого хэйала, чтобы не потревожить покой хозяина карса, и хозяева попросту забывают об их существовании. А внизу, через сливы для нечистот так хорошо слышно все, что происходит наверху.
Во время движения по Тракту, когда двуногие тяглы управляют четырехногими и рогатыми, услышать даже самый тихий разговор в карсе тоже нетрудно. Достаточно прислонить ухо к окошку, через которое жилую повозку наполняет свежий воздух, или к дымоходному отверстию походного очага.
— Если хочешь сохранить тайну от чужих ушей, говори о ней в карсе тягла, и лишь тогда, когда тягл не обслуживает свою упряжь, — посоветовал Барсет ошеломленному Коури. — Эта простая истина пока доступна пониманию лишь самих тяглов.
Старик рассказал, что всезнающие посетители его таверны иногда делятся друг с другом новостями, которые не всегда доходят до ушей воинов и Глав рыцарских кланов, гвардейцев магического квартала и самих магов. И если вовремя наливать нужным людям пиво погуще, то самые важные новости можно узнавать в числе первых.
Именно так Барсет узнал о появлении в городе оседлого варвара, которому удалось сначала стать учеником мага, а затем добиться чести носить красный шлем. Именно так Барсет узнал о том, что племя Коури использовало в качестве Погребальной Пещеры Истинного Демона. Именно так Барсет узнал о тайном сговоре Миях-хилла с Конхо и об убийствах Управителей. Именно так Барсет узнал о хаосе и неразберихе, посеянной Верховным Магистром Грифонов по всей Торговой Зоне.
— Мне известно и о незрячей девушке твоего племени, которую зовут Лея, — сочувствующим тоном произнес тягл. — И я искренне сожалею, что из города Трилистников ты вернулся без своей возлюбленной.
Коури поднял руку, останавливая собеседника. Не сейчас, не надо об этом… Слишком тяжело думать о Лее сейчас. Старик понял и заговорил о другом. Барсет, оказывается, знал, что Лакис оказался другом Коури лишь по приказу Радоуса.
— В доверительной беседе он должен был выведать у тебя дорогу к Истинному Демону, — рассказал старик. — За это Радоус обещал сделать Лакиса своим преемником и завещать ему красный шлем мага.
Коури вспомнил, сколько раз Лакис начинал эти доверительные беседы, во время которых с нескрываемым интересом расспрашивал друга-варвара о краях, откуда тот пришел. Повелитель Камней, как мог, удовлетворял его любопытство, но, едва только речь заходила о Священной Горе или Погребальной Пещере, неизменно замолкал. Покой предков был все-таки выше дружбы.
«Но не выше любви», — с горечью подумал Коури. Ради любви к Лее он предал главную святыню своего племени. И предки отомстили. И духи отомстили. Они забрали у него Видящую Иначе на Этой стороне Жизни и уже не отдадут по Ту сторону.
— А Миях-хилл за информацию об Истинном Демоне пообещал Радоусу карс Верховного Магистра после своей смерти, — продолжал Барсет. — Но вот в случае твоей преждевременной кончины, маг Коури, — в случае, если ты навсегда унесешь по Ту сторону Жизни свою тайну, Магистр грозился изгнать Радоуса из магического квартала в квартал тяглов. Эта же участь ожидала и Лакиса.
«Такое наказание для Охотника за Демонами хуже смерти, — подумал Повелитель Камней. — Потому-то Радоус и прикрыл меня собой от стрелы Грэга, а Лакис заслонил от стрелков Червей».
— Грэгу тоже было дано обещание, — монотонным голосом говорил старик тягл. — После убийства Радоуса он помчался не в Степь, а к Миях-хиллу — каяться. В город и магический квартал Грэг въехал с закрытым забралом, чтобы не быть узнанным. И так же уехал. Ученика мага в доспехах с Матондо Грифона стража останавливать не стала.
Верховный Магистр простил Грэга. И посулил красный шлем, если тот усилит могущество Трилистников союзом с Земляными Червями, а затем стравит Управителей двух племен в борьбе за единовластие. «В душе ты останешься Грифоном, — сказал тогда Миях-хилл, — но тебе придется искупить вину за убийство Учителя позорным ношением чужого Матондо. Только после этого я смогу сделать тебя магом, не опасаясь гнева мертвого Радоуса». Ради красного шлема Грэг согласился под видом изгоя отправиться к Червям, которые всегда стремились извлечь выгоду из чужого предательства.
Грэг не подозревал, что на самом деле союз Трилистников и Земляных Червей нужен Миях-хиллу для того лишь, чтобы убедить тебя в необходимости как можно скорее прибегнуть к помощи Истинного Демона. Когда же магистр добился своего и узнал, где искать Священную Гору и Погребальную Пещеру твоего племени, ты оказался ненужным. Более того — опасным, поскольку мог открыть эту тайну кому-нибудь еще.
Но Верховный Магистр — человек осторожный. Он не стал сразу избавляться от тебя. Сначала в указанное тобой на карте место Миях-хилл отправил Диена с учениками. Магистр рассказал ему все, что я рассказываю сейчас тебе. Диен должен был проверить, не солгал ли ты, и разведать удобный путь через густые Леса и опасные Предгорья. По этому пути Магистр намерен везти весь свой запас Сердец Демона. Насколько я понял, они необходимы Миях-хиллу, чтобы получить власть над Истинным Демоном.
Диен выполнил задание, пока ты искал утешение в айоре после — извини, я буду называть вещи своими именами — предательства могил предков. Тогда Магистр приказал ему во время штурма Матондо Трилистника следовать за группой Конхо, чтобы при первом же удобном случае избавиться от тебя, если оружие Трилистников окажется бессильным. Диен несказанно обрадовался новому поручению.
«Ну, еще бы! — подумал Коури. — Он давно мечтал о такой возможности».
— О том, что ты обречен, знал и Грэг. Посылая его к Земляным Червям, Миях-хилл обмолвился, что Грэг не просто станет магом, а получит в награду твой красный шлем. И займет освободившийся после тебя карс Радоуса. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Грэг спешил расправиться с тобой.
Остальным магам на Совете, куда ты так кстати опоздал, наш предусмотрительный Верховный Магистр приказал убить тебя, если каким-то чудом ты все же уцелеешь в сражении с Трилистниками и в схватке с Диеном. Сделать это они должны были по возвращении из захваченного Города тихо и незаметно — в твоем собственном карсе. А затем объявить, что ты скончался от ран. Это было бы правдоподобное объяснение. У тебя латы красные от крови, а кровь всегда одного цвета. И никому не ведомо, сколько ее вытекло из твоих жил, а сколько — из жил убитых тобой Трилистников.
Старик говорил еще долго и много, но Коури его почти не слушал. Горше всего Повелителю Камней было осознавать подлое притворство Лакиса, которого он привык считать близким другом. Да и Радоус… К нему Коури тоже успел проникнуться уважением.
— Барсет, — прервал наконец Коури нескончаемую речь старика. — Есть ли в этом городе то, о чем ты не знаешь?
— Многое, — кивнул Барсет. — Мне, например, неизвестны самые сокровенные мысли Миях-хилла. Их ведь не принято высказывать вслух. Мне непонятны разговоры, которые порой ведет сам с собой обитатель главного карса магического квартала. Но, возможно, это к лучшему. Тайные замыслы Магистра могут оказаться поистине ужасными. Посуди сам: никто до сих пор не покушался на Мирный Период, а Миях-хилл презрел заветы предков и, играючи, нарушил неписаные законы Великой Степи. Так что, думается мне, для этого человека нет уже ничего святого.
«И этому человеку я указал путь к Погребальной Пещере!» — сокрушенно вздохнул Коури.
Повелитель Камней заговорил после долгой паузы:
— Я принимаю твое приглашение, Барсет. Я воспользуюсь твоим гостеприимством. Спрячь меня. Мне не удалось спасти Лею, но я должен хотя бы помешать Миях-хиллу добраться до Священной Горы моего племени.

Глава 5

— Едут! Они едут!
Вместе с Вуги в таверну ворвался запах свежей крови и зловоние мусорной ямы. Тягл суетливо опрокинул на себя кувшин со старым, давно перебродившим пивом. Еще более резкий запах сразу перебил все остальные неприятные ароматы. Да и истинное происхождение влажных пятен на одежде Вуги после такого душа из помоев определить было невозможно. Если б, конечно, нашелся охотник определять. Коури в изумлении посмотрел на тягла, тот же испуганно таращился на Барсета:
— Уже едут, — скороговоркой выпалил он. — Два всадника проверяют соседнюю улицу.
— Всего двое? — удивился Коури.
Рука его непроизвольно потянулась к кистеню.
— Не надо, — попросил Барсет. — Сейчас маги Миях-хилла со своими учениками прочесывают весь город. Если те, кто отправился в наш квартал, не вернутся, остальным станет ясно, где тебя следует искать.
— Там снаружи остался мой хэйал, — напомнил Коури.
— Забудь о нем. У тебя больше нет хэйала. Извини, но я попросил Вуги забить его где-нибудь возле городской бойни и разделать тушу как можно быстрее. Куски твоего хэйала уже спрятаны в кучах отбросов.
Повелитель Камней в ярости вскочил с легкого плетеного стула. Теперь шипастая гирька кистеня грозно покачивалась в его руке. Вуги с визгом отпрыгнул к двери. Барсет же оставался спокоен.
— Мы спасаем тебя, а не твоего хэйала, — проговорил старик. — И вообще, сейчас не самое лучшее время для ссоры.
Коури медленно сел, а Вуги, выглянув в окно, поторопил:
— Скорее, ради всех степных Демонов! Они приближаются.
Старик поднялся:
— Следуй за мной, Повелитель Камней. Если, конечно, хочешь жить и не желаешь навлечь беду на мой карс.
Коури послушно прошел за Барсетом в самый дальний угол таверны — непроглядно темный и заваленный грязными шкурами, отдаленно напоминавшими ложе. Тягл сдвинул шкуры в сторону, открыл маленький неприметный люк.
Барсет скользнул вниз. Коури спустился тоже. Пригнувшись, оба они стояли под карсом, надежно прикрытые огромными потрескавшимися колесами. Грязно было невообразимо, а от зловония кружилась голова.
— Спрячешься здесь, — кивнул старик на длинный ящик, прикрепленный к днищу повозки. — Только сначала накинь это.
Он протянул Коури свои безразмерные дырявые и вонючие шкуры. Коури поморщился, но все же взял одежду старика.
— Отныне тебе придется притворяться тяглом, Повелитель Камней. А пока лезь внутрь.
Барсет отпер ящик, и Коури отшатнулся, едва не разбив голову о днище таверны. Дно ящика было присыпано свежим навозом.
— Это что?! — возмущенно прошипел он.
— Топливо, — невозмутимо ответил Барсет. — В очаге таверны должно быть много огня, а высушенный навоз горит хоть и не так жарко, как Демонова плоть в плавильнях оружейников, но все-таки не хуже соломы, которую жители богатых кварталов жгут в своих карсах.
— И ты думаешь, тягл, я полезу туда?
— Конечно. Если ты не спрячешься, тебя убьют. И никто не помешает Миях-хиллу надругаться над могилами твоих предков так же, как он надругался над законом Степи.
Копыта боевых хэйалов переступали уже где-то совсем рядом. И Коури полез.
Только давние уроки камней помогли ему неподвижно лежать в тесном ящике, пропахшем навозом, и не думать ни о чем.
К счастью, пользоваться зловонным убежищем Повелителю Камней приходилось нечасто. Лишь дважды посланники Миях-хилла заходили в квартал тяглов и только один раз заглянули в «Разбитое колесо», не утруждая себя, впрочем, изучением грязного днища таверны.
Других посетителей Барсет не принимал, объявив, что запасы пива за время Мирного Периода сильно истощились и пополнения пока не предвидится. Так что завсегдатаи «Разбитого колеса» не мешали Коури коротать время среди пустых столов и стульев. Между тем Барсету благодаря старым связям удавалось следить за последними новостями.
— Твоих следов в городе не обнаружили, — удовлетворенно сообщил старик однажды. — Миях-хилл невероятно зол. Он заперся в карсе с бурдюком айоры и женщиной для наслаждений. Но звуков наслаждения не слышно. Даже маги боятся тревожить сейчас своего магистра.
— Миях-хилл посылает за тобой в Степь группу своих магов и их учеников, — усмехнулся Барсет в другой раз. — Магистр уверен, что ты покинул Матондо Грифонов.
— Погоня вернулась ни с чем, — наконец объявил тягл. — Миях-хилл намерен прекратить поиски. Оружейники спешно перековывают Матондо на захваченном оружии Трилистников. Воины, способные держать мечи или самострелы, вооружаются. Город готовится покинуть Торговую Зону.
— И куда же теперь направятся Грифоны?
— Это будет тяжелый переход. Мы свернем с Тракта на восток и доберемся до самой границы Степи. Потом небольшой отряд во главе с Магистром переправит через Малую Реку весь запас Сердец Демонов и войдет в Лес. Затем Миях-хилл направится в сторону Предгорий.
— Магистр будет искать Истинного Демона, пока не найдет, — помрачнел Коури.
— И он будет спешить, — кивнул Барсет. — Верховный Магистр опасается, что ты укажешь путь к Истинному Демону кому-нибудь еще.
Повелитель Камней задумался. Потом заговорил. Тихо и осторожно.
— Вы, тяглы, осведомлены о городских делах лучше, чем кто-либо из Грифонов. Это делает вас могущественнее самых влиятельных рыцарских кланов. Вы многочисленны, в вашей власти находится любой карс города. Но вы презираемы всеми. Так почему бы не изменить отношение к себе? Раз и навсегда. Сейчас — прекрасная возможность. Городом, по сути, управляют только два человека: Миях-хилл и Конхо. Большинство лучших воинов погибли при штурме города Трилистников. Остальные Грифоны опьянены победой. Пожалуй, лишь магический квартал способен сейчас оказать сопротивление. Но только внешнему врагу. Даже маги и их ученики ничего не смогут сделать, если все тяглы в оговоренное время вдруг выйдут из-под их карсов и…
Барсет грустно усмехнулся:
— Я понимаю, к чему ты клонишь, Повелитель Камней. Тебе нужно любой ценой остановить Миях-хилла прежде, чем он достигнет могил твоих предков. Но не надейся использовать нас в своих целях. Тяглы — это всего лишь тяглы. Их не расшевелить даже такому герою, как ты.
— Но почему, о Демоны Степи и Леса!
— Видишь ли, Коури, тяглами становятся добровольно, за гарантированные при любых условиях кусок хлеба и кружку пива. И те, кто соглашается на этот позор, сгибаются под ним навсегда. Идущему в тяглы, собственно, ничего больше и не надо по Эту сторону Жизни. Идущий в тяглы готов довольствоваться малым. Тяглов устраивает всеобщее презрение настолько, что они привыкают к нему. Их устраивало такое положение вещей с самого начала, раз они впряглись в эту позорную работу. Они предпочитают терпеть — так проще. И нашу проклятую привычку, наше проклятое терпение не сломить так быстро, как хочется тебе. Возможно, когда-нибудь потом… Впрочем, я-то точно не доживу до этого времени. И Вуги тоже. Да и ты, Повелитель Камней.
Коури тяжело вздохнул. Наверное, Барсет прав: тяглы плохие помощники там, где надо седлать боевого хэйала, а не впрягать в карс походную упряжку покорной скотины, которой духи Степи по нелепой ошибке дали грозные рога.

Глава 6

Ненадежные, покрытые паутинками трещин колеса таверны натужно скрипели, но благодаря прихотливой воле неведомого степного духа — покровителя карсов и крепким металлическим скобам еще держались на оси. Даже когда старая повозка Барсета ненароком выбивалась из общей колеи и сотрясалась в страшных судорогах всем своим разбитым каркасом, ни Барсет, ни Вуги не проявляли особого беспокойства.
Они по очереди уходили на работу в чужие кварталы, а возвратившись, дремали, намотав на руку вожжи упряжи из двух облезлых тяглов с нездоровыми желтыми рогами. Или забывались кратким сном на шкурах, не переставая, впрочем, чутко прислушиваться к ходу животных и карса.
Покорных Зверей с рождения приучали двигаться с определенной скоростью и в определенном ритме точно за откидной лестницей передней повозки, поэтому постоянного присмотра в походе за ними не требовалось. Но все же нужно было вовремя — прямо на ходу — подкормить животных, если впередиидущие тяглы успевали оборвать по пути всю траву. Нужно было поить их водой из безымянных речушек, ручьев или грязных, похожих на застоялые лужи водоемов, мимо которых проезжал кочующий город. Нужно было жесткими травянистыми жгутами периодически смахивать пыль и пот с влажных боков. Нужно было обрабатывать мазями, предохраняющими от язв, потертую ремнями упряжи шкуру. Нужно было менять уставших животных на свежих. Нужно было следить за состоянием вечно трясущейся повозки. Эти бесконечные «нужно» двуногие тяглы Грифонов почти не замечали. Они, казалось, совершенно не тяготились изматывающей монотонной работой, умудряясь в промежутках между обслуживанием чужих и своих карсов выспаться, наесться и напиться. Вот только на разговоры в походе времени оставалось мало.
Барсет и Вуги едва успевали перекинуться парой слов, подменяя друг друга в таверне. С Коури же тяглы вообще не говорили. Не то чтобы не хотели — этого не желал сам Повелитель Камней. Хмурый и насупленный, запахнувшись в грязные шкуры, затянув широкий пояс, он предпочитал сидеть в молчаливом одиночестве возле потайного люка в дне карса.
Коури неизменно игнорировал попытки тяглов завязать беседу, и Барсет с Вуги предпочли оставить гостя в покое, наедине с его невысказанными мыслями. Но к концу второго перехода добровольное отшельничество Повелителя Камней закончилось. Решение он принял, когда в таверне хозяйничал Барсет. К нему и обратился Коури:
— Грифоны не должны добраться до Погребальной Пещеры моего племени.
Барсет вопросительно взглянул на Повелителя Камней.
— Я их остановлю, — решительно добавил Коури.
Старик, склонив голову, молча ждал продолжения.
— На тяглов мне рассчитывать не стоит, так?
Барсет не мог не почувствовать в словах гостя плохо скрываемое презрение. С вымученной улыбкой он покачал головой:
— Не надо на нас рассчитывать, Повелитель Камней. Мы не воины. Но и забывать о том, что именно тяглы спасли твою жизнь и укрывают тебя до сих пор, тоже не нужно. А если ты хочешь удержать Грифонов, то начать придется с Миях-хилла.
— Этим я и займусь, старик.
Тягл пожал плечами:
— Как же ты надеешься остановить самого Верховного Магистра?
— Самым простым и верным способом. Я убью его.
Старик улыбнулся:
— Убить Магистра? Это невозможно, Повелитель Камней. Даже такой воин, как ты…
— Мне нужно только одно, — оборвал его Коури, — стать тяглом, обслуживающим карс Миях-хилла.
Улыбка сползла с морщинистого лица Барсета. Взгляд выцветших глаз оценивающе скользнул по Коури. Потом старик кивнул. Кивнул с пониманием.
— Думаю, мне под силу это устроить. Несколько моих знакомых приставлены к упряжи Верховного Магистра. На ближайшей стоянке наступит их очередь дежурить. Работы будет много, и они не откажутся взять в свою смену лишнего помощника. Но только… — Барсет предостерегающе поднял палец: — Вне зависимости от того, удастся тебе убить Миях-хилла или нет, мой карс будет закрыт для тебя, когда ты начнешь метаться по городу в поисках укрытия. Я выполнил свой долг гостеприимства и отплатил тебе за спасение Вуги. Мы квиты. Покинув «Разбитое колесо», не возвращайся сюда снова. Я не стану рисковать ради тебя второй раз.
— А я не собираюсь бежать из карса Магистра.
Их взгляды снова встретились.
— Как знаешь, Повелитель Камней. Но ты пойдешь к карсу Миях-хилла безоружным — в одежде и поясе тяглов. Нам не положено ни носить, ни хранить оружие. Так что все твое боевое снаряжение — от шпор до красного шлема мага — останется здесь, в ящике для навоза. При первом же удобном случае мы избавимся от него.
Коури тихо произнес в ответ:
— Если сильно ненавидишь, то убивать можно и без оружия, старик.
…Второй раз за все время, проведенное у Грифонов, Коури ощутил силу тягловых одежд. Горькую силу. Они вызывали у окружающих отвращение, граничащее с ужасом. И это было тяжко. Бремя тяглового позора — позора чужого, но вдруг так незаслуженно окатившего его самого, — угнетало Коури и уязвляло гордость оседлого варвара.
В городе ненавистных Трилистников Повелитель Камней плевал на косые взгляды прохожих. Их легко было не замечать, ища дорогу к Замку и думая о скором возмездии. Там он ощущал себя не тяглом, нет. Там он был лазутчиком, добывающим у врага ценную информацию. Здесь же все по-другому.
Коури безумно хотелось сбросить заклейменную всеобщим презрением одежду, размотать засаленный пояс и без промедления призвать к ответу тех, кто совсем недавно спешил с поклоном уступить дорогу, едва завидя красный шлем, а теперь кривил губы при встрече с Повелителем Камней.
Но с другой стороны, ведь именно шкуры и пояс тягла скрывали сейчас Коури от чужих глаз лучше любых стен и расстояний. Сами тяглы не слишком интересуются друг другом, а Грифон, проживающий вне тяглового квартала, не унизится до того, чтобы заглядывать под тяжелый грязный капюшон двуногой скотины.
Повелитель Камней шел медленно и молчаливо, как и все его спутники. Как и все, он прятал глаза и сохранял, насколько это удавалось, невозмутимо-покорное выражение лица. Пока еще удавалось… Только давние уроки камней помогали ему скрывать истинные чувства. И Коури был благодарен камням.
Грифоны принимали покорность тяглов как должное. Как должное ее демонстрировали окружавшие Коури тяглы. Барсет прав: полагаться в битве на таких людей нельзя. И поднимутся с колен такие люди еще не скоро.

Глава 7

До магического квартала тяглы добрались, не проронив ни слова. Так же молча разделились на небольшие группы и разбрелись между карсами магов и кампусами гвардейцев.
Не разговаривали тяглы и с дожидавшейся их сменой. Просто одни люди в грязных перепоясанных шкурах ушли из магического квартала, а другие остались. Нехитрый ритуал давно стал обыденным действом и не требовал слов, произносимых вслух. Ни один звук не потревожил покой магов и их учеников.
В сторону карса Верховного Магистра направились четверо. К ним и примкнул Коури. Повелитель Камней шел позади, стараясь не выдать ненароком своим спутникам, что прекрасно знает дорогу к жилищу Миях-хилла. Тяглу, впервые посетившему магический квартал, не положено это знать.
Личная стража Магистра — двое хорошо знакомых Коури грозных гвардейцев с боевыми топорами у входа и еще трое мечников-посыльных, держащих поодаль под уздцы оседланных сытых хэйалов Миях-хилла, — беспрепятственно подпустила их к карсу. Тяглы не представляют опасности — это с детства известно любому Грифону.
Тихо, словно тени, из-под огромных колес двухъярусной жилой повозки Миях-хилла выскользнула освободившаяся смена. Спутники Коури заняли их место. Повелитель Камней, пониже опустив на лицо капюшон, тоже нырнул под карс.
Воздух здесь, как и под днищем «Разбитого колеса», был зловонный, однако тяглы вдохнули его с видимым облегчением. Коури понял: им привычна эта обстановка. Укрывшись за колесами карса, они чувствуют себя защищенными от всеобщего презрения. Сюда не заглядывают благородные господа.
Прежде чем осмотреть и накормить животных, впряженных в карс, тяглы деловито ощупали, а затем тщательно протерли упряжные крепления на дне повозки жиром из небольших сосудов, спрятанных в поясных карманах. Занятие, с точки зрения Коури, совершенно бессмысленное, поскольку предыдущая смена, судя по всему, успела привести карс в порядок после длительного перехода. Но таковы тяглы — их добросовестность в работе поистине безгранична. Кто знает, может быть, работа является единственной радостью в жизни тягла. Если подобная работа вообще способна приносить радость.
Повелитель Камней сделал вид, что внимательно изучает заляпанное грязью и нечистотами дно незнакомой повозки. Это давало ему некоторое время, чтобы скрыть полное незнание тягловых обязанностей. Но совсем немного времени. Скоро, очень скоро его неловкость в работе начнет бросаться в глаза, тяглы заподозрят неладное и… Интересно, как поступят эти четверо, пришедшие с ним? Сообщат страже? Или не осмелятся тревожить охранников карса Верховного Магистра своими подозрениями и предпочтут промолчать? Проверять смелость тяглов Коури не хотелось. Нужно было действовать — и как можно скорее. Но с чего начать?
Повелителю Камней удалось найти в днище карса сливы для нечистот. Барсет говорил, что через них можно услышать все, что происходит внутри. Коури прислушался. Ти-ши-на. Ни звука. Ну и что теперь?
Протиснуться сквозь узкие зловонные отверстия не сможет даже ребенок, а вход в повозку охраняют вооруженные гвардейцы. Конечно, стража не станет обращать внимания на тяглов, пока те копошатся вокруг карса или под ним. Но если кто-то из полулюдей-полускотов вдруг осмелится подняться на порог жилища Верховного Магистра…
Наверняка в первый момент стражники оцепенеют от подобной дерзости, но в следующий — обязательно изрубят наглеца на куски. Что ж, если у Коури появится хотя бы одно мгновение, это будет его шанс. Он использует краткий миг замешательства и попытается вырвать секиру у одного из гвардейцев. В случае удачи Повелитель Камней успеет расправиться с охранниками у двери, прежде чем к ним придет помощь. Дальше будет проще.
Коури взломает дверь — не плечом, так топором — и ворвется внутрь. Комнату со столом и лавками вдоль стен он помнит прекрасно. Там он сориентируется, даже если завешенные окна карса погрузили ее в кромешную тьму. Нужно обежать вокруг стола, сбить замок со следующей двери… Он будет крушить все двери, встречающиеся на его пути, пока не найдет Магистра. А когда найдет… Что бы там ни болтал Лакис о неуязвимости доспехов Миях-хилла, Коури хватит одного удара секирой, чтобы развеять эти сказки.
Потом должно остаться еще несколько секунд. Нужно порвать или бросить в огонь походного очага карту Миях-хилла. Рисунок, на котором Коури указал, а Миях-хилл пометил местоположение Погребальной Пещеры, тоже необходимо уничтожить. После этого можно спокойно отправляться по Ту сторону Жизни.
Повелитель Камней подобрался под карсом к самому порогу. Никто по-прежнему не проявлял к нему интереса. Хорошо. Коури осторожно выглянул из-под днища. Застывшие над ним воины смотрели вперед, а не назад и не вниз. Гвардейцы не видели притаившегося тягла. Да, шанс был, и шанс неплохой. Он нападет неожиданно и даже не станет тратить время на убийство охранников. Просто вырвет топор и спихнет обоих с высокого порога.
Коури напрягся, готовясь к прыжку.
Яркий, ослепительно яркий свет полыхнул в небе. Ленивое вечернее Солнце, устало клонившееся за горизонт, словно прыгнуло обратно в зенит, заново окатив Великую Степь полуденным блеском. Только это было не Солнце. Умирающий день воскресил другой свет — чужой и чуждый этому миру. Неряшливым сгустком, наследившим на весь небосклон, он несся откуда-то с Той стороны Жизни, причудливо извивая пламенный хвост.
Пронзительное шипение, визг и грохот заложили уши. Стражники замерли в оцепенении, зачарованно глядя вверх. И Коури замер, пораженный. Даже тяглы бросили работу и повысовывали испуганные бледные лица из-под колес карса.
Кривым огненным ножом небо распорол сгусток нездешнего пламени. С невероятной скоростью он приближался к городу Матондо Грифона.

Глава 8

Удар был ужасен! Рухнувший с неба Демон смел почти всю западную стену внешних укреплений, полквартала тяглов, передвижные лавки городского рынка, большую часть карсов торговцев, задел ремесленный квартал, разнес военные казармы, пропахал широкую борозду через пустырь-площадь перед Замком…
Вспарывая землю, вздымая клубы пыли и пепла, шипя и отплевываясь огненными искрами, Демон дополз до самого городского центра. Замер он, лишь уткнувшись уродливой мордой в стену замковых туров и башен. Но Замок не спасла остановка Демона.
Чьи-то дрожащие пальцы в спешке и панике спустили тетиву самострельного лука. Потом выстрелил кто-то еще. Только эти две стрелы успели сорваться с передвижных крепостных блоков. Но хоть Грифоны и били с близкого расстояния, Демону они не причинили ни малейшего вреда. Видимо, шокированные стрелки были не способны как следует прицелиться и поразить горящие ненавистью красные глаза чудовища.
Оперенные жала бессильно отскочили от прочной брони. Не успели они достигнуть земли, а Демон уже разверз свою смертоносную пасть. Ошеломленный город огласился людскими криками и воплями испуганных животных. В тучах поднятой монстром пыли полыхнуло всеиспепеляющее пламя.
Демон щедро поливал огненной слюной и замковые укрепления, и карсы, и казармы, и все, что мелькало между ними, размахивая руками и надрываясь от криков. Ревело безудержное пламя, визжали сгоравшие в нем заживо. Замок уже превратился в сплошной гигантский костер. Такой же костер должен был вот-вот вспыхнуть в магическом квартале.
Коури видел, как прямо над ним распахнулась дверь. На пороге карса появился Миях-хилл в своих нелепых доспехах. Выглядел главный шаман Грифонов растерянным и ошеломленным. В руках его болталась походная сумка с огненными кристаллами.
— Проклятье! — хрипло прошептал Магистр.
И все же Миях-хилл пришел в себя быстрее своих стражников, вросших в землю тяглов и самого Коури. Магистр вскочил в седло ближайшего хэйала. Животное испуганно перебирало ногами, рвалось из рук приставленного к нему мечника, готовое в любое мгновение сорваться с места. Шаман Грифонов предоставил хэйалу такую возможность. Миях-хилл умчался прочь, прежде чем Коури успел хоть что-то предпринять.
— Всех магов и гвардейцев — к западной окраине квартала! — донесся до Повелителя Камней голос Верховного Магистра, который уже скрылся за кампусами. — Уничтожить Демона!
Мечников, вырванных из оцепенения приказом Магистра, словно смело порывом ветра. Даже тот, что остался без хэйала, исчез почти так же быстро, как и его взлетевшие в седла товарищи. Где-то вдалеке раздались их гортанные выкрики. Посланцы передавали кому-то слова Миях-хилла, кто-то подхватывал приказ Верховного Магистра и нес его дальше — от улицы к улице. Магический квартал теперь знал, что делать. Верил, что знает.
Первым побуждением Коури было сорваться с места и броситься вслед Миях-хиллу. Сейчас, когда хаос и смятение охватили город Грифонов, самое время расправиться с Магистром. И все же Повелитель Камней сдержал себя.
Пешему не догнать всадника. Но даже если он сможет добраться до Миях-хилла, то, убив Магистра, скорее всего, сразу же погибнет сам. Грифоны растерзают его в два счета. А кому тогда достанется карта с отметиной, указывающей, где следует искать Погребальную Пещеру? И как распорядится ею новый владелец? Этого Повелитель Камней не знал. Но был уверен в другом: уничтожив карту и Миях-хилла, он защитит покой предков куда надежнее, чем просто убив Магистра. Значит, начинать надо с карты.
Коури снова осторожно выглянул из-под порога. Теперь вход в жилище Миях-хилла охраняли только двое воинов. И оба уже топоры наизготовку, намереваясь поразить любого, кто, пользуясь суматохой, осмелится приблизиться к карсу Верховного Магистра. Гвардейцы даже спрыгнули с повозки, чтобы иметь больше пространства для взмахов своим смертоносным оружием. Если это, конечно, потребуется.
На счастье Коури, стража ожидала нападения откуда угодно, но не из-за спины — со стороны тяглов, а освободившийся порог позволял Повелителю Камней проникнуть в карс без боя. Так он и сделал. Дверь, оставленная Миях-хиллом незапертой, даже не скрипнула.

ЧАСТЬ 9

— «Зомби», ответь же наконец! Мы вызываем тебя уже…
— «Похоронная команда», вы вышли на связь в самый неподходящий момент. Я не могу говорить с вами.
— Так, может быть, нам вообще заблокировать информационный телепортатор, а, «Зомби»? Твои игры в молчанку, знаешь ли, начинают раздражать. Если хочешь остаться без коммуникации, то мы тебе это устроим.
— Перестаньте, «Похоронная команда», мне в самом деле сейчас не до вас! Только что совершил посадку саркофаг. Его плазмометы едва не уничтожил весь груз. Контейнер необходимо срочно нейтрализовать, а вы требуете от меня отчета.
— Ну, хорошо, «Зомби», поговорим позже. Выйдешь на связь сам — сразу же, как только освободишься. И постарайся не потерять груз. Без него ты нас не интересуешь.
— Я в курсе. Конец связи.

Глава 1

Окна в карсе были прикрыты не настолько плотно, как предполагал Коури. Всполохи бушующего снаружи пламени пробивались внутрь, позволяя разглядеть нехитрую обстановку.
Карта висела на стене. Коури сорвал ее одним движением. Угли в походном очаге не остыли, и вскоре огненные язычки весело заплясали на изображении равнин, лесов, предгорий и рек. Рисунок поплыл, почернел, съежился и, наконец, рассыпался. Повелитель Камней дождался, пока вся карта превратится в пепел. Теперь нужно было уходить. Или не стоит торопиться? Когда ему еще доведется похозяйничать в карсе Верховного Магистра?
Коури навалился на дверь за столом Миях-хилла. Дверь поддалась легко. И здесь не заперто… Повелитель Камней с любопытством осмотрел небольшую комнатку. Она могла быть чем угодно, а могла быть ничем. В общем-то, ничего примечательного, разве что легкая лестница, ведущая на верхний ярус карса.
Он осторожно поднялся. А вот тут пришлось хорошенько поднатужиться, чтобы взломать люк. Еще одно помещение. На этот раз с плотно закрытыми окнами и потому утонувшее во мраке. Теперь Коури двигался на ощупь, пока не наткнулся на груду шкур. Понятно: личная опочивальня Магистра. Сюда, насколько было известно Повелителю Камней, Миях-хилл не позволял подниматься никому. Все аудиенции проходили внизу.
Коури еще раз слепо пошарил руками вокруг себя. Пальцы уткнулись во что-то твердое. Щит? Панцирь? Нет, слишком большое. Это похоже… Точно! Похоже на плетеный походный сундук. Так и есть. Повелитель Камней нащупал ручку, потянул. Крышка открылась…
Он не сразу догадался, почему вдруг стало так светло. Даже испугался — уж не добралось ли пламя пожара и до этого карса. Нет. Пока еще нет.
Свет шел не снаружи. Он вырывался из-под распахнутой крышки сундука и жег темноту холодным огнем. Так сиять и переливаться нездешними бликами могли только Сердца Демонов.
У Коури перехватило дыхание. Ничего подобного видеть ему не доводилось даже на столе Магистра. Весь сундук — от дна и до откинутой крышки — забит сияющими кристаллами! Каждый из них был заботливо обложен сухой травой, предохраняющей от тряски, но не способной скрыть ослепительной магической красоты.
Сердца Демонов казались замерзшим костром, лед которого уже никого не согреет, но по-прежнему освещает яркими всполохами все вокруг. Теперь ясно, почему в опочивальне Магистра закрыты окна. С таким запасом холодных огоньков окна здесь просто не нужны.
Коури обвел взглядом верхнюю комнату карса. Света энергетических кристаллов было достаточно, чтобы увидеть еще несколько плетеных сундуков, окруживших, словно передвижные крепости, ложе Верховного Магистра. В каждом из них — Коури не составило труда проверить это — Миях-хилл хранил Сердца Демонов.
Какое бы количество кристаллов ни захватили Грифоны при штурме города Трилистников, добыча эта была ничтожно мала по сравнению с тем, что уже успел накопить Миях-хилл. Коури не мог даже предположить, сколько экспедиционных корпусов потребовалось отправить на Охоту, чтобы собрать такое богатство. И сколько жизней отдало племя Грифонов за содержимое этих сундуков.
Да, похоже, Миях-хилл действительно превращается в безумца, ослепленного блеском кристаллов. Впрочем, притягательная красота Сердец Демонов способна отнять разум у кого угодно.
Коури дотронулся до одного из них. Взять с собой? Просто так. Как берут ненужную, но красивую безделушку…
Нельзя. Попасть под власть магических кристаллов, как это уже случилось с Миях-хиллом, Коури не хотелось. «Пусть мое сердце останется свободным от Сердец Демонов», — решил он.
И все же Коури задержал руку у раскрытого сундука. А что, если с силой бросить какой-нибудь кристалл в эту сияющую груду? Помешанный на Сердцах Демонов Магистр разом лишится всех своих драгоценных запасов. О, это будет серьезный удар для Миях-хилла! А сила, которую высвободит Повелитель Камней, наверное, уничтожит весь магический квартал, а может быть, и город Грифонов, вместе с ворвавшимся в него Демоном.
Даже если вместе с Миях-хиллом и его Матондо погибнет сам Коури… Что ж, славная будет смерть. После потери Леи Повелителя Камней все равно уже ничто не держало по Эту сторону Жизни. А по Ту… Кто знает, может быть, предки простят его предательство, если ценой собственной жизни он спасет сейчас их Погребальную Пещеру.
Коури, в последний раз любуясь совершенством кристалла, вырванного из нутра Демона, присел на охапку шкур. И тут же вскочил, отпрянул к люку в полу. Потому что понял: он здесь не один. В опочивальне Верховного Магистра Грифонов был кто-то еще. Правда, человек, который зарылся в шкурах на ложе Миях-хилла, до сих пор ни разу не пошевелился и не издал ни единого звука. Даже когда Повелитель Камней случайно задел незнакомца, он никак не отреагировал. А что, если это и не человек вовсе?
Коури заставил успокоиться свое собственное сердце, и машинально — просто чтобы освободить руки — сунул в карман тяглового пояса Сердце Демона. Потом вновь осторожно приблизился к шкурам.
То, что шаман Грифонов оставил в карсе охранять свои секреты, пока не причинило вреда Повелителю Камней. Больше всего это напоминало безобидный труп. Но что делает труп на ложе Верховного Магистра? Коури сорвал шкуры, скрывавшие тайну Миях-хилла…
Всезнающий Барсет ошибся. Не женщину для наслаждений привез в свой карс шаман Грифонов. Он привез Лею. Откуда?!
Коури вспомнил, как Миях-хилл не пустил его в заветные комнаты повозки Магистра Трилистников. Нет, не за Сердца Демонов тревожился в тот момент Грифон. Миях-хилл прятал от него другой трофей — Талисман — Видящую Иначе.
Повелитель Камней сокрушенно покачал головой. До чего же смешными теперь казались его метания и его скорбь у горящего лупанария Трилистников! Ведь Лея — особенная. Отправлять таких, как она, в карс наслаждений, по меньшей мере, неразумно. Столь редкие Талисманы должны одинаково ценить шаманы оседлых и кочевых племен. И использовать их отнюдь не для любовных утех.
Коури благоговейно притронулся к Видящей Иначе. Никакой реакции — девушка лежала все так же неподвижно, хоть и казалось, будто каждый мускул ее тела был напряжен необычайно. Нет, Лея не была мертва, однако и живой назвать ее Повелитель Камней никак не мог.
Коури не видел веревок или ремней на руках и ногах Видящей Иначе. Но уже знал: пошевелиться она не в состоянии. И заговорить тоже. И услышать его. Девушку сейчас удерживали самые надежные путы — колдовские чары шамана Грифонов. Видимо, Магистру тоже понадобился Талисман. Как же — предстоит великое дело — поход к Истинному Демону.
Повелитель Камней шумно выдохнул воздух. Вот ведь какое стечение обстоятельств… Миях-хилл намерен принести Видящую Иначе в жертву духам, чтобы те помогли ему добраться до Священной Горы и Погребальной Пещеры племени, породившего Лею-Талисман.
Коури бережно — по самую шею — накрыл Лею шкурой. Одну за другой опустил крышки сундуков. И на мгновение замер в темноте. Он точно знал, что теперь следует делать: сначала заставить шамана Грифонов снять заклятье с Видящей Иначе, а потом убить его. Да, Повелитель Камней знал, что делать, но понятия не имел — как.

Глава 2

Стражники по-прежнему стояли спиной к двери, и Коури беспрепятственно покинул карс, юркнув с порога под колеса жилой повозки Верховного Магистра. Похоже, тяглы не заметили отлучки Повелителя Камней — они все еще завороженно смотрели на пламя, пожирающее город. А пламя бушевало… Демон расплескивал огненную слюну повсюду. От Замка уже практически ничего не осталось, вовсю пылали карсы и кампусы магического квартала.
Рано или поздно пожар должен был добраться и до жилища Миях-хилла, однако приказа спасать повозку Магистра не поступало. А без приказа тяглы — люди и животные — не сдвинутся с места. К тому же вывезти сейчас из горящего города по узким, охваченным паникой улочкам огромную двухъярусную махину было бы просто невозможно.
Судя по всему, тяглы раздумывали, стоит ли продолжать чистить карс, который все равно скоро сгорит. Никто из них не обратил внимания на удалившуюся от повозки Магистра перепоясанную фигуру в грязных, рваных шкурах. Стражники тоже не предприняли попытки остановить Повелителя Камней. Вокруг суетилось слишком много народа, чтобы интересоваться еще и каким-то тяглом.
Миях-хилла Коури нашел возле западной окраины магического квартала, но, конечно, не там, где буйствовал Демон. Укрывшись за уцелевшими пока улицами, Верховный Магистр метался между карсами и гнал в пекло всех встречных, кто еще держал в руках оружие. Грифонам же, носившим красный шлем и пращу мага, Миях-хилл выдавал по кристаллу из своей походной сумки и требовал невозможного.
— Убить! — орал Магистр. — Вы должны убить Демона, пока он не сжег весь город!
Рыцари Матондо Грифона, маги и их ученики послушно шли на верную смерть. И гибли, не всегда успевая выпустить свою последнюю стрелу или энергетический кристалл. Все они привыкли беспрекословно подчиняться своему главному шаману. «Тяглы! — поразился Коури неожиданно пришедшему на ум сравнению. — Личные тяглы Миях-хилла! Вооруженные, размахивающие мечами, топорами, самострелами и пращами, но всего лишь тяглы…»
Воины Грифонов сейчас в самом деле мало напоминали прежних грозных Охотников за Демонами. Их вялые движения и растерянные взгляды не вызывали ни восхищения, ни уважения. И это вполне объяснимо.
Охотники Великой Степи прекрасно умели искать добычу. Искать и находить. Находить и нападать. Нападать и побеждать. Но к тому, что происходило сейчас, кочевники не были готовы. Добыча напала на Охотников! Демон, которому надлежало где-нибудь вдали от Трактов ждать атаки экспедиционного корпуса, сам ворвался в логово Грифонов.
Хэйал Миях-хилла пронесся мимо Коури. Темное облако взметнулось из-под копыт — горячая пыль и пепел осели на рваной одежде Повелителя Камней. Разумеется, Верховный Магистр не удостоил вниманием одинокого тягла, от которого никогда не будет никакого проку ни в бою, ни в Охоте. Миях-хилл мчался к трем магам, чьи хэйалы в нерешительности топтались на соседней улочке.
— Чего ждете?! — рявкнул он. — Берите кристаллы и вперед! Убейте его!
От рыка Магистра красношлемые всадники вздрогнули, а хэйалы под ними подались в сторону. Но уже через мгновение все трое, подгоняемые Миях-хиллом, скрылись в сплошной стене огня и дыма.
Стрелы рыцарей и огненные кристаллы магов летели в Демона отовсюду. Но это не была тщательно продуманная и организованная Охота. Сколачивать же для толковой атаки боеспособный отряд из растерянных, потрясенных и испуганных воинов не было времени. Умирающие Грифоны метали свои стрелы и снаряды в полубезумном отчаянии, почти не целясь. Но все же метали…
Два глаза чудовища уже погасли. Однако это ничуть не мешало Демону с прежней безжалостностью жечь все, что движется. И казалось, заткнуть огнедышащую пасть монстру уже не сможет никто.
Последними его жертвами стали трое всадников, которых главный шаман Грифонов отправил в бой на глазах Коури. Но за мгновение до того, как обратиться в искрящийся пепел и прах, маги почти одновременно выпустили из своих пращей по огненному кристаллу Миях-хилла.
Вряд ли тут имели место точный расчет и меткий бросок. Скорее всего, все вышло случайно. Три снаряда уже пылающих пращников скрылись в пасти Демона прежде, чем та захлопнулась.
Магическая сила кристаллов-Сердец разорвала чудовищу глотку. Перекошенные челюсти монстра застыли на мгновение в неестественном оскале, а затем отделились друг от друга. Белое пламя вырвалось из мертвой пасти, но теперь это была не огненная слюна. Слившись в едином взрыве, сокрушительные силы трех энергетических кристаллов потревожили Сердца Демонов, скрытые глубоко в его чреве. И они тоже разом высвободили всю свою силу.
Столб огня ослепительной белизны взметнулся над пылающим городом Грифонов. Огромное тело Демона начало медленно разваливаться на куски.

Глава 3

Коури наблюдал за возвращением воинов Матондо Грифона с последней Охоты. Охоты в собственном городе. Зрелище это было так не похоже на торжественное шествие победителей.
Лишь немногие Грифоны вели в поводу прихрамывающих обожженных хэйалов. Большинство рыцарей, магов и их гвардейцев шли пешком. Понурые и уставшие, один за другим из дыма выходили люди в закопченных, проплавленных насквозь брызгами огненной слюны доспехах. Их лица были черными от копоти и красными от ожогов, а волосы, брови и ресницы — спалены. В пекле, где они побывали, даже глухие забрала шлемов оказались слабой защитой от огня.
Из тех, кого Миях-хилл гнал в пламя, выжили единицы. И сейчас уцелевшие воины молчаливым, угрюмым полукругом обступали своего Верховного Магистра. В глазах у них застыл невысказанный вопрос.
— Что нам теперь делать, Миях-хилл? — наконец произнес кто-то из самых смелых.
Коури едва узнал в говорившем Конхо. Некогда грозный и зычный голос Управителя сейчас звучал хрипло и слабо, словно пламя Демона полностью иссушило глотку Главе рыцарского клана.
— Это мы решим на общем Совете города, — надменно ответил Магистр. — А пока…
— Совета нет, Миях-хилл, — перебил Конхо и закашлялся.
Сухой кашель длился долго, целую вечность. Он оказался заразительным. Грифоны поневоле присоединились к Конхо, торопясь прочистить собственные глотки от копоти и гари.
Магистр ждал. И молчал. Ледяной взгляд прищуренных глаз не отрывался от лица Управителя, пока тот не заговорил снова.
— Совета нет, — негромко повторил Конхо. — Ты и я прекрасно знаем об этом. Городские Управители мертвы. Почти весь цвет рыцарства Матондо Грифона погиб при штурме города Трилистников или сгорел в пламени Демона. Я и жалкая горстка воинов — вот все, что осталось от наших доблестных рыцарских кланов. Твоих магов и их учеников еще меньше.
Конхо кивком головы указал на десяток человек, сгрудившихся вокруг трех или четырех красных шлемов. Чьи лица прятались под забралами, Коури не разобрал. Хотя, какая разница. «Неужели это, в самом деле, все выжившие обитатели магического квартала?» — поразился Повелитель Камней.
— Поэтому, Миях-хилл, — продолжал Конхо, — принимать решение придется нам с тобой. И лучше сделать это прямо сейчас.
Магистр не ответил, и Управитель, выждав паузу, заговорил снова:
— У Грифонов теперь небогатый выбор: либо уходить из Великой Степи и превращаться в оседлое варварское племя, либо продолжать кочевать по Трактам предков — до первой встречи с воинами чужого Матондо. Первой и последней, потому что нас сейчас без труда раздавит даже экспедиционный корпус трусливых Земляных Червей.
Ропот, прокатившийся было по рядам воинов, Конхо прервал властным взмахом руки.
— Это горькая правда, — произнес он. — Наш Замок сожжен полностью, внешние укрепления города тоже серьезно пострадали. Большая часть Грифонов мертва. Если собрать вместе уцелевших рыцарей, магов, их учеников… даже если вооружить ремесленников и торговцев, мы в лучшем случае наскребем лишь четверть экспедиционного корпуса. Понимаете, что это значит? Нам уже не выступить в военный поход, нам не начать Охоту, нам не защитить собственный город. Мы слишком слабы и станем легкой добычей для любого противника. Единственное, что у нас осталось, — это твои, Миях-хилл, запасы Сердец Демонов. Но не думаю, что они сейчас помогут Матондо Грифона.
— Что ты предлагаешь, Конхо? — холодно спросил Миях-хилл.
— Мне нечего предложить, — опустил глаза Управитель. — Мое сердце требует идти дальше Трактами предков, как и подобает Охотникам за Демонами. Но ради сохранения племени Грифонов я не стану возражать, если ты распорядишься уйти из Великой Степи.
Коури мысленно улыбнулся незамысловатой хитрости Главы рыцарского клана. Не желая в присутствии воинов делать позорный выбор и терять уважение рыцарей, Конхо просто переложил бремя принятия решения на плечи Верховного Магистра.
Миях-хилл тоже почуял подвох. И тоже улыбнулся. Но уж он-то не скрывал своей улыбки.
— У меня другое предложение, Конхо. Пришло время отправляться на поиски Истинного Демона, который вернет Грифонам былое могущество. Я знаю, где его искать. И я приведу вас к нему.
Управитель в раздумье смотрел на Магистра:
— Когда ты хочешь выступать?
— Прямо сейчас. Иначе скоро сюда подтянутся охотники других Матондо. Думаю, они уже рыскают где-то поблизости в поисках Демона, напавшего на нас.
— Но у нас слишком много поврежденных карсов. Потребуется время на ремонт. Город еще не готов к походу…
— Мне не нужен город, Конхо, — перебил Магистр. — Мне не нужна обуза.
— Кого же ты намерен взять с собой, Миях-хилл?
— Всех, кто может носить оружие и драться. Кажется, ты говорил, что у нас наберется четверть корпуса? Думаю, этого достаточно. Мы будем двигаться быстро, поэтому у каждого воина должно быть хотя бы по одному запасному хэйалу. Нужно как можно скорее собрать всех уцелевших животных.
Конхо в ужасе отшатнулся:
— Ты хочешь увести воинов и оставить город без защиты?!
— Города Грифонов уже нет — ты сам почти признал это. А вот Истинный Демон стоит многих городов. Когда мы найдем его, вся Великая Степь ляжет к нашим ногам.
Конхо снова задумался. Но ненадолго. Решение уже давно было принято:
— Я пойдут за тобой, Магистр, а воины рыцарских кланов последуют за мной. Вот только…
— Да? — В голосе Миях-хилла прозвучала настороженность.
Коури тоже почувствовал, что самый главный вопрос, заставивший вышедших из огня людей собраться вокруг своего Верховного Магистра, до сих пор не задан. Но сейчас прозвучит и он.
— Тебе известно все или почти все, — осторожно начал Конхо. — Но сможешь ли ты развеять сомнения, которые мучают нас?
— Я слушаю тебя, благородный Конхо.
Глава рыцарского клана долго молчал, прежде чем заговорить снова.
— Почему Демон напал на наш город, Миях-хилл? Во всей Великой Степи такого не случалось ни разу. Почему? Ты должен знать ответ, Магистр, как до сих пор знал ответы на все наши вопросы.
Миях-хилл пожал плечами:
— Этому нет объяснения. Это всего лишь случай, судьба, управлять которой не под силу даже великим магам. Большего вам не сможет сказать никто.
Конхо и воинам, стоявшим за его спиной, хотелось верить могущественному шаману Матондо Грифона. И они поверили. Управитель удовлетворенно кивнул головой. Но Повелитель Камней не собирался упускать своего шанса.
— Я! — выкрикнул он. — Я могу сказать больше!

Глава 4

Толпа вздрогнула. И замерла в напряженном ожидании. Неожиданная смелость презренного тягла поразила Грифонов ничуть не меньше его слов.
— Коури? Варвар Коури? Маг Коури?! — Конхо узнал его первым. Теперь это не трудно: Повелитель Камней уже не прятал лица под грязным капюшоном и не опускал глаз. Он смотрел на Миях-хилла и видел, как бледнеет Магистр. Значит, понимает, что последует дальше.
— Что ты можешь сказать нам, Коури? — хмуро спросил Конхо.
— Только одно: Демона направили на ваш город разгневанные духи Степи.
В глазах Конхо заплясали недобрые огоньки.
— И чем же, позволь узнать, Грифоны так прогневили Великую Степь?
— Грифоны осквернили ее неписаный закон. Грифоны нарушили священный Мирный Период.
— Трилистники… — скрипнул зубами Конхо. — Трилистники напали первыми. Мы лишь покарали нарушителей.
— Это не так, — громко, чтоб слышали все, объявил Повелитель Камней. — Грифоны первыми обнажили оружие.
— Ложь! — Коури оглушил многоголосый крик.
В воздухе сверкнула обнаженная сталь.
Даже пламя Демона не выжгло в кочевниках их горячего нрава. А оскорбление, которое только что посмел высказать вслух оседлый дикарь, могло быть смыто лишь его кровью. Всем своим видом воины Матондо Грифона показывали, что будет лучше, если крови этой прольется как можно больше.
Озлобленные люди Степи сбили Коури с ног, повалили лицом в горячую, смешанную с пеплом пыль. Он чуть повернулся, но тут же почувствовал шеей острую сталь. Один удар — и голова откатится от тела.
Глаза, полные гнева, взирали на Повелителя Камней из-под открытого забрала Конхо. И все же Глава рыцарского клана поднял свою дрожащую, сжатую в кулак руку, останавливая неминуемую расправу.
— Своими словами ты заслужил смерть, варвар в шкурах и поясе тягла, — прохрипел он. — Но из уважения к твоим былым заслугам я выслушаю тебя, прежде чем убить. Говори!
Коури усмехнулся:
— Что бы я сейчас ни сказал, мне ты все равно не поверишь, Конхо. Говорить должен не я. Если хочешь знать всю правду, Управитель, то спроси у магов, какое задание они получили в карсе Верховного Магистpa перед нападением Трилистников на Северные ворота города Грифонов. И спроси, кем на самом деле были нападавшие. Только пусть маги отвечают с поднятыми забралами, чтобы все могли видеть их лица, если они пожелают солгать.
Маги растерянно переглянулись. Им было о чем задуматься. Они знали то, во что пока отказывались верить Конхо и его рыцари, а слова Коури весьма убедительно объясняли причину, по которой Демон напал на город Грифонов. Объясняли и пугали.
Впервые маги усомнились в мудрости и могуществе главного шамана своего племени. И сейчас им предстояло сделать выбор между верностью Магистру и родному Матондо. Но дело было не только в этом. Каждый из немногих уцелевших обладателей красного шлема вдруг явственно увидел себя хозяином освобождающегося в случае смерти Миях-хилла карса Верховного Магистра, и каждый счел глупым упускать такую возможность.
Маги сказали все, что должны были сказать. И лишь когда они замолчали, ошеломленные Грифоны отпустили Коури и повернулись к Миях-хиллу, чтобы потребовать ответ. Ответа им не было. Не было и самого Магистра. Никто не заметил его тихого исчезновения. Однако теперь никто и не сомневался, по чьей вине Матондо Грифона постигла жестокая, но справедливая кара Великой Степи.
— Похоже, Миях-хилл сбежал, — вздохнул Конхо.
В его словах Коури послышалось облегчение: Управителю все еще трудно было поднять руку на Верховного Магистра Грифонов. Однако сделать это Конхо все же придется.
— Он не сбежал, — возразил Коури. — Нужно проверить его карс. Сердца Демонов имеют власть над Миях-хиллом. Магистр ни за что не оставит их.
«И Талисман», — подумал Повелитель Камней.
Рыцари ждали ответа Конхо. Их Управитель должен был ответить, чтобы оставаться Управителем и впредь. И он ответил.
— Хорошо, — неохотно кивнул Конхо. — Мы проверим карс Магистра.
Коури уже направлялся в центр магического квартала, и гордым Грифонам пришлось следовать за человеком, перепоясанным поясом тягла.
Повелитель Камней не ошибся. Хэйал Миях-хилла стоял на привязи у двухъярусной повозки, которая уже полностью была подготовлена к длительному переходу, а путь к двери карса преграждали стражники с поднятыми топорами. В недоумении и растерянности оба смотрели на приближавшихся вооруженных людей — молчаливых, уставших, черных от дыма и копоти.
Конхо выступил вперед.
— Нам нужен Миях-хилл! — грозно рыкнул он.
Охранники узнали Управителя, попятились к порогу.
— Верховный Магистр запретил пускать кого бы то ни было, — нерешительно произнес один из них. — Вы не можете сейчас войти к нему.
Конхо подошел ближе. За ним к карсу придвинулись остальное.
— Вам все-таки придется нас пропустить, — угрюмо произнес Глава рыцарского клана.
Стражники лишь крепче сжали топоры.
— Нам приказано не впускать никого. — Голос второго охранника звучал тверже, и оба, похоже, намеревались драться.
В наступившей тишине отчетливо раздался сухой звук спущенной тетивы самострельного лука. И почти сразу же — еще один выстрел. Две стрелы, вылетевшие из толпы, заставили взвизгнуть воздух над ухом Конхо. Первая разворотила шею ближайшему охраннику, пройдя навылет. Вторая ударила в нагрудник того, что стоял подальше. Наконечник с когтем Грифона пробил доспех и тело воина, а затем пригвоздил свою жертву к порогу карса — последнему посту верного стража.
Предсмертные хрипы охранников стихли, а Грифоны все еще стояли перед входом в карс, не решаясь идти дальше. Коури понимал их: одно дело перебить стражу и совсем другое — расправиться с Верховным Магистром.
— Разве нам обязательно входить внутрь, — раздался позади Коури чей-то голос. — Может быть, лучше сжечь карс вместе с Магистром и его Сердцами Демонов? Подпалить, да отойти подальше, чтобы не задело, когда все тут разнесет в клочья…
Конхо просиял.
— Огня! — приказал он.
Повелитель Камней хотел возразить. Но не успел.
Дверь карса распахнулась. На пороге стоял Миях-хилл.

Глава 5

Верховный Магистр, как всегда, был одет в свой странный тонкий и гибкий доспех, который вряд ли мог защитить хотя бы от укуса щенка щитомордой собаки. В правой руке Миях-хилл держал нелепый миниатюрный полутопорик-полумолоток, годившийся разве что для размельчения зерен степных трав в муку. Держал странным образом — так, как опытный воин никогда не станет держать это жалкое подобие оружия. На лице Магистра появилась улыбка. Спокойная, уверенная, внушающая страх.
А потом в воздухе засвистели стрелы. Испуганные Грифоны пускали их так же поспешно и торопливо, как совсем недавно обстреливали Демона. Разница была лишь в расстоянии. Сейчас они били почти в упор. И почти без промаха.
Две или три стрелы ударили в дверь, порог и стену карса, но остальные — Коури прекрасно это видел — вонзили свои наконечники в несуразные доспехи Миях-хилла. И тут же отскочили, не причинив Магистру вреда.
Повелитель Камней обомлел. Такого просто не могло быть! Самострельные луки, которые только что на его глазах пробили насквозь тяжелые боевые латы стражников Миях-хилла, не могли теперь одолеть смешную защиту Верховного Магистра.
— Магия! — в ужасе прошептал кто-то. Толпа подалась назад, увлекая за собой и Коури.
Перед карсом остался только Управитель Конхо. Коури видел, как Глава рыцарского клана пытается скрыть свой страх. Безрезультатно… Но Управитель — надо отдать ему должное — очень старался.
— Напрасно ты не пошел со мной до конца, — обратился к нему Миях-хилл. — А ведь у тебя была такая возможность.
Конхо с усилием сглотнул слюну, однако заставил себя ответить:
— Ни один рыцарь, в чьих жилах течет благородная кровь Охотников за Демонами…
— Благородная? — переспросил шаман Грифонов.
Повелитель Камней уловил насмешку: Магистр напоминал Главе рыцарского клана о предательском сговоре во время Мирного Периода и подлых убийствах Управителей. Благородством это в самом деле можно назвать с очень большой натяжкой. Конхо вспыхнул, но нашел в себе силы продолжить:
— …не последует за нарушителем священного закона Степи. Тем более что у тебя отныне одна дорога, Миях-хилл. По Ту…
Управитель все же поперхнулся. Магистр ждал, задумчиво кивая головой, и Конхо, откашлявшись, продолжил:
— По Ту сторону Жизни. Твоя смерть станет искуплением для Матондо Грифона.
Воины, пришедшие в магический квартал за своим Управителем, молчали. Ужас перед Миях-хиллом был еще слишком велик, и он не позволял Грифонам сдвинуться с места. Глава рыцарского клана направился к карсу Верховного Магистра в одиночестве. Управитель вынул из ножен меч, сделал шаг, другой… А когда нога Конхо опустилась на первую ступеньку откидного порога, Миях-хилл медленно поднял руку, сжимавшую миниатюрный, совершенно бесполезный топорик, и…
Была ослепительная вспышка, похожая на ту, что извергает Сердце Демона. А потом Конхо рухнул замертво. На порог карса. Прямо к ногам Магистра. Латы на его спине оплавились, из маленькой дырочки между лопаток вверх поднималась тонкая струйка дыма.
Когда нога Миях-хилла спихнула с порога безжизненное тело, Коури разглядел точно такую же рану на груди Управителя. Она тоже чуть заметно дымилась.
— Кто-нибудь еще желает вершить возмездие?
Миях-хилл обвел собравшихся тяжелым взглядом.
Ошеломленные Грифоны не произнесли ни слова. Магистр удовлетворенно кивнул:
— В таком случае нам придется расстаться. Я отправляюсь на поиски Истинного Демона и беру с собой лишь то, что принадлежит мне по праву: свой карс, свои упряжки, своих хэйалов и свои Сердца Демонов.
По толпе прокатился недовольный гул.
— У кого-то есть возражения? — Миях-хилл снова поднял топорик, плюющийся пламенем.
Гул стих.
— Кроме того, — продолжал Магистр, — мне потребуется обслуга карса. Этих тяглов будет достаточно.
Миях-хилл небрежным кивком указал вниз. Под днищем повозки все еще пряталась та самая четверка, с которой Коури пришел из тяглового квартала.
— У тебя ничего не выйдет, Миях-хилл. — Повелитель Камней выступил из толпы. — Тебе не найти Истинного Демона. Я сжег твой рисунок нашего мира.
Верховный Магистр посмотрел на него с улыбкой:
— Я заметил это, варвар. Но я столько времени провел наедине с ним, что помню все наизусть. Рано или поздно я отыщу логово Истинного Демона. Хотя, признаюсь, мне бы хотелось, чтобы это случилось как можно раньше.
Коури ощерился:
— Оставь свои надежды, Магистр. Даже с сотней рисунков мира Этой стороны человек, всю жизнь проживший в Великой Степи, будет долго плутать за ее пределами.
— Твоя правда, варвар, — вздохнул Миях-хилл, поигрывая своим топорикообразным оружием. Пальцы Магистра что-то крутили, нажимали. — Добраться до Истинного Демона через Леса и Предгорья нелегко. Диен рассказывал мне об этом. Ему самому чудом удалось отыскать путь. Но вряд ли по этому пути пройдет карс, груженный Сердцами Демонов. К тому же Диен мертв, а другого проводника у меня нет. И знаешь, что мне пришло в голову? Ведь проводником мог бы стать ты, Повелитель Камней.
Коури, пораженный наглостью шамана Грифонов, не сразу смог ответить. А когда наконец заговорил, голос его дрожал от гнева:
— Ты хочешь добраться до главной святыни моего племени. Ты хочешь принести в жертву духам Талисман моего племени. И ты хочешь, чтобы я провел тебя через Нижний Лес!
— Конечно, — невозмутимо пожал плечами Миях-хилл. — Ведь из твоей слепой подруги — плохой провожатый. Куда больше она сгодится для другого.
Для другого?! Повелитель Камней окончательно потерял самообладание. С оглушительным ревом, забыв обо всем, даже о Сердце Демона, укрытом в тягловом поясе, он ринулся вперед. В два прыжка Коури достиг тела одного из охранников Миях-хилла, вырвал из не остывших еще рук мертвеца топор и вскочил на порог карса.
Однако испытать заколдованные, устоявшие перед стрелами доспехи Магистра на прочность еще раз — тяжелым широким и остро заточенным лезвием секиры — Коури не успел. Повелитель Камней видел, как Миях-хилл направил свое оружие ему в грудь.
Вспышка…
Дикая, нечеловеческая боль сковала мышцы.
Вырвала разум.
И Повелитель Камней отправился по Ту сторону Жизни.

Глава 6

Там все было похожим на Здесь. Или Здесь на Там. Очень похожим… Невероятно похожим. Тот же запах степной травы, те же звуки, та же тряска, ставшая уже привычной за время, проведенное у кочевников. И тело ныло совсем как живое. Коури заставил себя открыть глаза. Даже повозка, где он сейчас находился, — точная копия знакомого до боли карса Верховного Магистра Матондо Грифонов.
Пальцы, к которым постепенно возвращалась чувствительность, ощупали жесткое ложе. Две плетеные лавки, сдвинуты вместе, а сверху наброшена пара шкур. Шкуры на ощупь хэйаловы. Похоже, после смерти его занесло по Ту сторону Жизни Охотников за Демонами. Выходит, снова Великая Степь? Повелитель Камней чуть повернул голову и увидел…
Миях-хилл, улыбаясь, разглядывал его из-за своего стола. На столе — ни одного Сердца Демона. Там сейчас лежало странное оружие Магистра. Коури тоже скривил губы в улыбке. Значит, он все-таки успел опустить занесенный для удара боевой топор? Значит, даже магия не спасла Миях-хилла от гнева Повелителя Камней? Значит, по Ту сторону Жизни они отправились вместе?
Карс сильно тряхнуло. Повозка явно идет не по наезженному многими поколениями Грифонов Тракту. Карс содрогнулся еще раз, резкий толчок отозвался ломотой в мышцах и костях. Коури встревожился. Он вспомнил, как вот так же приходил в себя от боли и тряски в обозе экспедиционного корпуса Радоуса. А ведь тогда он был жив — не мертв.
Может быть, и сейчас… В самом деле, откуда по Ту сторону Жизни взяться тяглам. А их крики, понукавшие животных в упряжке, доносились из-за стен карса. Да, вне всякого сомнения! Коури по голосам узнал ту самую четверку, что пряталась под жилой повозкой Верховного Магистра, когда напал Демон. Но ведь тяглов-то никто не убивал!
— Очнулся, Повелитель Камней? — доброжелательно поинтересовался Миях-хилл. — Ну, вот и славно. Тогда поговорим.
— Я жив? — удивился Коури. — Что с Леей? Где она?
Магистр отвечал на вопросы в обратном порядке:
— Лея здесь — наверху. Ей ничего не угрожает. Правда, поболтать с тобой девушка не сможет. Ты ведь и сам видел, в каком она находится состоянии. Но уверяю тебя — Лея жива. Ты тоже жив. Пока жив, Коури.
— Но это… — Коури слабой еще рукой указал на миниатюрный полутопорик-полумолоток необычной конструкции.
— Тебе все равно не понять, — отмахнулся Миях-хилл. — Это импульсное оружие. Из него можно пробить любые латы, кроме разве что брони Демона, а можно на время вышибить из человека мозги и волю к жизни, как мне пришлось поступить с тобой. Извини, но иначе утихомирить тебя было невозможно. Ты вел себя слишком агрессивно.
— Ты сказал что-то о Лее, — попытался вспомнить Повелитель Камней.
— Успокойся, я имел в виду не то, о чем ты подумал. Я не притрагивался к твоей возлюбленной и не покушался на ее честь.
— Конечно, не покушался. Ведь она нужна тебе как Талисман — для жертвоприношения!
Миях-хилл покачал головой:
— Пожалуй, в некотором роде она для меня действительно счастливый Талисман. Но в жертву приносить Лею я пока не намерен. Я слишком спешу к Истинному Демону, чтобы задерживаться из-за бессмысленных обрядов. А еще мне бы не хотелось тратить время на плутание по незнакомым тропам Лесов и Предгорий, как это делал Диен. Ведь ты сможешь сразу указать мне верный путь?
Коури усмехнулся:
— С чего ты взял, что я соглашусь тебе помогать, Миях-хилл. Помнится, ты приговорил меня к смерти, а теперь хочешь…
— Теперь я заинтересован в твоей жизни, Коури, — перебил Магистр. — А ты, вероятно, заинтересован в жизни Леи?
Повелитель Камней внимательно изучал лицо Грифона.
— Да-да, варвар, именно так я и намерен использовать Талисман твоего племени: Лея сделает тебя сговорчивее. Кроме того, в твоих интересах, чтобы я добрался до Истинного Демона раньше Земляных Червей.
— При чем тут Черви? — вскинулся Коури.
— Диен встретил их разведчиков неподалеку от Священной Горы твоего племени. А там, где рыскают разведчики, скоро появится и экспедиционный корпус Червей.
— Разведчики? Рыскают? — Повелитель Камней не знал, верить или не верить словам Магистра.
— Именно. Мирный Период не запрещает вести разведку за пределами Торговой Зоны. Многие племена используют это время для того, чтобы еще раз — без спешки — проверить места своей и чужой Охоты. Иногда таким образом удается найти незамеченных ранее Демонов или Демонов, с которыми не смогли справиться экспедиционные корпуса.
— Это ложь! Как Черви могли оказаться в Лесу моего племени?
— Так же, как и Трилистники, спалившие твой поселок. Так же, как и группа Радоуса, встретившая тебя на берегу Малой Реки. Вероятно, Черви тоже видели Демона, пролетевшего над вашим Лесом. Но до сих пор не нашли его следов и не выяснили, стал ли Демон чьей-то добычей или еще нет. Торговое Перемирие — прекрасная возможность разобраться в этом. Конечно, Демона, которого убил Радоус, а потом захватили Трилистники, Черви уже не найдут. А вот Истинного Демона… Судя по словам Диена, они его уже обнаружили.
— Значит, Черви всё знают?
— Не все, Коури, не все. Вряд ли им известно, как подчинить своей воле Истинного Демона. Скорее всего, они даже не смогут сразу проникнуть внутрь, но смею тебя заверить, сделают все, что в их силах. Черви — настырный народец. Они пустят в ход железо и огонь, воду и Сердца Демонов. И вряд ли после этого могилы твоих предков останутся в целости и сохранности. Мне же нет нужды ломиться в дверь, которую проще открыть. А уж как открываются тайные двери Истинного Демона, я знаю, поверь. Я войду тихо и не потревожу покой Погребальной Пещеры. Более того, оказавшись внутри, я смогу навсегда скрыть ее от глаз Червей.
— Почему я должен верить в твою сказку о Червях, Миях-хилл?
— Не верь. Но тогда ответь, что на самом краю Степи, вдали от своих Трактов делают воины Матондо Земляного Червя? Они, кстати, и сейчас сопровождают нас — можешь убедиться в этом.
Коури убедился. Он с трудом подтянул свое тело к открытому окну, выглянул в Степь. Вдалеке, у самого горизонта, маячили едва различимые фигурки всадников. Немного, но вполне достаточно, чтобы штурмовать одинокий карс.
— Пока ты валялся без сознания, Черви уже успели обстрелять нас, — сказал Магистр. — Вот полюбуйся!
Миях-хилл извлек из-под стола стрелу с извилистой линией на наконечнике. Сомнений быть не могло: Матондо Земляного Червя.
— Они еще не слишком настойчивы, — продолжал Миях-хилл. — Черви напали просто для того, чтобы выяснить, с кем придется иметь дело. Выпустили по стреле и сразу повернули хэйалов обратно в Степь. Их даже не пришлось отгонять.
Повелитель Камней задумался. Что ж, весьма похоже на тактику трусливых воинов из племени Земляных Червей. Черви всегда действуют осторожно. Сначала хотят убедиться, что противник не представляет опасности, а уже потом следует решающая атака.
— Я думаю, это разведчики экспедиционного корпуса, — сказал Миях-хилл. — Они не станут сильно рисковать, пока не поймут, куда именно мы направляемся. А поймут все Черви очень скоро: мы уже подъезжаем к Малой Реке.
Коури не стал заполнять возникшую паузу.
— За Рекой начинается Лес, потом пойдут Предгорья, — смотрел ему прямо в глаза Миях-хилл. — Земляные Черви наверняка уже знают, как найти Священную Гору твоего племени. Я — нет. Но ты можешь помочь мне, Повелитель Камней.
Коури молчал.
— Ну, хорошо, — выдохнул Магистр. Камни не учили его твердости и невозмутимости: Миях-хилл слишком быстро начинал терять самообладание. — У тебя, Коури, есть возможность не только спасти Погребальную Пещеру и уберечь от смерти Лею, но и порадовать своих мертвых предков так, как не радовал еще ни один лесной дикарь. Я слышал об обычае оседлых племен приносить щедрые жертвы праотцам, ушедшим по Ту сторону Жизни. Но что ты им мог положить в могилы до сих пор, Повелитель Камней? Жалкие топоры и ножи из обтесанных обломков скалы? Осклизлые плоды водяного дерева? Костлявую зубастую рыбешку из лесных болот и ручьев? Черепа хищников, убитых на охоте? Головы врагов? А если я предложу тебе принести в жертву предкам Сердца Демонов?
Коури по-прежнему не произносил ни слова.
— Что ты скажешь насчет сделки? — улыбнулся Магистр. — У меня, как тебе известно, много Сердец Демонов…
Коури молчал. Он думал. Рано или поздно, с его помощью или без нее, но Миях-хилл все равно доберется до Погребальной Пещеры. А тут еще эти Земляные Черви…
— …и я могу ими поделиться с тем, кто укажет мне путь к Истинному Демону.
— Лея, — наконец выдвинул свое условие Повелитель Камней. — Я хочу, чтобы ты снял с нее свое заклятье, шаман. Я хочу, чтобы она перестала быть безжизненным идолком.
Миях-хилл пожал плечами:
— Я так и думал, что девчонка для тебя важнее всего. Хочешь избавить ее от чар? Пара пустяков, но только после того, как доберемся до Истинного Демона. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Уговор?
Конечно, сделки с Верховным Магистром не сулят ничего хорошего. Но… Коури мысленно улыбнулся. В Погребальной Пещере у него еще будет возможность расправиться с Миях-хиллом и оставить предкам все Сердца Демонов Матондо Грифона. Что ж, пусть Магистр поможет доставить свои бесценные сокровища к Священной Горе, пусть снимет заклятье с Леи, а потом…
— Так что ты решил, Повелитель Камней?
Коури кивнул. Все так же молча, стараясь, чтобы Миях-хилл не заметил подрагивающей в уголках рта улыбки. Боль постепенно покидала тело Повелителя Камней, и он чувствовал себя уже гораздо лучше.

Глава 7

Как и предсказывал Миях-хилл, Черви напали на берегу Малой Реки. Два десятка всадников атаковали одинокий карс сразу с нескольких сторон. Стрелки они, правда, были никудышные и били издалека, так что большинство выпущенных Червями стрел не долетели до цели. Большинство, но не все.
Не повезло дежурному вознице, управлявшему упряжкой. Нерасторопный двуногий тягл скатился под колеса жилой повозки.
Карс остановился. А через мгновение на земле возле убитого человека рухнуло животное, сраженное двумя стрелами. Огромный длиннорогий тягл из первой пары упряжи перегородил дорогу.
С порога карса соскочил Миях-хилл. Еще одна стрела ударила Верховного Магистра в грудь. И бессильно отскочила. Чудесный доспех главного шамана Грифонов в очередной раз спас своему хозяину жизнь. Уже стоя под карсом, Миях-хилл вскинул смертоносный топорик…
Вторая атака Червей оказалась последней. Не ожидая серьезного отпора от одинокой повозки, нападавшие даже не потрудились перезарядить самострельные луки. Потрясая секирами, копьями и мечами, они пришпорили хэйалов, в надежде расправиться с противником в рукопашной схватке.
Миях-хилл подпустил воинов Матондо Земляного Червя почти к самому карсу. И пустил в ход свое оружие. Яркие беззвучные вспышки поглотили мир. Покорные Звери атакующих первыми почуяли скорый переход по Ту сторону Жизни и отчаянно заплясали под седоками.
Большая часть Червей погибла сразу, так и не осознав, откуда пришла смерть. Остальным не помогли ни крепкие щиты, ни быстроногие хэйалы. Миниатюрный топорик магистра прожигал любую броню. И безжалостный, стремительный огонь неведомого оружия способен был догнать даже стрелу на лету.
Скоро все закончилось. Закончилось самое быстротечное сражение, которое Коури видел в своей жизни.
Из двух десятков нападавших спасся только один воин Земляных Червей. Всадник развернул хэйала раньше других и раньше других вонзил в бока Покорного Зверя стальные шипы. И все же Миях-хилл легко мог бы достать его своей огненной иглой. Почему шаман Грифонов не стал этого делать, для Коури осталось загадкой. Со спокойной улыбкой на лице Магистр проводил беглеца взглядом. Повелитель Камней неодобрительно покачал головой. Глупо, неразумно… Непозволительная оплошность упускать того, кто может привести подмогу.
— Нам нужно торопиться, — распорядился наконец Миях-хилл. — Вытащите это из-под колес.
Магистр указал на убитого человека и раненого Покорного Зверя. Уцелевшие тяглы бросились выполнять приказание, засуетились возле упряжки.
— К чему такая спешка? — с плохо скрытой насмешкой поинтересовался Коури. — Разве всемогущий Верховный Магистр, владеющий заколдованными доспехами и оружием, от которого нет спасения, чего-то боится?
Миях-хилл не удостоил его взглядом.
— Многого, — ответил он, внимательно рассматривая горизонт Великой Степи. — От метательной глыбы, пущенной из камнемета, от огненного плевка головы Демона и от энергетического кристалла не спасут даже мои, как ты выразился, заколдованные доспехи. Что же касается этого… — Магистр взмахнул странным топориком перед самым лицом Коури. Повелитель Камней непроизвольно отпрянул. — Оно не убивает бесконечно. Его нужно перезаряжать, так же как и самострельные луки. Только вот стрел для моего оружия у меня почти не осталось.
«Надо бы запомнить», — решил про себя Коури.
Тяглы уже успели освободить дорогу карсу и вопросительно посмотрели на Миях-хилла.
— Вперед, — приказал Верховный Магистр Матондо Грифона.
Тяглы заняли свои места. Карс содрогнулся в привычной тряске.
…Повозки кочевников не только идеально подходили для длительных путешествий по бесконечным равнинам, но и годились для переправ через степные реки и речушки.
Двухъярусный карс Миях-хилла вполне сносно держался на воде и прекрасно послужил в качестве плота. В нем не составило труда перевезти на противоположный берег Малой Реки все запасы Сердец Демонов и беспомощную Лею. Двуногие тяглы плавали неплохо, Покорные Звери — тоже, так что переправа не заняла много времени. Зато в непроходимой чаще, начинавшейся сразу за Рекой, громоздкий карс увяз намертво. Некогда широкая просека, протоптанная и прорубленная Трилистниками во время похода по Нижнему Лесу, сильно заросла. Исчезла и тропинка, оставленная отрядом Радоуса. Теперь пройти через сплошную зеленую стену мог только тот, для кого Лес с рождения был родным домом.
Повозку Верховного Магистра прищлось бросить. Сердца Демонов спешно переложили из сундуков в походные сумки и навьючили ими животных. Коури осторожно перенес Лею на наскоро сколоченные и подвешенные между двумя хэйалами носилки. Люди Степи снова входили в Нижний Лес.
Тяглы погоняли ошарашенных обилием деревьев животных, Миях-хилл, восседавший на заднем хэйале, торопил тяглов, а Коури встал во главе каравана. Он шел впереди, указывая чужакам самую быструю и самую легкую дорогу к Погребальной Пещере своего племени.

ЧАСТЬ 10

— «Похоронная команда», вы сможете меня принять?
— Ты же знаешь — на дальней орбите за пределами досягаемости орудий «Стража» тебя давным-давно ждет базовый модуль. Он стартовал вместе с тобой.
— Меня интересуют возможности вашего модуля. У него есть стыковочные ограничения?
— Это универсальный модуль, «Зомби». Автономная база для всех видов транспорта. При необходимости он смог бы состыковаться даже с орбитальной станцией вроде «Стража».
— Великолепно!
— Так ты все-таки починил свой саркофаг? Поздравляем, «Зомби».
— Нет, «Похоронная команда», если все будет хорошо, к вам прилетит птичка покрупнее.
— Покрупнее? Что ты имеешь в виду?
— Скоро сами увидите, «Похоронная команда».

Глава 1

Сердце защемило, когда Коури остановился посреди заросшего травой и цепким кустарником пустыря. Хищная молодая поросль еще не пожрала знакомые очертания разрушенного поселка, но уже основательно их размыла. Еще можно было различить одинокую хижину Леи с провалившейся крышей и обугленные остовы, что тупо и обреченно уставились в небо. Однако скоро Лес полностью займет освободившееся от людей место. И память об очередном племени оседлых варваров окончательно канет в Лету. Разве что Священная Гора да Погребальная Пещера… Да, Погребальная Пещера.
— Ну и что теперь? — Голос Миях-хилла вывел Коури из задумчивости.
Повелитель Камней обернулся. Верховный Магистр Грифонов подъехал к носилкам с Леей. Сзади подтягивалась вереница Покорных Зверей, груженных Сердцами Демонов. Уставшие люди-тяглы подгоняли уставших тяглов-животных.
— Теперь?
Коури взглянул в глаза Миях-хилла. И ничего в них не увидел, в этих глазах. Конечно, Магистр уже понял, что они добрались до поселка. Теперь найти Истинного Демона тому, кто знает, как он выглядит, не составит большого труда даже без подсказок проводника. Да что там искать?! Достаточно Миях-хиллу въехать в поселок и посмотреть поверх густых крон Деревьев… Все, смысла юлить и тянуть время нет ни малейшего.
Повелитель Камней в сердцах пнул кучу обросшей мхом трухи — кучу, похожую на полусгнивший ствол уродливо изогнутого дерева. Та рассыпалась грязновато-коричневой костной пылью и изгрызенными позвонками. Маленькие юркие существа брызнули по сторонам и словно впитались в почву. Вот и все, что осталось от полоза, убитого Коури. Плоть змееящера обглодали грифоны Предгорий и многочисленные вечно голодные обитатели Нижнего Леса, а в костях длинного гибкого позвоночника поселилась целая колония земляных червей. Сейчас они потревожены, но стоит Коури отойти, и черви-костоеды вновь вернутся к прерванной трапезе.
— Ну? — В голосе приближающегося Магистра не было ни угрозы, ни злости. Зато кривая усмешка Миях-хилла от нетерпения начала подергиваться, а глаза не отрывались от Коури.
Ох, как нужен Магистру этот Истинный Демон! Нужен больше, чем кому бы то ни было. Нужен настолько, что Миях-хилл, увидев его, забудет обо всем на свете.
— Ну?
Магистр подъехал к нему вплотную. Шаман Грифонов все еще не поднимал глаз выше лица Повелителя Камней. Иначе Миях-хилл и сам бы давно заметил то, что искал.
— Ну?!
Мелкая дрожь сотрясала тело Магистра. Никогда Коури не приходилось видеть главного шамана Грифонов в таком состоянии.
— Ты обещал привести Лею в чувство, шаман, — напомнил Повелитель Камней. — Так верни же ее на Эту сторону Жизни. Сними свое заклятье.
— Никакого заклятья не было, варвар. Я всего лишь парализовал Лею. Точно так же, как тебя, когда ты начал буйствовать.
Миях-хилл указал на свой странный топорик, висевший у пояса.
— Правда, в случае с Леей пришлось несколько раз повторять эту неприятную операцию. Видишь ли, с неподвижной и молчаливой девицей в пути гораздо меньше хлопот. Но сейчас твоя подруга уже приходит в себя. Скоро Лея будет в полном порядке.
Коури долго и пристально смотрел в лицо Видящей Иначе. И чем больше смотрел, тем больше верил словам Миях-хилла. Похоже, Лея в самом деле возвращалась с границы между сторонами Жизни. Веки девушки чуть заметно подрагивали. Не от ветра — нет. На пустыре, окруженном сплошной стеной зелени, ветра не было.
— Там. — Повелитель Камней махнул в сторону возвышающейся за деревьями скалы. — Это вершина Священной Горы. Если идти не сворачивая, уткнешься прямо в Погребальную Пещеру. Через нее можно попасть внутрь. Правда, пещера завалена камнями, так что придется поработать, чтобы разгрести вход. Ворота поднимаются вверх…
Миях-хилл не слушал — он всматривался вдаль. И улыбнулся своим самым потаенным мыслям.
Коури отвернулся от шамана. Повелитель Камней аккуратно переложил Видящую Иначе с носилок на травянистый ковер. Талисман его племени снова был дома. В том месте, которое осталось от их дома.
— Я и она побудем здесь. Не хочу, чтобы Лея пришла в себя среди могильных саркофагов. Мы догоним тебя, шаман. Потом.
Миях-хилл не стал возражать. Магистр прикрикнул на тяглов, и караван двинулся в указанном направлении. Казалось, отныне Миях-хилл утратил всякий интерес и к проводнику, и к незрячей пленнице. Коури же меньше всего на свете хотелось видеть, как чужаки будут разбирать завал, преграждающий доступ к могилам предков.
Он наступил на ближайший позвонок давно уползшего по Ту сторону Жизни змееящера. Изъеденная изнутри кость хрустнула, как скорлупа Грифоновых яиц.
Повелитель Камней раздавил еще один позвонок. В этот раз он даже успел размазать подошвой двух или трех земляных червей, оказавшихся недостаточно расторопными. Позднее эта грязная слизь на осколках старой кости тоже послужит кому-то пищей. Но это потом, когда он уйдет, а пока…
Вместе с третьим позвонком Коури растоптал уже четырех червей. Чем ближе подходили люди Степи к Погребальной Пещере, тем больше ему хотелось крушить и ломать. Хоть что-нибудь.
Скелет змееящера — длинный скелет, даже без черепа и костяной палицы на хвосте. Чтобы обратить его в прах, требуется немало времени. И когда Повелитель Камней раздавил наконец последний полуистлевший позвонок, злость, тоска и отчаяние были вбиты ногами Коури глубоко в землю предков. А рядом на этой земле зашевелился Талисман его племени. Видящая Иначе уже очнулась от колдовского сна и недоуменно прислушивалась к хрусту раздавленной кости.
Повелителю Камней о многом хотелось расспросить девушку, но хриплое «Лея!» было единственным, что он смог вымолвить в тот момент.
— Коури?! — встрепенулась Видящая Иначе.
Лея протянула руки на звук его голоса. И расплакалась.
— Мне было так больно, Коури! Я думала, что умираю. Но почему-то не смогла.
Он утер с ее лба выступивший пот. Наверняка тяглы уже вскрыли Погребальную Пещеру, наверняка Верховный Магистр ввел свой караван внутрь Священной Горы… Внутрь Истинного Демона. А значит, все уже закончилось.

Глава 2

Конечно, Сердца Демонов в походных сумках с мягкой травой были упакованы по-кочевнически надежно: кристаллы не ударились друг о друга, не рассыпались на пол, не выпустили свою скрытую силу, когда животные стали валиться с ног и биться в быстротечной агонии.
Сейчас в оскверненном… почти оскверненном святилище было тихо. Неподвижные тела вповалку лежали на дне Погребальной Пещеры. Коури увидел их сразу, едва заглянул в зияющее отверстие поднятых ворот. Лучи медлительного Светила еще были достаточно яркими, чтобы осветить трупы незваных гостей.
Тяглы — безропотные люди и тяглы — Покорные Звери. Несколько хэйалов. И конечно же, сам Миях-хилл, привалившийся спиной к стене неподалеку от входа. Коури осторожно вошел внутрь древнего святилища своего племени, ведя за собой Лею.
Он всегда входил сюда осторожно. Повелитель Камней прекрасно знал, что Дыхание Смерти потревоженного склепа действует молниеносно. Но знал Коури и то, что оно так же быстро рассеивается без следа.
Это знание дорого далось его племени. По преданию, когда-то самые бесстрашные воины один за другим переступали порог пещеры и неизменно гибли. До тех пор пока за ними не последовал шаман. Он-то и раскрыл секрет пещеры. Именно Зазывающий Духов предложил хоронить в саркофагах подземелья соплеменников, уходящих по Ту сторону Жизни. Это было мудрое решение. Дыхание Смерти из Цикла в Цикл защищало покой предков от непосвященных и неосторожных посетителей. И оно же предохраняло трупы от разложения.
Да, тайна пещеры была известна Повелителю Камней, а ориентироваться здесь Коури даже после длительного отсутствия смог бы с закрытыми глазами. Они с Леей прошли мимо тела самонадеянного глупца, носившего титул Верховного Магистра и считавшего себя вправе безнаказанно войти в Погребальную Пещеру чужого племени. Потом перешагивали через людей и животных из каравана Миях-хилла.
Работа предстояла тяжелая: нужно вышвырнуть всю эту падаль наружу, разложить по саркофагам предков Сердца Демонов (поистине невиданный подарок умершим!) и заново замуровать вход. Так, чтобы ничто отныне не потревожило покой священного места.
Повелитель Камней осмотрел могилы. Ага, вот в чем дело! Степные чужаки неосторожно задели нишу Зазывающего Духов. Череп полоза и хвост с костяной булавой, оставленные Коури в жертву шаману, теперь валялись на полу, а сам Зазывающий Духов выпростал из могилы безжизненную руку, словно в попытке дотянуться до упавших подношений.
Уже не важно, кто из пришельцев зацепил мертвеца и нарушил его покой — человек или животное, но ясно, что именно из этой ниши пещеру овеяло Дыхание Смерти. Неловким движением было потревожено переплетение диковинных растений, опутывавших каждую нишу-могилу и при малейшем прикосновении выпускавших из своей паутины безжалостный газ-убийцу.
— Постой здесь. — Коури отпустил руку Леи.
Аккуратно — чтобы самому не стать очередной жертвой Дыхания Смерти и не погубить свою спутницу — он положил костяную булаву и череп полоза обратно в могильную нишу. Осторожно поднял руку Зазывающего Духов.
И услышал шаги за спиной.
Повелитель Камней обернулся, не в силах поверить… Но поверить пришлось. Через всю пещеру к ним направлялся Верховный Магистр Матондо Грифонов.

Глава 3

Миях-хилл, восставший из мертвых, улыбался через прозрачную маску шлема самой что ни на есть живой улыбкой.
— Это невозможно, — пробормотал пораженный Коури. — Дыхание Смерти убило тебя, а с Той стороны Жизни никому не суждено вернуться обратно.
— Не убило, — ответил Магистр. — Я надежно защищен не только от стрел и мечей, Повелитель Камней.
Миях-хилл стукнул пальцем по прозрачному шлему, затем оправил рукой свой странный доспех и продолжил:
— Беднягам тяглам повезло меньше. Но они выполнили свою задачу: доставили энергетические кристаллы к Истинному Демону. Теперь я вполне обойдусь одним помощником. Тобой.
На этот раз уже Коури не смог сдержать усмешки:
— Неужели ты, мудрый шаман Грифонов, все еще рассчитываешь, что я соглашусь помогать чужаку хозяйничать в Погребальной Пещере своего племени?
Миях-хилл пожал плечами:
— Если ты не поможешь мне, здесь скоро будут хозяйничать другие чужаки. Ты предпочтешь, чтобы им достались Погребальная Пещера и Талисман твоего племени?
— Что? — встревожился Коури. — Что ты имеешь в виду? Какие чужаки?
— Я ведь не случайно присел отдохнуть возле входа в пещеру, — ответил Магистр. — Оттуда можно было увидеть, когда из леса выйдут Земляные Черви.
В мгновение ока Коури выскочил наружу. Со стороны разрушенного поселка к Священной Горе приближались всадники. Много всадников. Корпус — не меньше. Может быть, два. Коури попятился обратно.
— Откуда они взялись?! — набросился Повелитель Камней на Магистра. — Почему так быстро?! Почему так много?!
— Стычка у Малой Реки… — напомнил Миях-хилл. — Я тогда случайно упустил одного разведчика Червей.
Слово «случайно» Миях-хилл произнес с улыбкой.
— Знаешь, он оказался шустрым… Привел воинов своего племени быстрее, чем я думал. Черви прибыли, когда мы заканчивали переправу, и с тех пор следовали за нами по пятам.
— Ты знал об этом? — поразился Коури.
— Конечно. Я не проводник. Мне ни к чему все время идти впереди каравана. Иногда я отставал, оглядывался назад… А заметить в Лесу целое войско Охотников за Демонами, привыкших к Степи, несложно. До сих пор Черви нападать не решались. Наверное, были здорово напуганы рассказом о гибели своих разведчиков. Но теперь, как видишь, все же готовятся к атаке. Похоже, они тоже догадываются, чем является ваша Священная Гора на самом деле, и Истинного Демона уступать нам Черви не намерены.
Словно в подтверждение слов Магистра, в воздухе просвистела первая стрела. Ударилась в стену, отскочила, упала к ногам Повелителя Камней. Коури мельком взглянул вниз — на наконечник. Действительно, Матондо Земляного Червя.
Вновь взвизгнул пронзенный воздух. Стрела пронеслась над могилой Зазывающего Духов, едва не потревожив чуткую паутину Дыхания Смерти. Еще одна стрела. И еще — сразу две…
Обстреливать Погребальную Пещеру! От такого кощунства у Коури перехватило дыхание. Миях-хилл, бесспорно, изрядный мерзавец, но сейчас он прав: орда чужаков, рвущихся в неприкосновенное святилище, гораздо хуже, чем один чужак.
Коури прошиб холодный пот при мысли о том, что произойдет, когда нападающие подойдут на расстояние броска Сердца Демона из пращи. Красношлемые маги Червей попросту закидают могилы предков огненными кристаллами. А ведь благодаря стараниям Миях-хилла Погребальная Пещера и без того заполнена Сердцами Демонов. И если вся сокрытая в них магическая мощь вырвется наружу…
Что тогда будет с Леей?!
— Что происходит? — встревожилась Видящая Иначе.
— Что я должен делать? — хрипло выдавил из себя Повелитель Камней.

Глава 4

— Молча выполнять мои распоряжения, — ответил Магистр. — И не тратить время на расспросы. Если нам повезет, объясню все позже.
Еще две стрелы влетели в пещеру. Одна отскочила от неуязвимых доспехов Миях-хилла, другая оцарапала плечо Коури. Извилистая линия на ее наконечнике окрасилась кровью. Повелитель Камней повалил Лею на пол.
— Ляг и не шевелись, — приказал он.
— Ко мне! Быстро! — Магистр перемахнул через тушу мертвого хэйала, ринулся ко входу. При этом он старался не приближаться к могильным нишам. Это невероятно, но Миях-хиллу, кажется, был известен секрет Погребальной Пещеры. Да, у Повелителя Камней складывалось впечатление, будто главный шаман Грифонов знает о Священной Горе многое, гораздо больше, чем говорит.
Особым, не выветрившимся еще в кочевьях чутьем оседлого дикаря Коури уловил это тайное знание и уверенность Магистра. Он хорошо представлял, что и как следует делать. И понял: сейчас разумнее подчиниться чужаку. Впрочем, чужаку ли? Коури вспомнилось первое знакомство с Миях-хиллом. Магистр сказал тогда, что не принадлежит к племени Охотников за Демонами…
Шаман Грифонов тем временем обеими руками вцепился в красную скобу поднятых ворот пещеры, гаркнул на Коури:
— Делай как я! Тяни!
Повелитель Камней разглядел точно такую же скобу на противоположной стороне. Пришлось уклониться от очередной стрелы, чтобы добраться до нее.
— Тяни! — орал Миях-хилл.
Тянуть? Зачем? Задавать вопросы Коури не стал. Просто обхватил толстый красный крюк и навалился всем телом.
Щелчок. Второй щелчок… Обе скобы провернулись. «Сломали!» — успел подумать Коури. И увидел, как опускаются массивные ворота.
Повелитель Камней застыл в изумлении. Люди его племени открывали и закрывали эти ворота только снаружи, налегая на них плечом или деревянным рычагом. Коури и не предполагал, что Погребальную Пещеру можно запереть изнутри. Да и кому такое вообще могло прийти в голову? Не мертвым же предкам, аккуратно уложенным в ниши-могилы.
— Готово! — удовлетворенно произнес Миях-хилл, когда ворота опустились, не оставив ни малейшего зазора. Будто слились с полом пещеры. — Твое племя искорежило всю автоматику, но вручную люк заблокировать еще можно.
Снаружи били стрелы. Звук был глухой, почти не слышный. А Коури удивленно смотрел на своего спутника. Он вдруг понял, что видит Миях-хилла. Видит, хотя пещера надежно отсечена от солнечных лучей и сейчас здесь должна царить кромешная тьма.
Но тьмы нет. Есть таинственное фосфоресцирующее свечение. Гораздо ярче, гораздо загадочней, чем то, что Коури уже доводилось видеть в чреве убитого Радоусом Демона. Больше всего оно напоминало холодный блеск звезд в чистом небе Долгой Ночи. Словно кто-то тонким-тонким слоем размазал их по стенам, полу и потолку Погребальной Пещеры. Чудо, которому нет объяснения!

Глава 5

— Что это?! — Коури все-таки не удержался от вопроса и обвел вокруг себя рукой.
Миях-хилл нахмурился, раздосадованный несвоевременным любопытством Повелителя Камней, но ответил:
— Краска. Особая краска, которая начинает светиться в темноте.
Коури кивнул. Его сейчас занимала не странная краска и даже не неведомый чародей, что научился размазывать звезды. В голову лезли другие мысли. О том, что предки, ушедшие по Ту сторону Жизни, оказывается, покоились не в непроглядной темноте, как уверяли Зазывающие Духов, а под ярким холодным светом.
Повелитель Камней настороженно осматривал Погребальную Пещеру, выглядевшую в этом свете совсем иначе. А чудеса продолжались.
Миях-хилл прошел мимо могил и склонился возле Двери Духов, высеченной в неприступной скале. Магистр явно пытался открыть ее. Невольная усмешка скривила губы Коури:
— Неужели мудрый и могущественный шаман Грифонов не понимает, что в эту дверь может войти только дух, отправляющийся по Ту сторону Жизни, но никак не живой человек из плоти и крови?
Миях-хилл даже не повернул головы. Повелитель Камней встревожился. Если Погребальная Пещера так сильно помутила рассудок Магистра, Миях-хилл может навредить могилам предков и Лее.
— Это всего лишь рисунок на стене, — вновь попытался воззвать к разуму спутника Коури. — Тебя просто вводит в заблуждение мастерство художника. Рисунок был здесь всегда, и никогда — ничем иным. Первый шаман моего племени, вошедший сюда, безуспешно пытался открыть нарисованную дверь. И второй шаман. И третий тоже…
— Я вижу следы попыток, о которых ты говоришь, — ответил наконец Миях-хилл. Настроение его заметно улучшилось, а язык развязался. — Но, к счастью, ваши шаманы не смогли сломать то, чего ломать не следовало. Они даже не сообразили, как разблокировать шлюзовой замок.
Магистр указывал на Черный Глаз Той стороны Жизни, хищно поблескивавший в центре Двери Духов.
— А разбить его орудиями из камня, дерева и кости, которыми пользовались твои соплеменники, невозможно.
Что за бред?! Какому святотатцу придет в голову разбивать Черный Глаз? Да и зачем? Разве Дверь Духов и без того не достаточно надежно хранит от живущих в Этом мире проход по Ту сторону Жизни? Кажется, в приступе непонятной радости Миях-хилл начинал заговариваться. А это — верный признак безумия.
— Что ты собираешься делать, шаман Грифонов? — спросил Коури.
— Открыть дверь, — пожал плечами тот.
— Но это Дверь Духов, — стоял на своем Коури. Его слова, впрочем, не достигли ушей Магистра.
— Шлюзовые дезинфекторы сейчас активизировать нет смысла, — бормотал Миях-хилл себе под нос странное заклинание. — Судя по показаниям контролера, система автономного жизнеобеспечения сдохла, да и времени на очистку уйдет слишком много. К тому же один скафандр на двоих…
Коури встряхнул шамана за плечо:
— Опомнись, Миях-хилл, человеку не распахнуть Дверь Духов!
— Тогда считай, что мы стали духами, Повелитель Камней.
С улыбкой Магистр дважды ткнул пальцем в углубление под Черным Глазом. Один раз резко и сильно, другой — плавно, едва коснувшись ока Той стороны.
— Разблокировка! — торжественно провозгласил он. — А теперь…
Еще одно легкое касание стены возле Двери Духов.
И Коури в ужасе отшатнулся. Незыблемое изображение дрогнуло, его нижний край оторвался от пола. Образовавшаяся щель стремительно расширилась. Вскоре на месте рисунка зияло овальное отверстие в два человеческих роста.
Лея испуганно вцепилась в руку Повелителя Камней. Видящая Иначе тоже чувствовала, что происходит то, чего быть не должно.
— Дверь Духов! — ошеломленно прошептал Коури. — Шаманы пробовали… Она не открывалась. Никогда.
— И не могла открыться, — отозвался Верховный Магистр Грифонов. — Шлюзовой замок был заблокирован. А разблокировать его можно, только опустив внешний люк. Сначала вашим шаманам нужно было закрыть изнутри ворота Погребальной Пещеры, а уже потом ломиться в эту, как ты ее называешь, Дверь Духов. Впрочем, сейчас, после разблокировки, это уже совсем не обязательно.
— Живым не следует запираться с мертвыми, — произнес в растерянности Коури.
— А нам вот пришлось. Но хватит болтать. Черви скоро взбесятся и начнут забрасывать нашего Истинного Демона энергетическими кристаллами. А это весьма нежелательно.
Взвалив на плечи две походные сумки с Сердцами Демонов, Миях-хилл направился к открывшемуся входу.
Коури негромко кашлянул.
— Ну, чего застыл? — обернулся Магистр у порога. — Бери кристаллы и не отставай.
Повелитель Камней медлил.
— В чем дело?
— Это же… Это путь по Ту сторону Жизни, — тихо проговорил Коури. В голосе его звучали и благоговение, и страх.
— Туда мы и направимся. Только сначала придется потрудиться. А ты обещал мне помочь.

Глава 6

Коури медленно покачал головой:
— Сначала объясни мне. Объясни все. Я хочу знать.
— Ты спятил, варвар?! На такие объяснения у нас нет времени.
Миях-хилл захлебнулся собственным гневом и осекся. В глазах Магистра полыхала ярость, но она ничуть не пугала Повелителя Камней. Его сейчас вообще ничто не могло напугать. Ничто, кроме распахнутой Двери Духов. Миях-хилл видел и понял это. Тяжело вздохнув, он опустил свою ношу на пол. Коури ждал. И Лея тоже ждала.
— Хорошо. — Теперь Магистр говорил спокойно, лицо же его подергивалось в нервном тике. — Постараюсь быть краток. Истинный Демон, или Священная Гора, — это огромный карс, предназначенный для путешествий по разным мирам, по разным сторонам Жизни, если угодно. А Погребальная Пещера твоего племени — один из входов в этот карс.
Коури с трудом сглотнул липкий ком в горле. Попытался вообразить услышанное, но не смог.
— Пещера, — продолжал Миях-хилл, — это шлюзовая камера грузового отсека. Камера скоростного карантина и полноцикличной очистки, если тебе известно, о чем я говорю. Ниши-контейнеры, которые вы приспособили под могилы, на самом деле предназначены для сбора, хранения и перевозки органических и неорганических образцов. А Дыхание Смерти представляет собой газовую смесь мгновенной дезинфекции. Сложное химическое соединение, запасы которого постоянно пополняются за счет внешней атмосферы и химического катализатора контейнеров.
Газ позволяет быстро обеззараживать опасные грузы и убивает в шлюзе все Живое или относительно живое, вплоть до первобактерий. Выжить при такой обработке можно только находясь в защитном скафандре. Ска-фан-дре, понимаешь, Повелитель Камней? Именно так называется мой доспех. Он спасал меня от стрел и мечей, он же уберег и от Дыхания Смерти, когда идиот-тягл потревожил сенсоры дезинфектора, выпускающего газ. К счастью, дезинфицирующая смесь самонейтрализуется в считаные секунды. Мне было бы жаль, если бы ты тоже наглотался этой отравы и погиб, как дурной тягл. В одиночку я бы не смог закрыть ручными скобами внешний люк, а значит, и разблокировать внутренний. Ну? Надеюсь, тебе понятны объяснения, которые ты так жаждал услышать?
У Коури голова шла кругом от потока незнакомых слов и недоброго тона Миях-хилла.
— Я не понимаю, — признался Повелитель Камней. Наверное, таким голосом просят пощады на поле боя недостойные славы войны.
— Ах, конечно! — оскалился Магистр. Он был разозлен не на шутку и теперь методично добивал свою жертву. — Куда тебе понять, варвар. Переход из каменного века оседлых дикарей в железный век дикарей кочующих осмыслить твоему мозгу еще под силу, но дальше… Дальше начинаются слишком сложные вещи для твоей черепной коробки. А потому лучше просто делай то, что я говорю.
— Кто ты? — с трудом выдавил из себя Коури.
Что за человек этот ухмыляющийся шаман Грифонов? Хотя человек ли он?
— Кто ты? — повторил свой вопрос Коури. — Откуда?
И пещера отразила гулкие удары. Один и другой. Это были уже не стрелы Земляных Червей. В дверь били Сердца Демонов.
Миях-хилл нахмурился.
— С Той стороны Жизни, — коротко бросил он, отвечая Коури. — А теперь, будь любезен, все-таки помоги мне, пока еще не поздно.
Верховный Магистр Грифонов вновь подхватил походные сумки с магическими кристаллами и скрылся за Дверью Духов. Коури последовал его примеру. Через порог, ведущий по Ту сторону Жизни, Повелитель Камней переступал, не отпуская руки Леи. И крепко зажмурив глаза. Когда же Коури открыл их, то увидел лестницу. Лестница вела вверх.

Глава 7

Подниматься и опускаться им пришлось ровно столько, сколько парных связок походных сумок лежало на полу Погребальной Пещеры. Сердца Демонов они переносили по длинным коридорам, больше похожим на спутанные внутренности гигантских червей. Здесь было пустынно, отвратительно и жутко.
Коури вспомнил, что схожие чувства он испытывал, когда в первый раз — вместе с Радоусом — попал в чрево поверженного Демона. Ничего удивительного, ведь Истинный — такой же Демон, только больше. Если верить Миях-хиллу. А ничего другого Повелителю Камней, собственно, и не оставалось.
Все свое внимание Коури сосредоточил на том, чтобы не отставать от Магистра ни на шаг. Чем бы там ни была Священная Гора — Истинным Демоном или огромным карсом, — заблудиться в ее бесконечных лабиринтах Повелитель Камней боялся панически.
У Истинного Демона, как и у Демонов обычных, тоже имелся колодец для Сердец, который Магистр Грифонов почему-то предпочитал называть энергетической шахтой. Колодец настолько глубокий и непроглядный, что Коури показалось, будто ведет он в недра, скрытые далеко под Священной Горой. Возможно, так оно и было: Миях-хилл сказал, что Истинный Демон зарылся глубоко в землю, а Священная Гора — всего лишь его верхняя часть.
Сердца Демонов, поднятые из Погребальной Пещеры, они складывали возле колодца и снова спускались к Дверям Духов. Работали вдвоем: Видящая Иначе была плохой помощницей, поэтому просто сидела у шахты, настороженно прислушиваясь к тишине Истинного Демона.
Каждый раз, спускаясь вниз, Коури замечал, что внешние ворота, которые маги Матондо Земляного Червя забрасывали энергетическими кристаллами, не жалея драгоценных снарядов, раскаляются и даже чуть изгибаются внутрь. Видимо, Черви решили во что бы то ни стало ворваться внутрь Истинного Демона. Это тревожило.
Но магические кристаллы Миях-хилла переправлялись наверх гораздо быстрее, чем запертые ворота поддавались атакующим. Когда Коури вынес из пещеры последнюю походную сумку, главный шаман Грифонов пропустил его вперед. Странным движением руки — так лесная кошка порой скребет когтями кору дерева — магистр коснулся стены.
Дверь Духов бесшумно закрылась. Бесшумно и бесследно, снова превратившись в рисунок на сплошном монолите. Только теперь Повелитель Камней смотрел на него с другой стороны. И уже не видел на Двери Духов Черного Глаза.
Они стояли внутри Истинного Демона, отрезанные уже не только от внешнего мира, но и от Погребальной Пещеры племени Коури.
— Идем, — проговорил Миях-хилл.
Коури двинулся за ним.
…Отдыхать возле колодца не пришлось.
— Работа только начинается, — объявил Магистр, направляясь к бездонному провалу.
Что он сделал, Коури не понял, но заметил, как из гладких стен колодца вдруг выдвинулись крепкие скобы, которые вполне можно было использовать в качестве лестницы.
«Неужели этот безумец пришел сюда лишь для того, чтобы добыть Сердца Истинного Демона?» — поразился Коури.
— Сейчас я полезу вниз, — распоряжался тем временем Миях-хилл, — а ты открой сумку, которую принес последней. Там лежит веревка. Будешь на ней спускать мне сумки с кристаллами. Пока не спустишь все.
Коури насторожился. Нет, здесь и не пахло Охотой за Сердцами Демонов. Скорее, наоборот: Магистр собирался отдать Истинному Демону свой драгоценный запас кристаллов. Но зачем? Вопрос вырвался сам по себе.
— Зачем? — переспросил Миях-хилл. — Неужели не понятно: чтобы оживить Истинного Демона. И сдвинуть с места Священную Гору. И спасти от Червей твою Погребальную Пещеру. И твою Лею.
Коури молча достал веревку. Миях-хилл задержался на краю колодца:
— Вниз опускаюсь, потому что тебе неизвестно, как следует снаряжать энергетическую шахту. И я надеюсь, оставшись в одиночестве, ты не натворишь глупостей. Не забывай, Коури: убьешь меня — погибнешь сам. Вместе со своим бесценным Талисманом. На Той стороне Жизни тоже есть смерть, а куда отправляются умершие, здесь неизвестно никому.
Коури не сказал ни слова. В голове Повелителя Камней действительно уже промелькнула шальная мысль: сыпануть в колодец — прямо на голову Магистра — целую сумку Сердец Демонов. Уж тогда бы Миях-хилла не спас его неуязвимый доспех-скафандр. Но шаман Грифонов опять оказался прав. Освобожденная хотя бы из одного демонического Сердца сила мгновенно пробудит спящую мощь остальных кристаллов. Все живое, что есть в Священной Горе, будет уничтожено. И неживое, впрочем, тоже.
Еще раз скользнув взглядом по лицу Коури, Миях-хилл удовлетворенно хмыкнул. А потом исчез внизу.
Прошло немало времени, прежде чем из колодца раздался голос Магистра, многократно усиленный эхом:
— Да-вай!
Повелитель Камней осторожно опустил в темноту первую сумку с Сердцами Демонов. Веревка была длинной, но она размоталась почти вся, прежде чем опасный груз поймали руки Миях-хилла.
Лея сидела рядом с Повелителем Камней. Лея тревожно прислушивалась к звукам, доносившимся снизу. Лея молчала.

Глава 8

Когда все было закончено, колодец не казался уже таким бездонным. Где-то далеко-далеко внизу Коури различал переливы застывшего пламени. Во сколько слоев уложил сияющие кристаллы себе под ноги Миях-хилл и как ему это удалось — об этом оставалось только догадываться.
Маленькая, едва заметная, человеческая фигура на дне колодца разогнулась.
— Это все?! — донеслось до Повелителя Камней раскатистое эхо. — Ты уверен?!
Коури еще раз осмотрел опустевшие походные сумки и ответил утвердительно. Магистр начал свой долгий подъем.
— Удивляешься тому, что я делаю?
Коури предпочел не отвечать. Ему в самом деле неизвестно было то, о чем говорил Миях-хилл, но и тешить самолюбие Магистра своими расспросами Повелитель Камней больше не собирался.
— Ладно. — Миях-хилл согнал с лица насмешливую ухмылку. — Думаю, путешествие будет недолгим и энергетическая шахта сожрет самою малость моих кристаллов. Но все равно пусть лучше Сердца Демонов хранятся здесь. Шахта для них самое безопасное место.
Повелитель Камней пожал плечами: пусть так пусть. Его это интересовало мало.
— Пойдем-ка теперь проверим рубку старкапа.
Коури снова промолчал, однако двинулся вслед за шаманом Грифонов. В руке Повелителя Камней вновь была рука Леи. Девушка по-прежнему не проронила ни слова.
«Правильно, — мысленно похвалил Видящую Иначе Коури. — Перечить Миях-хиллу пока не стоит, а вот молча присматриваться, молча запоминать, молча делать выводы и обдумывать дальнейшие действия — не помешает».
Снова начались бесконечные плутания по лабиринтам и переходам Истинного Демона. Коури, привыкший ориентироваться в самых непроходимых чащобах Нижнего Леса, старался и здесь удержать в памяти дорогу, которой вел их Миях-хилл.
— Все! — наконец выдохнул Магистр. — Пришли.
Ну конечно! Каюта-рубка оказалась знакомым уже Повелителю Камней морщинистым Пузырем. Вроде того, в котором Коури и Радоус укрывались от Трилистников. Только Пузырь Истинного Демона поражал своими гигантскими размерами. И в то же время жуткой теснотой.
— Здесь есть что-то мертвое! — Лея испуганно застыла на пороге.
Видящая Иначе была права.
В самом центре Пузыря возвышался полутрон-полукровать. На таком впору восседать вождю вождей или шаману шаманов. Но сейчас в диковинном кресле лежали всего лишь чьи-то жалкие останки. Полурассыпавшийся человеческий скелет в лохмотьях одежды.
Коури не особенно удивился этому. В каждом захваченном Охотниками Степи Демоне находился мертвый Человек без Матондо. Просто покойник, которого они увидели сейчас, провел здесь слишком много Циклов.
— Ну, здравствуй, старкап. — Миях-хилл бесцеремонно спихнул кости на пол. — Уступи-ка дяде место за пультом, Кирилл.
Кхирий? Странное имя. К ногам Повелителя Камней по складкам мягкого пола подкатился череп. Коури разглядел в пожелтевшей кости аккуратную сквозную дырочку, оставленную, судя по всему, смертоносным оружием вроде того, которым пользовался Верховный Магистр Грифонов. Само оружие, кстати, валялось рядом — под креслом-троном. Точно такое же, как у степного шамана, полутопорик-полумолоток — ни малейших отличий!
Коури невольно потянулся к нему. С этой колдовской штукой не страшны ни воины оседлых племен, ни кочевники Великой Степи, ни даже сам Миях-хилл, кем бы он там ни был. Но Магистр стоял ближе. И Магистр опередил Повелителя Камней.
— Не торопись, — усмехнулся он, поигрывая уже двумя миниатюрными топориками — по одному в каждой руке. — Это слишком опасная вещица. Она убивает не только врагов, но и своих владельцев. Похоже, именно она помогла свести счеты с жизнью отчаявшемуся и потерявшему надежду на возвращение старкапу. Что ж, я понимаю беднягу Кирилла…
Миях-хилл кивнул на череп у ног Коури, затем снова перевел взгляд на оружие. Прицокнул языком, словно подразнивая Повелителя Камней.
— Безотказная надежная штука. Импульсные пистолеты давно достигли предела совершенства и практически не изменились с тех пор. Видишь: оба абсолютно идентичны, а ведь между ними — века. Такое оружие требует особенно бережного отношения. Тебе же, варвар, неизвестно…
— Известно, — перебил его Повелитель Камней. — Я видел, как ты метаешь свои огненные стрелы, шаман. И я запомнил это. Я способный ученик. Дай мне оружие того, кого ты назвал Кхирием. Мне придется защищать Лею, если Черви пройдут Погребальную Пещеру и ворвутся сюда.
«К тому же Видящей Иначе, возможно, потребуется надежная защита от тебя, коварный Грифон», — эту мысль Коури благоразумно не стал высказывать вслух. Пока не стал.
Миях-хилл задумался. Потом кивнул, улыбаясь. Коури видел, как ловкие пальцы Магистра вынули из оружия Кхирия что-то блестящее, а в следующее мгновение нога Грифона с хрустом раздавила этот небольшой хрупкий предмет.
— Теперь бери. — Шаман протянул Коури оружие мертвеца. — Без боевого активизатора импульсный пистолет не способен убивать, но сохраняет достаточную мощь, чтобы парализовать человека. Своих врагов ты сможешь надолго превращать в беспомощных младенцев. Однако если к числу врагов тебе вдруг захочется причислить и меня, то… — Миях-хилл внимательно посмотрел на Повелителя Камней. — Не советую даже пытаться. Мой скафандр нейтрализует любое парализующее воздействие. А боевой импульс — настоящую огненную стрелу — ты метнуть уже не сможешь. В твоем оружии теперь нет таких стрел. Понимаешь, о чем я, варвар?
Коури казалось, что он понимает. Повелитель Камней заскрипел зубами от бессильной ярости. Его опять провели!
— Ну, вот и славно! — Миях-хилл отвернулся от Коури и опустился в кресло, когда-то принадлежавшее Кхирию.
Все пространство вокруг мягкого ложа-трона занимали предметы неизвестного предназначения. Неизвестного Коури, поскольку Миях-хилл-то как раз прекрасно знал, что с ними следует делать. Руки шамана с необычайной быстротой заметались по подставке, отдаленно напоминавшей стол.
«Так пойманная в подводную ловушку иглозубая рыба, обезумев, пытается вырваться на волю», — невольно подумалось Повелителю Камней. Однако вскоре он понял, что в действиях Миях-хилла не было ни капли безумия. Отнюдь нет! Происходило другое… Повелитель Камней становился свидетелем великого действа: на его глазах оживал Истинный Демон.
От прикосновений Магистра всю Священную Гору волнами сотрясала дрожь. Правда, внутри морщинистого Пузыря вибрации почти не ощущалось, зато здесь рябило в глазах: повсюду то и дело вспыхивали разноцветные огни, неведомые магические знаки и символы. Мгновение — и одна — самая большая — стена Пузыря стала совершенно прозрачной. На других тоже распахнулись скрытые до того окна. Хоть Радоус уже и показывал Коури подобное волшебство, но теперь все происходило в гораздо больших масштабах. И от грандиозности происходящего захватывало дух.
Прохладный ветерок Предгорий не ворвался внутрь вместе с красками мира, и Коури понял, что смотрит он сейчас на этот мир глазами Истинного Демона. Причем непостижимым образом Повелитель Камней мог видеть сразу все, что окружало Священную Гору. Видеть отовсюду, с любой стороны. Различил он и копошившихся далеко внизу Земляных Червей. Из чрева Истинного Демона они казались такими никчемными и безобидными людишками…
— Внимание, варвар, начинается проверка бортовых орудий…
Еще одно легкое прикосновение пальцев Магистра к пульсирующим самыми дикими цветовыми спектрами кляксам на столе — и ряды Червей поглотило пламя. Настолько сильное и безудержное, насколько Истинный Демон превосходил своих младших братьев-Демонов. Лишь двум или трем всадникам чудом удалось спастись из огненного потока, но они уже гнали прочь своих обожженных хэйалов. Гнали без оглядки.
— Работает! — Миях-хилл был вне себя от восторга. Склонившись над огоньками диковинного стола-подставки, он что-то забормотал, словно ребенок, который наконец-то дорвался до долгожданной игрушки. Или шаман, впавший в транс и беседующий с невидимыми духами на неведомом языке. — Так, маршрутная карта никуда не годится: сбита, да и устарела слишком. Но нам-то она ни к чему: до базы как-нибудь дотянем и без межпространственных бросков. Тут что? Отказ бортового информационного телепортатора? Ладно, для связи хватит индивидуального скафандрового комплекта. Разрушен модуль тактической посадочной навигации? Ерунда! Сажать «Везувий» не потребуется, главное — состыковаться без проблем. Ну а восстановить контроль-блокировку расхода энергии — пара пустяков. Еще немного времени потребуется для предстартового тестирования остальных систем… Хотя уже сейчас ясно: единственное, чего не хватало «Везувию» для взлета, — так это энергетических кристаллов!

Глава 9

— Фи-зу-фью? — Коури попробовал на язык незнакомое слово.
— Ах да, конечно! — спохватился Магистр. — Ты же ничего не знаешь. Считай, что так зовут нашего Истинного Демона. У Демонов ведь тоже должны быть имена.
— У обычных Демонов — возможно, — с сомнение в голосе произнес Коури, — но разве Истинных Демонов так много, что они нуждаются в именах?
— О, их гораздо больше, чем ты думаешь, Повелитель Камней.
— По Эту сторону Жизни есть только один Истинный Демон, — упрямо сказал Коури.
— Все так, но жизнь — очень разносторонняя штука, — усмехнулся Магистр. — Истинные Демоны, да будет тебе известно, отправлялись ко многим мирам. В вашем появился только один из них. Появился и сразу вывалил разумную жизнь на эту расчудесную планету. Такая вот эволюция… Я уже рассказывал тебе предания стариков, Коури. Они не врут, эти предания: общие первопредки оседлых и кочевых племен действительно вышли отсюда — из Истинного Демона. Все они были пассажирами или членами экипажа «Везувия».
— Что есть Фи-зу-фий, шаман? Что есть Истинный Демон на самом деле? Карс, как и остальные Демоны Той стороны Жизни?
Миях-хилл усмехнулся:
— Карс? Да, в некотором роде. Но вообще-то это разведывательно-колониальный транспорт, отправленный романтиками далекого прошлого к неизученным мирам. «Везувию» не повезло. Преждевременно опустошив почти всю энергетическую шахту, он вынужден был совершить аварийную посадку. И при этом потерял связь. Поисками транспорта утруждать себя никто не стал. Просто никто не сомневался в его гибели. Благополучно посадить такую махину вслепую — без модуля тактической навигации — почти невозможно.
Планета на которой пропал «Везувий», не представляла никакой ценности. Несколько зондов дали на этот счет весьма исчерпывающую информацию. Каждый мир по-своему уникален, Коури. Так вот, уникальность вашего мира заключается в его полнейшей бесполезности. Добыча скудных ископаемых здесь нерентабельна. Курортные зоны отсутствуют напрочь. Туристическому бизнесу мешают расплодившиеся в невероятных количествах хищники. В то же время экстремалам у вас будет скучновато: слишком невелико разнообразие растительного и животного мира. Да и для активной взлетно-посадочной колонизации здесь подходит только одно-единственное степное пятно. А создавать ради него сопутствующую инфраструктуру — неразумно. Но главное — ваши сутки тянутся годами. Такой биоритм не самым лучшим образом сказывается на непривычном человеческом организме.
Нет, жизнь тут никак нельзя назвать приятной. И вашему миру нашли другое применение. Через много Циклов после потери «Везувия» в Великой Степи появился первый саркофаг. И второй Демон. Второй после Истинного. Позже прибыл еще один. И еще. Теперь саркофаги — частые гости на вашей планете.
— Саркофаги? — Коури нахмурился. — Так мы называем могильные ниши Погребальной Пещеры. Но какое отношение они могут иметь к младшим братьям Истинного Демона?
— Самое прямое. Великая Степь вашего мира стала кладбищем… элитным кладбищем для мертвых нашего мира.
— Кладбищем? Мне не знакомо это слово.
— Кладбище — это своего рода Погребальная Пещера.
— Так, значит, вы хороните своих мертвецов в Демонах и отправляете их сюда?! — воскликнул Повелитель Камней, пораженный до глубины души. Вот она, разгадка тайны Людей Без Матондо!
Магистр кивнул:
— Да, хороним, да отправляем. Правда, не всех — большинство умерших нашего мира идет в атомную печь. Сюда же попадают лишь избранные.
— Шаманы? Вожди? Герои?
— Изредка встречаются среди них и такие, — улыбнулся Миях-хилл. — Но в основном… гм… в основном — купцы — так это будет по-вашему. Видишь ли, Коури, саркофаг — дорогое удовольствие, и заказать его может только тот, кто богат по-настоящему.
— Но зачем все это?! Объясни, шаман!
— А чего тут объяснять? Тот, кто красиво жил, хочет таких же красивых похорон после смерти. Мало кого греет мысль об атомной печи, вот и появилась альтернатива. Твое племя, варвар, кладет своим покойникам в могильную нишу оружие и барахло. Племена кочевников оставляют мертвым скромное Матондо. Ну а наши купцы, умирая, забирают с собой саркофаг.
Дальше Коури слушал, с трудом понимая Миях-хилла.
— Эти автономные гробницы созданы на базе полубоевых посадочных разведконтейнеров пассажирско-грузового типа. Там есть все… Есть надежная броня и оборонительный плазмомет малой мощности для защиты от агрессии со стороны хищников любого вида и размера. Людей, правда, не останавливает ни то ни другое, но о том, что на планете-кладбище обитают живые люди, в нашем мире неизвестно. Было неизвестно до недавнего времени.
Есть амортизационный металлизированный пластик — идеальный наполнитель, оберегающий некро-капсулу и оборудование саркофага от перегрузок и динамического удара при посадке. Охотники за Демонами используют этот материал для изготовления оружия: металлизированный пластик легко поддается обработке, но при этом сохраняет основные свойства низкоуглеродистой стали.
Есть установки для поддержания оптимального микроклимата в некрокапсуле. Специальные режимы стерилизации и пассивного бальзамирования позволяют сохранить тело гораздо дольше, чем Дыхание Смерти вашей Погребальной Пещеры. Точнее, позволяли бы, если бы Охотники за Демонами не взрывали саркофаги и не нарушали герметизацию.
И наконец, в гробницах есть самое ценное, самое дорогое их сокровище — энергетические кристаллы, способные поддерживать работу саркофагов веками.
— Погоди, шаман. — Повелитель Камней широко раскрытыми глазами смотрел на человека, говорившего не совсем понятные, но жуткие вещи. — Выходит, Охота за Демонами, которой так кичатся люди Степи, — всего лишь постыдный грабеж чужих могил?!
— Да, Коури, да. Всего лишь… Местная цивилизация кочевников — извини, но убогие и обреченные на вымирание оседлые племена я в расчет не беру — это цивилизация мародеров и кладбищенских воров.
— А ты?! — встрепенулся Коури. — Что делаешь тут ты, пришелец с Той стороны Жизни?
Повелитель Камней с ненавистью смотрел в расплывающееся самодовольной ухмылкой лицо собеседника за прозрачной пластиной доспеха-скафандра.
— Неужели до сих пор не понял, варвар? — ответил наконец Миях-хилл. — Я тоже граблю могилы.
— Могилы своего народа?! — ужаснулся Коури.
— Конечно. Энергетические кристаллы слишком высоко ценятся в мире живых, чтобы вот так просто оставлять их мертвым. Или дикарям, обжившим наш элитный некрополь. Один кристалл — уже целое состояние. А здесь их накопились сотни, если не тысячи.
Вообще-то попытки проникнуть на кладбище саркофагов предпринимались давно, но безуспешно. У каждого кладбища есть сторож, и ваш мир, Коури, тоже охраняет «Страж» — Демон помощнее и пострашнее «Везувия».
Мне хитростью удалось проскользнуть мимо «Стража». Группа, скажем так, богатых и могущественных вождей, которые хотят стать еще богаче и еще могущественнее, приобрела похоронный саркофаг, несколько усовершенствовала его и отправила меня в ваш мир.
Внешне моя гробница ничем не отличалась от остальных, но зато она могла не только совершить посадку, но и взлететь. Все необходимое для этого оборудование, а также грузовые контейнеры удалось разместить вместо металлизированного пластика. Я хорошо управляю Демонами, Коури, и при необходимости могу сажать их без наполнителя-амортизатора.
План казался простым: под видом очередного покойника я должен был промчаться мимо «Стража», нагрузить свой саркофаг кристаллами, а затем покинуть ваш мир и ждать за его пределами, пока меня подберут. Кладбищенский сторож не мог бы воспрепятствовать моему возвращению — он запрограммирован только на отражение внешних атак. О том же, что кто-нибудь из погребенных на планете-кладбище сможет восстать из мертвых и вернуться, создатели «Стража» просто не подумали.
Но все пошло не так с самого начала. Сразу же после посадки меня атаковали Грифоны. Поверь, я никак не ожидал встретить на некрополе толстосумов полудиких аборигенов. Живых и к тому же швыряющихся энергетическими кристаллами. Мой Демон был уничтожен степными Охотниками прежде, чем я успел что-либо предпринять. Саркофаг, который должен был возвратить меня обратно, развалился на куски, когда в желоб плазмомета попал кристалл какого-то особенно меткого метателя. Без амортизатора из металлизированного пластика саркофаг был обречен. Да и сам я едва спасся.
О, как я тогда был зол! Я разом истратил половину зарядов своего импульсного пистолета. Грифоны отступили. А потом пришли их послы. Я уже поостыл и решил, что в моей ситуации переговоры были бы совсем не лишними. Посланники говорили на упрощенном и чуть измененном русском — языке колонистов «Везувия», потомками которых они и являлись. Грифоны, правда, так и не смогли уяснить, что меня зовут Михаил, и переиначили мое имя на свой лад. Я стал Миях-хиллом. Небольшая потеря, если учесть, что взамен послы предложили мне карс Верховного Магистра.
Отказываться я не стал. И с тех пор вместе с Грифонами неустанно занимался поисками Сердец Демонов, постепенно нагружая энергетическими кристаллами свой карс. А заодно я искал «Везувий». Предания, легенды и песни Посвященных магов Матондо Грифона сообщали о некоем Истинном Демоне, явившемся с Той стороны Жизни и породившем первопредков. Нетрудно было понять, что речь шла о «Везувии» и его колонистах. Транспорт не разбился при посадке, а следовательно, он мог вернуть меня в мой мир. Была только одна проблема: найти «Везувий». Ты, Коури, помог ее решить. Но сейчас мне вновь требуется твоя помощь.

Глава 10

Повелитель Камней взял за руку Лею, так и не проронившую ни слова во время их беседы с Миях-хиллом. Видящая Иначе была слишком поражена услышанным, чтобы принимать участие в их разговоре.
— Я не желаю больше помогать грабителю могил, — произнес Коури. — Мы уходим, шаман. Ты вернул мне Лею, я привел тебя к Истинному Демону. Здесь наши пути расходятся.
— А я так не думаю.
Магистр Грифонов направил в его сторону свой миниатюрный топорик. Повелитель Камней тоже поднял оружие Кхирия.
— Не стоит, Повелитель Камней, — предупредил Миях-хилл. — Я ведь уже объяснял, что меня защитит скафандр. А вот кто спасет тебя? И твою Лею?
Коури шагнул вперед, прикрывая девушку. Потерять ее сейчас, после всего пережитого… Нет, это было бы слишком! Неужели Миях-хилл опять взял его за горло?
— Ты получил то, что хотел, шаман. Так дай нам спокойно удалиться.
Коури изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал, но не мог совладать с собой. Мешали гнев, отчаяние и страх. Страх не за себя — за Видящую Иначе.
— Я получил не все, варвар, — с демонстративным сожалением вздохнул Магистр. — Видишь ли, для того, чтобы управлять «Везувием», мне нужен помощник. После предстартового тестирования кто-то должен подтверждать с пульта начальника колонии команды, исходящие из рубки старкапа. «Везувий» — разведывательно-колониальный транспорт, поэтому у него было два вождя. А я не могу одновременно находиться в двух местах.
— Я не понимаю… — начал было Коури, но Миях-хилл нетерпеливо оборвал его:
— Поймешь, Повелитель Камней. Все поймешь в свое время. Это не так сложно. Начальник колонии — не пилот, поэтому его пульт упрощен до предела. Я покажу тебе, на какие кнопки нажимать, а потом… Потом мы отправимся в мой мир, на мою сторону Жизни — туда, где еще не был ни один оседлый варвар и ни один Охотник Степи. Ну что, Коури, каков твой ответ? Говори, но помни, что у меня под прицелом находится то, что тебе дороже всего.
— Если в твоем мире живут такие люди, как ты, Миях-хилл, может быть, для нас с Леей будет предпочтительнее умереть сейчас?
Конечно, он лгал. Конечно, он сделает все, чтобы Видящая Иначе жила. Коури просто хитрил, пытаясь выиграть время и отыскать выход из безвыходной ситуации. Однако шаман Грифонов, похоже, верил его словам.
— Что ж, — посерьезнел Магистр, — а если я предложу тебе, варвар, достойное вознаграждение за помощь? Вознаграждение, от которого ты не сможешь отказаться?
Повелитель Камней усмехнулся:
— Лея уже со мной. Разве сможешь ты предложить большее?
— Смогу, — убежденно сказал Миях-хилл. — Разведывательно-колониальные транспорты всегда снабжались лучшими медико-реабилитационными модулями. Модуль «Везувия», разумеется, устарел, но, думаю, его возможностей все же хватит для того, чтобы твоя Видящая Иначе прозрела. Лея будет видеть, Коури.
Не может быть! У Повелителя Камней перехватило дыхание. Миях-хилл, вероятно, даже не предполагает, что значит прозрение Видящей Иначе. А означало это исполнение сокровенной мечты Коури: Лея перестанет быть Талисманом. Лея перестанет принадлежать духам. Лея будет его и только его!
— Это невозможно. — Повелитель Камней едва расслышал слабый голос молчавшей до сих пор девушки. — Я ничего не вижу с самого рождения. Так захотели духи, и ни один шаман…
— Тобой займутся не шаманы, девочка. И не духи. Тебя исцелит Истинный Демон. Я лишь введу задачу, все остальное сделает он.
Верховный Магистр Грифонов вновь повернулся к Коури:
— Жду твоего ответа, варвар.
Еще одна сделка с коварным пришельцем из мира Демонов? Коури кивнул:
— Я согласен помогать тебе, Миях-хилл, всегда и во всем. Но лишь после того, как Лея обретет зрение.
Грифон ненадолго задумался. И вдруг хлопнул перчатками своего доспеха. На лице его была радость. Нехорошая радость.
Видящая Иначе вздрогнула от неожиданно громкого звука. Коури недоуменно посмотрел на Миях-хилла.
— А ведь, пожалуй, ты прав, упрямый Повелитель Камней! — Магистр улыбался. — В самом деле, пусть сначала твоя подруга прозреет. Потом будем решать наши проблемы.
Миях-хилл склонился над столом с мигающими огоньками.
— Подключим операционную, — пробормотал он, — и, чтобы не терять время, сразу запустим предстартовое тестирование.
Вибрация стала заметно сильнее. Лея встревожилась, да и Коури настороженно завертел головой, осматриваясь вокруг. Миях-хилл снова одарил его насмешливой улыбкой:
— Боишься, Повелитель Камней? И правильно делаешь. Предстартовое тестирование такого монстра, как «Везувий», — столь же ответственная процедура, как и предстоящая нам операция на глазах Леи. Скоростная энергетическая прокачка всех систем транспорта — вещь нешуточная. В это время крайне нежелательно любое внешнее воздействие на транспорт. Да и внутренний энергообмен ограничен системой жизнеобеспечения, рубкой старшего капитана да медико-реабилитационным модулем. Бортовые орудия же сейчас вообще лучше не трогать. Нам здорово повезло, что Черви со своими кристаллами уже не донимают «Везувий». Один-единственный достаточно сильный энергетический всплеск при тестировании может вызвать сбой и необратимую реакцию в шахте транспорта. Сотни Сердец Демона превратятся в один большой «Бум!». Понимаешь, варвар? Ладно, вижу, что ничего ты не понимаешь. Идите за мной, оба. Сейчас займемся Леей.

Глава 11

Все происходило в полнейшей тишине. Глубокое ложе, в котором почти полностью провалилась Видящая Иначе, отдаленно напоминало могильную нишу Погребальной Пещеры. Только саркофаг этот окружали прозрачные стены и опутывали гораздо более густые клубки паутины. Паутина эта шевелилась и пульсировала, словно живая.
Лея лежала неподвижно. Все лицо девушки скрывала чуть подрагивающая вязкая маска. Однако грудь Видящей Иначе вздымалась и опускалась равномерно, И, судя по спокойному дыханию, Лея не испытывала ни боли, ни дискомфорта.
— Операция прошла благополучно, — произнес наконец Миях-хилл. — Остался последний штрих. Стимуляция атрофированных нервных центров. Постарайся держать себя в руках, Повелитель Камней.
До чего дотронулся Верховный Магистр Грифонов, куда нажал, Коури не понял. Но в то же мгновение Лея вдруг изогнулась, затряслась всем телом… Руки и ноги девушки, опутанные шевелящейся паутиной, бились в судороге. Глухой отзвук страшных криков — криков дикой боли — прорвался даже сквозь маску на ее лице и прозрачные стены саркофага.
— Что это?! — Коури в ужасе обернулся к Миях-хиллу.
Тот стоял, направив в его сторону свое топорообразное оружие.
— Что ты делаешь с ней, шаман?! Прекрати сейчас же!
— Успокойся, Повелитель Камней. — Голос Магистра прозвучал насмешливо. — Лея никогда не видела света. Ее глазные нервы необходимо пробудить. А шокотерапия — самый быстрый путь к прозрению. Твоей возлюбленной придется потерпеть.
Лея билась в глубоком ложе за прозрачной стеной все сильнее. Сотрясалась паутина, желеобразная маска на лице Видящей Иначе ходила ходуном…
— Пре-кра-ти! — снова потребовал Коури. Он двинулся к Миях-хиллу, сжимая в руках бесполезное оружие мертвого Кхирия. — Прекрати, шаман, или я откажусь помогать тебе.
— Это уже не имеет значения, варвар. Я думаю, впредь мне не понадобится твоя помощь. Ты слишком упрям и своеволен, Коури. У меня будет другой помощник. Более покладистый. К концу предстартового тестирования Лея обретет зрение и вполне сможет заменить тебя. Она привыкла подчиняться шаманам и духам, значит, подчинится и тому, кто властен над Истинным Демоном. А если нет… Лее известно, какую боль я могу причинить, и вряд ли она захочет испытать шокотерапию снова. Особенно после того, как узнает, что ты предпочел покинуть ее и трусливо сбежал перед самым стартом.
— Сбежал? — вспыхнул Повелитель Камней.
— Конечно. — Миях-хилл уже целился в него. — Я вышвырну твой труп из «Везувия». А Лее скажу, что ты смалодушничал — испугался путешествия к моему миру. Тогда договориться с ней будет проще, чем с тобой. Да и вообще, компания одинокой девушки, нуждающейся в утешении, куда приятнее, чем твоя.
Коури прыгнул так, как когда-то прыгал из-за бревна-укрытия на полоза, пожиравшего шамана. Отреагировать на столь стремительное движение Миях-хилл не успел — Магистр был слишком убаюкан звуком собственной речи и уверенностью в своей неуязвимости.
Всем телом Повелитель Камней обрушился на руку, державшую смертоносное оружие. Один сильный удар — и оно выскользнуло из пальцев, затянутых тонкой перчаткой доспеха-скафандра. Топорик шамана отлетел в переплетение безжизненно провисшей паутины возле одного из пустых саркофагов. Достать оттуда оружие Магистра было бы теперь весьма непростым делом, а потому Коури пустил в ход свое. Он даже не пытался стрелять, а просто обрушил на голову Миях-хилла миниатюрную, но достаточно увесистую рукоять. Обрушил с такой силой, что импульсный пистолет, не предназначенный для проламывания черепов, легко справился бы и с этой функцией. Если бы не шлем защитного скафандра.
Сбитый с ног, обезоруженный и ошеломленный Миях-хилл откатился в сторону. И тут раздался вопль. Пронзительный, нечеловеческий. Лея разодрала зубами нижний край вязкой маски. И ничто уже не мешало кричать Видящей Иначе — кричать во всю силу своих легких.
Следующий удар Повелитель Камней нанес по прозрачной стене, за которой уже все ложе вздрагивало от бьющегося в нем тела. Стена развалилась.
— Глупец! — взвыл Магистр. Он уже поднялся с пола и с невероятным проворством шарил в клубке паутины, пытаясь нащупать утерянный пистолет. — Девчонка останется слепой, если надолго прервать шокотерапию!
Шаман Грифонов наконец вырвал из паутины свое оружие. Коури пришлось отвлечься от спасения Леи. Ненадолго — ровно настолько, сколько требовалось, чтобы с силой метнуть в Миях-хилла бесполезный кусок металла в виде миниатюрного топорика.
Попал Повелитель Камней туда, куда целился, — все в ту же руку Магистра, вновь сжимавшую оружие с огненными стрелами. Два импульсных пистолета упали на мягкий морщинистый пол. Миях-хилл с воплем разочарования и ярости бросился к ним.
Тратить драгоценное время на бессмысленную борьбу с человеком в неуязвимом доспехе-скафандре Коури не собирался. Скрипя осколками разбитой прозрачной преграды, Повелитель Камней вырвал Видящую Иначе из переплетения густой паутины.
Лею била дрожь. Боль еще не покинула ее тело, но медлить было нельзя. Коури взвалил девушку на плечи и побежал.
Он бежал так, как не бегал ни разу в жизни. И ничего постыдного в своем бегстве Повелитель Камней не видел. Лея была с ним, а это — главное.
Бесконечные коридоры мелькали перед его взором. Но Коури не утратил навыков лесного жителя и не заблудился в их однообразии. Следуя за Миях-хиллом, он хорошо запомнил путь к выходу из Истинного Демона по имени Фьи-зу-фий.
Повелитель Камней пробежал мимо Пузыря, в котором много Циклов назад нашел свою смерть Кхирий. И мимо энергетической шахты, поблескивавшей Сердцами Демонов. И наконец, уткнулся в Дверь Духов.
Дверь послушно распахнулась, когда Коури царапнул по стене рядом с ней так, как делал это Миях-хилл. Погребальную Пещеру Повелитель Камней проскочил, даже не думая об опасности потревожить Дыхание Смерти. Думать было некогда — нужно было действовать.
Девушка на его плече уже стонала, приходя в себя. Что ж, весьма и весьма кстати.
— Лея! Ты слышишь меня, Лея?!
Коури поставил ее на пол, но ноги еще отказывались держать Видящую Иначе. Лея обессиленно привалилась к внешним воротам Погребальной Пещеры — к воротам, за которыми их ждало спасение.
— Лея! — опять позвал Повелитель Камней.
Преодолевая себя, он хлестко ударил девушку по щеке. Потом заставил свою руку повторить это.
— Лея! Очнись!
Она открыла глаза. По-прежнему невидящие и полные слез.
— Плохо, Коури. Мне так плохо.
— Я знаю, Лея, но сейчас ты должна мне помочь. Нам помочь.
— Я ничего не вижу. Шаман Грифонов обманул нас. И мне больно. И плохо.
— Понимаю, но ты должна встать. Встань, Лея, иначе будет еще хуже.
Она с трудом поднялась на ноги.
— Возьмись здесь. — Коури подвел девушку к красной скобе. — Возьмись крепче и, когда я скажу, жми от себя вверх. Изо всех сил. Так надо, Лея.
Она послушно кивнула. Послушно и доверчиво — совсем по-детски. Она безоговорочно верила ему. А он себе?
В два прыжка Повелитель Камней добрался до такой же скобы на противоположном конце ворот. Спасаясь от стрел Червей, они с Миях-хиллом опустили ворота, повиснув на этих рычагах красного цвета. Так, может быть, если поднять скобы, ворота откроются снова? Нет, сам себе он верил куда меньше, чем Лея ему. Ни один шаман его племени еще не открывал Погребальную Пещеру изнутри. Но это был единственный шанс…
— Жми! — крикнул Коури.
Перепуганным эхом голос Повелителя Камней заметался под сводами Погребальной Пещеры. И они рванули две красные скобы вверх. Рванули одновременно. Ворота поднялись.
— Бежим!
Коури теперь держал слепую девушку за руку, а когда, споткнувшись, та начала падать — подхватил за талию. Вот так, в обнимку с Леей он был готов бежать вечно. Дорога шла под гору, и до сплошной зеленой стены Нижнего Леса оставалось совсем ничего…
— Сто-о-ой!
Окрик Миях-хилла настиг их прежде, чем они успели укрыться в спасительных зарослях.
— Беги, Лея, не останавливайся! — шепнул Повелитель Камней. — Только не останавливайся!
И она бежала. Одна, не видя дороги, беспомощно выставив руки, падая и снова поднимаясь. А он повернулся на голос Грифона, срывая с себя пояс тягла — жалкое подобие пращи. Коури взглянул под ноги в поисках подходящего снаряда. Обычный камень против неуязвимых лат и огненных стрел пришельца с Той стороны Жизни? Или… Что-то оттягивало широкий засаленный пояс — что-то давно забытое и важное.
Коури ошеломленно уставился на оттопыренный поясной карман. Сердце Демона! Только сейчас он вспомнил об энергетическом кристалле, который машинально всунул в пояс, когда обнаружил Лею в карсе Миях-хилла. Все это время он носил магический камень на себе, так ни разу и не подумав о нем. Но теперь — самое время!
Миях-хилл уже стоял в проеме распахнутых ворот Погребальной Пещеры. И целился… Убийственный миниатюрный топорик должен был вот-вот извергнуть огненную стрелу.
Повелитель Камней вложил в грязный пояс тягловой одежды сияющий кристалл. И замер. При необходимости он умел метать снаряды сразу — не раскручивая пращи над головой. Но…
Но ведь за спиной Миях-хилла находилась главная святыня племени Коури. Погребальная Пещера. А разрушительную силу Сердец Демона Повелитель Камней наблюдал неоднократно. И прекрасно осознавал: убить Магистра Грифонов возможно, лишь обратив вместе с ним в огненную пыль и могилы предков. Коури медлил мгновение, может быть, меньше. И Миях-хилл выстрелил первым.
Искорка, вспыхнувшая в воротах Священной Горы, пронзительный крик и… и ничего!
Повелитель Камней открыл невольно зажмуренные глаза. Он по-прежнему стоял на собственных ногах и не ощущал ни боли, ни запаха паленой плоти. Он был жив. Но кто же тогда кричал? Холодея от ужаса, Коури обернулся. Он не хотел видеть этого, но знал, что увидит.
На самой границе Нижнего Леса, раскинув руки и повиснув всем телом на густом кустарнике, лежала Видящая Иначе.
Все кончилось для Повелителя Камней. Все оборвалось. Все кануло в бездну. И Эта и Та стороны Жизни потеряли значение. И Священная Гора. И Погребальная Пещера.
Могилы предков? Ну и что? Всего лишь холодные усыпальницы для холодных тел. Бесполезные хранилища, в которых не больше смысла, чем в Демонах, упокоивших тела богатых соплеменников Миях-хилла.
Все мертво, все ненужно. А все мертвое и ненужное отступает, когда кипит средоточие жизни — ярость, замешанная на любви и мести.
Миях-хилл целился снова. Но в этот раз первым был Коури. Сердце Демона коротко блеснуло в воздухе и раскололось у самых ног Верховного Магистра Грифонов. Взрыв потряс Погребальную Пещеру, разметав саркофаги и пробудив Дыхание Смерти.
Повелитель Камней видел, как разлетелись горящими клочьями куски неуязвимого доспеха и того, что пряталось за ним. Как рухнули ворота пещеры, навсегда закрывая вход в Священную Гору. И как содрогнулась сама Священная Гора.
Глухой гул рвался откуда-то из ее недр наружу. И вырвался, расколов Гору, словно кожуру переспевшего водяного плода. Вырвался огненным смерчем. И, как показалось Коури, вздохом облегчения.
«Предстартовое тестирование… — вспомнил Повелитель Камней таинственные слова Миях-хилла. — Энергетическая прокачка… Нежелательное внешнее воздействие… Энергетический всплеск… Необратимая реакция в шахте…»
Обдумывать все это было неинтересно. И Миях-хилл, и Священная Гора, и предки с их Погребальной Пещерой казались для Коури такими далекими и неважными. Теперь.

ЭПИЛОГ

— «Зомби»! Вызывает «Похоронная команда»! «Зомби», ответь, вызывает «Похоронная команда». «Зомби»…

* * *

Застрявшее в густом цветущем кустарнике тело чуть покачивалось на молодых упругих ветвях от резких порывов прохладного ветра Предгорий. Широкие листья и крупные яркие цветы с пряным ароматом почти полностью скрывали Лею. Повелитель Камней был рад этому. Он чувствовал, что еще не готов увидеть рану, прожженную смертоносным оружием Миях-хилла. Коури решил, что не станет тревожить Лею. Пока не станет.
Пусть Видящая Иначе отдохнет на ложе из цветов и листьев перед дорогой по Ту сторону Жизни. Пусть она отдыхает, пока он будет трудиться.
На границе Нижнего Леса и бесплодных Предгорий Повелитель Камней приступил к работе. Работал он остервенело, не чувствуя ни усталости в дрожащих пальцах, ни боли содранной кожи, ни постыдной влаги на лице. Коури проклинал духов, которые все-таки забрали у него Видящую Иначе, и продолжал свою работу. Он делал для Леи то немногое, что еще мог сделать: Повелитель Камней рыл Погребальную Пещеру с одной-единственной могильной нишей.
Она не станет новой святыней племени — мертвому племени ни к чему святыни. Это будет его и только его святилище. А может быть… Может, построив пещеру и опустив в нее Лею, он и сам не станет выходить наружу? Зачем ему возвращаться? Куда лучше упокоиться на многие Циклы вместе с Видящей Иначе. Вдруг он еще успеет догнать ее на пути к Той стороне Жизни. Догнать и отбить у безжалостных духов…
Исцарапанные в кровь руки Повелителя Камней лихорадочно выбрасывали из земляной норы камень и грунт. И яма, которой суждено стать Погребальной Пещерой, становилась все глубже. Коури окончательно потерял счет времени.
А потом тишину нарушила хрустнувшая ветка.
Полоз? Змееящер, почуявший добычу?
Коури — грязный, будто дух земной тверди, и встревоженный — подбежал к кустам, где перед последней дорогой отдыхала Лея.
Нет, никого. Но ветка… ветка хрустнула еще раз.
— Лея?! — Коури бросился к Видящей Иначе, обрывая покров из цветов и листьев.
Невероятно! На лице Леи была улыбка. Вернее, жалкое ее подобие — вымученное, болезненное, но все же Лея пыталась улыбнуться, превозмогая нечеловеческие страдания. Пока только уголками губ, не открывая глаз.
Повелитель Камней поднял Видящую Иначе с зеленого ложа. И только теперь понял, что огненные стрелы Миях-хилла не коснулись ее тела. Значит, это были не стрелы? Шаман Грифонов всего лишь обездвижил Лею, парализовал ее, не желая или не имея возможности отправить свою жертву по Ту сторону Жизни. Неужели, стреляя, Магистр еще надеялся использовать Видящую Иначе в своих целях. Или…
Было и другое объяснение — столь же простое, сколь и нелепое: в спешке Миях-хилл спутал свое оружие с оружием мертвого Кхирия. Это вполне вероятно: миниатюрные топорики похожи друг на друга, как два зерна одного колоса. Но если первый нес смерть, то второй был лишен боевых огненных стрел. Осознавал ли, задумывался ли разъяренный Грифон, из какого он совершает свой первый выстрел? Вряд ли.
Лея распахнула глаза, взглянула на человека, державшего ее. Посмотрела по-особенному — не так, как раньше. Посмотрела? Посмотрела!
— Ле…
Повелитель Камней осекся. Видящая Иначе действительно смотрела на него. Именно смотрела. И… видела! Талисман перестал быть Талисманом. Духи не могли больше претендовать на Лею.
Но как?! Почему?! Ответ пришел сам по себе: да потому, что выстрел Миях-хилла завершил то чудовищно болезненное исцеление, которое шаман Грифонов начал в недрах Истинного Демона. Шокотерапия — так, кажется, называлось жуткое колдовство Магистра.
— Коури… — Слабая рука чуть коснулась лица Повелителя Камней. Совсем как тогда, когда он сидел, затаив дыхание, у запретного порога ее хижины. И совсем иначе.
— Я вижу тебя, Коури!
Он смеялся, он хохотал. Безумно. Весело. Громко. Долго. И так сильно, что вынужден был положить свою драгоценную ношу на землю, чтобы не уронить.
Он хохотал, глядя то на треснувшую, все еще дымящуюся неуспокоенным вулканом громаду Истинного Демона, то на Лею. И она улыбалась тоже. Глаза ее жадно осматривали мир, который никогда раньше не видели.
— Здесь красиво, Коури, — произнесла наконец девушка. — Красивее, чем я думала.
Лея с любопытством взглянула на зияющую неподалеку яму. Груда камней, свежевырытая земля и куча влажной глины на краю провала выглядели совсем не живописно.
— Помоги мне, Лея, — сказал Коури. — Нужно убрать грязь.
Он спихнул в так и не достроенную Погребальную Пещеру первый ком глины. И первый камень. Самый тяжелый. Самый грязный.